Чтение онлайн

Свет зажжённой керосиновой лампы освещал лишь четверть комнаты, где они находились. И от теней, упавших змеями на стены, лица скорбящих детей казались жуткими и размытыми.

– Как всё произошло? – прошептала Сэл и, устремившись к матери, присела перед ней на колени.

Мари, вытирая руками слёзы, неразборчиво что-то лепетала. На её мокром платье, словно малые котята, копошились осиротевшие дети.

– Они уплыли в лодке! Они пропали! Их тел нет!

Сэл, припавшая к её ногам, с душою наизнанку, хотела, чтобы мать успокоилась. Но до спокойствия было далеко. Она ничего не разобрала из сказанного и, больше ни минуты не ожидая пустых объяснений, что в совокупности со слезами были совершенно непонятными, встала с покрасневших колен. Выскочив из дома, словно бешеная фурия, она устремилась со всех ног к той, что, возможно, всё знала, к Клер Фостер, чей дом, без преувеличения, в эту ночь полнился такими же стонами и криками.

Добравшись до обители Фостеров, она увидела в их запотевшем окне человека в форме, ведущего беседу с юной и уже отчаявшейся Клер. Она не знала о произошедшем практически ничего. Старый полицейский делал какие-то пометки в своём блокноте и вновь задавал рыдающей Клер порою леденящие вопросы.

Наверняка после этого он посетит дом Дженсенов, но вряд ли получит от Мари хоть какие-то внятные ответы.

Сэл, затаившись под окном, выжидала момента, когда допрос закончится. И, сложив руки у груди, молилась богу, чтобы отец был жив.

Вдоль берега, как и чуть дальше, по изгибам фьорда, команда добровольцев занималась поиском без вести пропавших, а время неумолимо громоздило свои тени на воде, погружая всё в мглистую ночь.

Бейтс, так назвала Клер полицейского, закончившего допрос, покинул её дом. Он устремился по камням до ближайшего берега, где его ожидал катер с сослуживцами, одетыми так же, как и он, по форме.

– К Дженсенам, – всё, что услышала девушка в их разговоре, и катер, наполненный звуками заведённого мотора, торопливо отплыл от берега.

Клер, заплаканная и изнеможённая, стояла на крыльце своего дома, что подсвечивался небольшим фонарём, привлекающим крупных мотыльков. В этот раз на ней не было розового жакета, накинутая на плечи чёрная шаль скрывала её озноб. Показавшись из-за угла зелёной стены, Сэл обеспокоенным призраком направилась прямиком к ней.

Сначала Клер Фостер немного испугалась тёмной смазанной фигуры, идущей навстречу, потому что слезы застилали её глаза. Но потом, разглядев Сэлли Дженсен, кинулась ревущим ребёнком к ней на шею.

«Большие люди тоже нуждаются в чьём-либо плече», – подумала Сэл, прижимая её к себе.

Так оно и было.

Затем, за кружкой горячего чая, Клер рассказала обо всём, что знала. А знала она очень мало. И Сэл в этой безысходности, скрывающей уйму деталей, словно кусок металла погружалась на тёмное дно своих бесчисленных опасений.

Клер ничего ей не сказала о ребёнке, которого ждала, она пыталась держать себя в руках, но ей это удавалось с трудом.

Нынешнюю бессонную ночь Сэл провела у неё, не опасаясь того, что мать рассердится, не дождавшись дочери дома. Всё это волновало её меньше всего.

Катера, оснащённые прожекторными лампами, искали пропавших где-то до часа ночи. Но никого не нашли. Поиски прекратились из-за плохой видимости до рассвета. Но вряд ли день мог пролить свой свет на темень беспощадной беды. Всё это время Клер Фостер не могла заснуть, как и Сэл, смотрящая в большое окно спальни на далёкие и такие же одинокие звёзды.

Ближе к рассвету сон сморил их, и они уснули, проспав по меньшей мере до обеда.

Когда Сэл вернулась домой, первой, кого она увидела, была её рассерженная мать, складывающая детскую одежду в чемоданы.

Мари словно не замечала свою старшую дочь, застывшую в проёме родительской комнаты. На заправленной покрывалом постели, там, где лежали раскрытые чемоданы, были разложены письма её родителей, которые, видимо, перечитывались ею всю ночь.

Путь Мари от комода до чемоданов, в три шага, сопровождался её нервным сопением, и только изредка она роняла рассерженный взгляд на притихшую в дверном проёме Сэл.

Из коридора раздался голос Эми.

– Сэлли! – закричала она, вцепившись маленьким котёнком в подол её юбки.

– Привет, бусинка, – отозвалась Сэл.

Тут же подоспел и малыш Генри.

Но сестре было не до сюсюканий с детьми, хотя она и не отталкивала их. Вопрос, который её интересовал, маячил в глазах и имел прямое отношение к матери.

– Ты уезжаешь? – решительно спросила она.

Но ответа не последовало.

Мари, словно обидевшийся на что-то ребёнок, не обращала на неё внимания. Она замкнулась в себе. Лишь дощатый пол, поскрипывая, возвращал в реальность её тяжёлые мысли, которые тут же искали тёмный угол.

Дети, наигравшись, убежали из комнаты на улицу, оставив мать и сестру наедине.

– Ты злишься и не хочешь со мной говорить? – продолжила после некоторой паузы Сэл.

Но всё, что могла произнести Мари в этот момент, – это вполне уместный при данных обстоятельствах вопрос, упавший словно камнем под ноги её дочери.

– Где ты была?

Напряжение, растянув свои путы, вовлекло их в битву поколений. На одной стороне дочь, недоумевающая и юная, на другой мать, злая и отстранённая, исход же всего не ясен. Сэл, подойдя немного ближе, так, чтобы мать смогла разглядеть её переживания, ответила на твёрдо озвученный, обоснованный вопрос.

– Я была у Клер Фостер, – сказала она, утопая в неприкрытом сожалении. – Ей нужна была моя поддержка.

– О, видимо, нам твоя поддержка не нужна была? – прошипела мать, захлопнув первый упакованный одеждой чемодан. – Мы уезжаем к моим родителям. Эми, Генри и я.

Эта новость обожгла девушку так, словно в неё метнули раскалённый уголёк.

– А что, я больше не отношусь к вашей семье? – сорвалось с её дрожащих губ, словно в неверии в услышанное.

Она, нуждаясь хоть в каких-нибудь объяснениях, тут же присела на стул, стоящий в углу комнаты.

Мать, на миг остановившись, вновь окропила свои глаза слезами. В её руках была малюсенькая кофточка Генри, точно такую же когда-то носила и Сэлли.

– Ах, каким она была непоседливым ребёнком, – вспоминала Мари. – Только недавно бегала маленькими ножками по дому, а теперь такая большая, такая самостоятельная.

Она, прижав кофточку к груди, подошла к дочери и по-матерински обняла её.

– Ну конечно же, мы все семья, – сказала она, целуя чадо в щёки. – Но кто-то должен остаться здесь на время, – Сэл сидела с каменным взглядом, отстранённо смотря на стену перед собой. – Здесь Донни… Да и отец… – замолчала она.