Чтение онлайн

– Умелое оружие, – подтвердил он. – Когда под рукой ничего нет, – затем, подумав, добавил: – да и когда под рукой что-то есть. – Его зрачки с красноватой радужкой уловили пробуждение одного из пленников, того, кто был моложе. – Вот если пленники попытаются сбежать, – продолжил он, – то с помощью всего одного шипа я смогу окончить их дни примерно секунд за пять.

Мирдо поёжился и сглотнул ком слюны, подобравшийся к горлу.

– Они не сбегут, – слегка махнул рукой. – Для них здесь всё впервые, куда им бежать?

Амиец осмотрелся, вокруг было тихо и спокойно. Гладкоствольный лес, в котором обитали сумрачные бабочки, смыкался над ними кронами, словно своды великого древесного храма Аскийских дриад. Тропа шириной в пять шагов больше походила на просёлочную дорогу и была запорошена игольчатой листвой. Ровные ряды могучих деревьев тянулись вдоль неё, как будто их насаждение было обдуманным делом чьих-то рук.

Повозка, пройдя сквозь тенистый лес, с горем пополам достигла горной дороги, и мужчины, посмотрев с жалостью на воющих ракутаров, решили дать им немного передохнуть. Они покинули повозку, оставив Гелена один на один с пленниками, и принялись разминать затёкшие чресла.

По левую сторону от дороги с большого обрыва открывался прекрасный вид на убаюканную туманом долину. Плодоносные деревья Эку прорывались сквозь него своими кронами, пестреющими красными продолговатыми плодами размером с добрый кулак, которые безжалостно поедали белоснежные крылатые бетисы [29] .

Пленники, наконец-таки очнувшись, во все глаза озирались по сторонам. Лес, горная возвышенность и долина – всё поражало их воображение. В противовес их оцепенению, жизнь вокруг бурлила, и золотистые мухи, пробивающиеся к их ранам, то и дело подтверждали это. Протяжный свист – и белая птица пролетела прямо над ними, наверняка спутав их окровавленные головы с плодами Эку Вэй. Таких величественных и красивых созданий им не приходилось встречать.

Длинные перья бетисов иногда достигали шести футов в длину и были непривычно острыми. Ходили слухи, что ими даже можно было вспороть горло врага, возможно, так оно и было, но слухи оставались слухами, и перья, по большей части, использовались служанками в качестве украшения господских спален или же опахала для всё тех же господ.

Своими закруглёнными клювами птицы поедали плод за плодом, придерживая его в мощных когтях, а потом устремлялись к вершине горы, туда, где они круглогодично гнездились. При резком взлёте их крик был настолько певчим и протяжным, что порою походил на звук от падения небесных камней. Вот и сейчас он был таким.

Мирдо и Гурдобан стояли у пропасти, как старые и добрые друзья, покуривая в костяных трубках дисову траву, что частенько славилась своим одурманивающим свойством. Они всматривались в долину под ними, как во что-то первобытное и очень древнее, и втягивали губами синеватый дым.

– Ваши сады Эку не мешало бы немного проредить, – предложил Гурдобан. – Так семена лучше выспевают.

В ответ Мирдо заулыбался, то ли от травки, которую курил, то ли от слов амийского друга.

– Мой ученик Сабис, – добавил он, – удобряет их помётом бетисов, что позволяет семенам расти большими и легко отделяться от корней.

– А мы поливаем их кровью ребузов [30] , – рассмеялся Гурдобан. – Но, похоже, и у нас, и у вас что-то идёт не так.

– Ох, ну уж от крови лесных синих ребузов точно, – подхватил Мирдо.

Он морщинистыми перстами расстегнул две пуговицы мантии у горла и благословенно вздохнул полной грудью.

– Совет ещё не знает, что нижние гроты полупустые, – слегка омрачился. – И если мы не соберём положенное в срок, то… – он помолчал, словно боясь представить исход всего этого, а потом закончил предложение другими словами. – Да поможет нам сила кэры, не оставляющая наши надежды.

Торговец молча пожалел его, омрачив печалью глаза, ведь на плечи старика выпала непростая ноша нести ответ перед королевой, да что там говорить, перед всем кэрунским народом.

– Мы явно молимся не тем богам, – счёл добавить Гурдобан к той печали, что казалась в таком месте неуместной.

Окликнувший их возничий уважительно предложил своему господину последовать дальше, потому что небо над Салксом, кажется, было готово пролиться дождём. На что вельможи, вытряхнув пепел из своих курительных трубок, проследовали к повозке, на свои места.

Повозка тронулась, проскрипев деревянными колёсами, а ракутары, слегка подвывая, с упорством выхаживали по каменистому склону. Они относились к числу старых особей, списанных отовсюду, но изредка всё же совершающих перевозку небольших грузов. Мирдо сетовал на это, попрекая главного конюха Аскина из Иссандрила в том, что он выжимает из бедных животных последние жизненные силы. А если ракутары по дороге сдохнут, то наверняка этот самый Аскин пошлёт за ними свору своих малолетних мясников, дабы освежевать их и разобрать по косточкам. Для Гурдобана вряд ли всё это было занимательным, и потому иногда он отвлекался от болтовни старика, рассматривая своих рабов.

Один из пленников, называемый Бафферсэном, вёл себя активнее, чем другой. Он, слегка наклонившись в сторону Аккертона, сказал ему пару слов.

– Сэл здесь, – и, заприметив взгляд амийца, съёжился, словно от подступившей боли.

Сначала Аккертон ничего не ответил, во рту его пересохло, а от крови стоял постоянный солёный вкус. Но после того, как взгляд торговца снова обратился к Мирдо, он что-то буркнул в ответ. Бафферсэн понял, что он сказал, то был простой вопрос, повисший в воздухе.

– Зачем она им?

Со скрипом колеса, периодически главенствующим над всем окружением, Бафферсэн заговорил со своим другом, уже без всякого укрывательства и совершенно не зная, к чему это приведёт.

– А зачем мы им? – прохрипел он. – Ведь мы не знаем их языка, как и они нашего, – его взгляд упал на Гурдобана, что с удивлением пялился на него.

Аккертон, проскулив, оборвал его взгляд, поймав себя на том, что так же, как и Франк, уловил на себе полное внимание Мирдо.

– Не пялься на него, – сказал он, а потом добавил: – там в камерах этому краснокожему и не нужен был наш язык, он прочёл наши мысли на раз и два, лишь коснувшись наших тел. Только это позволило им разыскать Сэл. Надеюсь, с моей Клер ничего там не случилось.

– Не выгораживай меня, мой друг, – заныл Бафферсэн, – я сам обнажил ему свои мысли. А что до твоей Клер, то при чём здесь она, эта чудовищная вещь была в моём доме.

Гурдобан ударил кулаком по деревянному седалищу, и пленники, вздрогнув, замолчали. То показалось ему крайне возмутительным – их переговоры бог весть о чём прямо при них.

– Ты посмотри, Мирдо, – пробухтел он, – общаются и даже не прикрывают свои рты.

Мирдо промолчал, посматривая то на одного пленника, то на другого. А затем впереди каменной дороги выросла зелёная гора, и старик приметил среди стволов зеленой бистии [31] свою трудовую колонию.