Чтение онлайн

Не выдержав, бедная девушка со всем огненным рвением кинулась к глумящейся ведьме, пытаясь разорвать её в клочья. Но верный рихт не позволил ей и пальцем коснуться своей госпожи. Он отшвырнул Сэл на жёсткий матрац, оцарапав её руку лезвием кинжала.

– Ещё раз рискнёшь! – прорычал он. – Проткну! – встав между ними тенью, непоколебимой и властной.

Его приспешники тоже показали свои носы. И если королева была его госпожой, то он был господином им всем. Но их опасения оказались напрасными. Он в силах справиться с девчонкой.

– Да ладно тебе, мой друг, – несносной гадиной продолжала Вессанэсс. – Она маленькая, напуганная девчонка, с которой я и сама справлюсь. Как у такой смелой девочки может быть такой трусливый отец. Он всего за пять минут пыток выдал твоё местоположение. И моргульским псам не составило труда тебя отыскать.

– И чем же вы расплатились с ними?! – огрызнулась Сэл.

– Тем, что было им нужно, яйцами бетисов. Это лакомство необходимо для развития их потомства.

– А как же Клер?! Моя спутница?! Где она?!

– Наверное, её съели по пути, – ответила Вессанэсс так спокойно, как будто всё это было у них в порядке вещей. – Ты, главное, знай, я не тиран, упивающийся кровью своих подданных и иноземных гостей. Всё это я делаю для своего народа, – она вздохнула. – Мы здесь не то чтобы процветаем, мы здесь выживаем. И эти пятьсот с малым лет рабства сделали нас такими. Хотя, что я тебе рассказываю.

Она, вздохнув, похлопала Гарпина по плечу, и тот отворил перед ней дверь темницы.

Ещё раз взглянув на Сэл, она припомнила свою погибшую дочь Калин и с дурным осадком на душе проследовала прочь, приказав Гарпину следовать их плану и ни в коем случае не носить в камеру даже воды.

Неистовым криком, рвущимся изнутри, Сэл закричала, как никогда в своей жизни. Её ноги устремились к запертой двери, что от удара девичьего тела глухо хлопнула. Руки били по ней, но всё это было без толку. Лишь крик, исполненный душевной боли, изливал всю её злость на эти стены, сдерживающие даже тьму, на беспристрастные просторы Салкса за решётчатым окном, на кэрунскую общность, не ведающую ничего, но в первую очередь на беспощадную Вессанэсс, уходящую прочь.

Этот крик, прорвав птичий гомон, как тряпичную завесу, дошёл и до ушей обездвиженного Франка, что тут же узнал голос своей дочери. Этот голос, сорвавшись неистовством, облетел весь Иссандрил, а после затих и окончательно растворился в суете городских улиц.

Небольшая повозка, запряжённая парой крупных ракутаров, изрядно покачиваясь на холмистой местности восточного Салкса, держала свой путь к королевской гавани, иначе называемой в округе бухтой Тартамэ. Её маршрут, местами тенистый и извилистый, пролегал через лесные тропы колониальных охотников, через их пещеры Эку и, огибая зелёную гору, уходил на глубокий зов Гэссальского океана. И только изредка этот зов перебивал скрип деревянного колеса, не смазанного конюхом в должный час. В повозке, как ни странно, собралась довольно необычная компания мужчин, двое из которых утопали в свойской беседе о наивысших насущных делах.

Первый из них был седовласым рихтом Фитбутским, называемым повсеместно старостой Мирдо. Он был подтянутым и крепким стариком, занимающим важный пост в королевском совете, что, как правило, восседал в Батуре, и управлял колонией добытчиков семян Эку. В связи с должностью, возложенной на его плечи самой королевой, Мирдо носил и подобающее одеяние, а именно изумрудную мантию, расшитую серебряными нитями в узорах местных орнаментов, и кожаные сандалии, что, в отличие от другой обуви, не натирали его отекающие ноги.

Второй, напротив него, был иноземным торговцем с острова Катис, крепким и мужественным амийцем, величаемым среди прочих торговцев Гурдобаном, сыном своих красноликих земель. Его тело покрывали белая шёлковая сорочка и жилет из варёной кожи ящеров, а на ногах были надеты брюки свободного кроя и сапоги из выделанной шкуры красно-рыжих амийских ум. К его удаче, он возвращался домой не с пустыми руками, а с товаром в виде двух пленников, связанных по рукам и ногам, одного из которых окликали Бафферсэном, или попросту трусом, другого Аккертоном – хищником и заступником, но вне зависимости от новых имён рабы оставались рабами, хоть об этом и не говорил ни один великий закон.

Друг напротив друга головы пленников бессознательно болтались, и если бы не крепкие верёвки, удерживающие их тела, то торговцу бы пришлось искать своих рабов на просёлочной дороге или же в колючих кустах Житицы [27] . Мало кто бы осмелился посадить рядом с собой порабощённых, но Гурдобан был не из тех, кто чурался окровавленной плоти. Он не боялся и внезапного сопротивления, которое, впрочем, вряд ли могли бы оказать пленники.

Юный скуластый возничий Гелен, подчиняющийся воле Мирдо, руководил ракутарами, умело направляя их по дороге меж холмов и троп вдаль. Он, подёргивая вожжи, напевал какую-то незамысловатую местную песенку, но его пение никто не слушал.

Амиец, краснокожий гуманоидный мужчина лет сорока пяти с довольно широким разрезом глаз и гладким черепом, частенько посматривал на своих пленников, осунувшихся и бессознательных, и, не закрывая своих чешуйчатых губ, что-то говорил:

– Скажи мне, благородный Мирдо? – спросил он. – Ты считаешь моё приобретение удачным? – он указал на своих рабов, измазанных грязью и кровью, но всё же представляющих для него особую значимость.

Мирдо, посмотрев на истерзанных мужчин, помотал седой головой.

– Я считаю это расточительством, – ответил он. – Янтарные шары нынче добываются тяжело, а ты заплатил за них десятью такими. Да и к тому же мы и сами в их положении, а такого никому не пожелаешь.

Гурдобан потёр пальцами подбородок и выдернул из просаленной кожи несколько странный костяной ежовый шип.

– Да, – вымолвил он, – наша участь незавидна, но это же не значит, что мы не должны себя баловать. – Он взглянул ещё раз на оторванный отросток в виде шипа, что, как и кожа, имел красноватый оттенок, и вздохнул. – Жалко, что мои отравленные шипы растут быстрее, чем семена Эку Вэй в сумеречных гротах.

– То-то и оно, – посетовал Мирдо. – Наши гроты полнятся лишь на треть семенами, а мы должны собрать не меньше двадцати тысяч таких, и в должный срок.

Торговец, запустив руку в кожаный жилет, извлёк из кармана металлическую коробочку с изображением некого океанского монстра, именуемого Гивалом. Крышка отворилась, и на дне коробочки, в окружении зеленого мха, торчали такие же ежовые шипы, какой и был зажат меж подушечек его пальцев. Мирдо опасливо посматривал на эту вещицу в руках торговца, ведь каждый на всех одиннадцати островах знал, что это такое, а он тем более. То был смертельно ядовитый шип, который с осторожностью торговец водрузил в подушку бархатного мха. С помощью этих шипов его сородичи изничтожили более двух видов подводных сайклов [28] . Конечно же, сайклы тоже принесли немало бед в акватории туманных вод, топя торговые суда, но всё же не заслужили полного истребления. Закончив свой обряд водружения ежовой колючки в мох, амиец вернулся в разговор так, словно этих минут и вовсе не было.