Чтение онлайн

– Он может найтись? – продолжила Сэл.

– Да, найтись, – покивала Мари, тихонечко отстранившись к окну.

Эми с Генри на улице прощались с Донни, обнимая её по-детски, с особой нежностью. Та, в свою очередь, не понимая ничего, лишь махала своим пушистым хвостом и изредка лаяла.

– Вчера приходил полицейский, – вздохнула Мари. – Они его ищут, но шансов мало.

Ладони Сэл сжались в кулачки, словно в них заключилась вся её боль. Глаза же, на мокром месте, покрасневшие и выпученные, смотрели только перед собой. Лицо матери она не могла больше видеть.

– И поэтому ты бежишь?

– Да, бегу, Сэл! Да, бегу! – выпалила Мари. – На мне трое детей!

– Двое! – огрызнулась Сэл.

– Я не хочу, чтобы они увидели это! Он мёртв! Все говорят об этом! – Мари отпрянула от окна и, уставившись испуганными глазами на Сэл, взяла её за руки.

– Что же, будем слушать всех?! Но не сердце?! – оттолкнула её Сэл.

– У нас один шанс понравиться моим родителям, – прошептала Мари. – Больше шанса не будет, – она упала, словно в бессилии, на колени, прямо у кровати, прикрыв мокрыми пальцами дрожащие губы.

– А как же бабушка Сара? Ты звонила ей? Её сын пропал, а ты даже не удосужилась позвонить. – Сэл смотрела так, будто не узнавала в очертаниях женщины перед собой свою мать.

Мари сама не узнавала себя. Она искала причины своего безрассудства, но все они были неубедительными.

– Понимаешь, – сказала она. – Мы давно с твоим отцом не получали вестей с острова Сейланн. Когда умер твой дедушка Олаф, бабушка Сара лишилась рассудка, да и, к тому же, она всегда меня недолюбливала.

Сэл не верила своим ушам и в недоумении таращилась на мать.

– Её сын пропал! – воскликнула она. – Ты не понимаешь?

– Не осуждай меня и не повышай голос! – предостерегла её Мари. – Даже к лучшему, что ты напомнила мне о Саре. Позвони ей и расскажи всё как есть. Только вот если она окончательно сойдёт сума, знай, я тебя предупреждала.

– Ты монстр, – дрогнула Сэл. – Надеюсь, в Драммене тебе будет лучше, но не надейся, что я прощу тебя.

Она покинула комнату так быстро, как будто не могла здесь больше находиться.

Вдогонку бессильная мать выкрикнула, что они пробудут дома ещё один день, впрочем, Сэл её уже больше не слушала.

Мари, словно угасающая свеча, потускнела и склонила голову на постель. Там ждал её ещё один несобранный чемодан, от которого пахло старой, высохшей кожей. На минуту ей показалось, что она предаёт Франка, предаёт Сэл своим бегством к родителям, но если её муж мёртв, разве не это самый верный выход из пугающей ситуации?

За окном полная страданий Сэл обнимала своих любимых малышей. Ей казалось почему-то, что больше она их не увидит никогда. Они же, не понимая ничего, думали, что их любимая няня в лице старшей сестры приедет к ним чуть-чуть позже.

Конечно же, Сэл очень злилась на мать и до конца не понимала её мотивов. Но расставаться вот на такой ноте ей нисколечко не хотелось.

«Мы семья, несмотря ни на что, мы семья», – думала она, наблюдая издали за поведением Мари.

Та же, в свою очередь, маячила опечаленным призраком по кухне, пытаясь забить холодильник всеми необходимыми продуктами.

«Был ли этот шаг откупом? – размышляла Сэл. – Нет, конечно, нет», – убеждала она себя.

Просто Мари так было легче.

Она никогда не сталкивалась с такими трудностями прежде, а столкнувшись, растерялась и запаниковала. Каждый ищет крепкое плечо, тем более огорошенная таким горем Мари.

Несмотря ни на что, она любила Сэл не меньше, чем Генри и Эми. Просто ей нужно было время, чтобы всё осознать.

Затем, по прошествии ещё одного дня, дня ожиданий и беззвучных молений, они покинули дом, превратившись в маленькие, размытые точки на пароме, уплывающем в голубую даль.

Последними словами Мари, перед тем как она села с детьми на паром, были слова, произнесённые словно неискреннее обещание.

– Чуть позже я приеду за тобой, моя дорогая, за тобой и Донни.

А потом, отвернувшись, она закурила, чего никогда себе не позволяла. Видимо, с горем так проще было справляться.

Всё, что делала Сэл, все её домашние хлопоты и обязанности, – теперь стало прахом, развеянным на этом сквозящем ветру. Взамен на её плечи легла ноша куда тяжелее домашних забот, и эта ноша называлась одиночеством и тоской. Всё, что она могла делать, так это следить за поисками отца, которые не приносили ей успокоения, ведь были безрезультатными.

В тот же день узнавший о пропаже друга Малькольм Ярл навестил их дом. И каково было его негодование, когда он не обнаружил в нём Мари и детей.

Он, прижимая Сэл к себе, по-отцовски успокаивал её душу, вытирая горькие слёзы. А потом, будто между прочим, вложил в девичью ладонь деньги, причитающиеся её отцу за улов, которые, ввиду произошедших событий, она сейчас считала не больше, чем бумагой.

Её верным решением, пусть даже на время, было отдать Донни ему, потому что она не могла сейчас заботиться о ней. И Донни, не понимающая ничего, последовала за ним, как ещё один член семьи, ускользающий от заплаканной Сэл.

Впрочем, когда ночь вступила в свои права, всё вмиг перевернулось с ног на голову.

В ту беззвёздную ночь Клер Фостер ошалелой пулей влетела в дом Дженсенов, трясясь, как осенний лист, и выкрикивая странные слова:

– Полтергейст! Сэл! В моём доме! – вопила она. – Что-то мечется по спальням! Полтергейст! – сотрясалась юная Клер, но девушка её не слышала.

Тогда она уже спала.

Ночник, оставленный ею на тумбочке в коридоре, словно маяк, освещающий путь её отцу, наполнял заботливым теплом этот опустевший дом.

«Даже если он мёртв, возможно, его потерявшаяся душа ищет в потёмках хоть какой-нибудь свет, – её мысли перед сном немного успокоили страдающее сердце. – Так пусть это будет свет его родного дома. Теперь опустевшего дома».

В связи с этим она и не закрыла входную дверь, в которую так просто ворвалась Клер Фостер.

Обезумевший крик толстушки, конечно же, разбудил Сэл, вскочившую в испуге с прогретой постели.

Она, покинув свою комнату в одной пижаме и встав сонной завесой перед Клер, пыталась понять всё сказанное непрошеной гостьей, твердя в недоумении только одно:

– Ты только дыши, Клер, только дыши.

После этих слов загнанная как белка в колесе Клер без сознания обрушилась прямо на пол в коридоре. Да так, что Сэл от неожиданности непроизвольно подпрыгнула.