Чтение онлайн

Другое произведение Э. Оливье, «Демократия и свобода» [21] , представляет собой сборник его речей и мыслей, проектов по поводу того или иного преобразования в империи с конца 1850-х гг. до 1867 г., когда правительство окончательно приняло курс на реформы. Здесь также представлены парламентские дебаты и, что весьма важно, обращения Оливье к избирателям в период предвыборной кампании 1863 г., благодаря чему мы можем судить об отражении в либеральных идеях острых социальных проблем.

Произведения Оливье дополняют работы его соратников по либеральному течению. Собственно, в них отражены те же идеи и программы, они представляют собой тот же теоретический аспект реформ. На их основании достаточно легко прочертить основную линию либеральной стратегии, выделить пункты либеральной программы и наиболее острые вопросы, волновавшие либеральные умы в 1860-е гг. [22] .

Проведение реформ и, что наиболее важно, альтернативный взгляд на них, их анализ, размышления об иных вариантах путей развития Франции того периода ярко отражены в мемуарах консервативных деятелей, сторонников реакционной политики, бонапартистов. Консервативная сторона настроена критически по отношению к либеральным идеям, однако вместе с тем в их работах прослеживается разносторонний и гибкий подход к проблеме реформ в соответствии с доктриной «либеральной империи». Среди них стоит отметить герцога де Персиньи (настоящее имя – Виктор Фиален, друг и соратник Луи Бонапарта со времен его юности, человек незнатного происхождения – сын офицера великой армии Бонапарта, также страстно верящий в вечность наполеоновской идеи и при Второй империи занимавший, благодаря таланту организатора бонапартистской пропаганды и личной преданности императору, ключевые государственные посты), бывшего председателя Государственного совета и затем сенатора Кантэн-Бошара, дипломата графа де Мони, известного журналиста, издателя и депутата Адольфа Гранье де Кассаньяка [23] .

Третью точку зрения на либеральные реформы представляют мемуары республиканской оппозиции, среди которой наиболее ценным источником являются письма и речи Леона Гамбетта [24] – известного адвоката, защищавшего оппозиционных журналистов, в том числе Рошфора и Делеклюза, депутата-республиканца, избранного в Законодательный корпус от Марселя в 1869 г.

Архивы Бонапартов [25] , точнее, та их часть, которая принадлежит семье Наполеона III, содержат записки императора и его переписку с родственниками и различными политическими деятелями начиная с 1840-х гг. (еще до его президентства в период Второй республики) до его смерти в Лондоне в 1873 г. Благодаря письмам мы получаем представление о теоретических воззрениях императора на социальное, экономическое и политическое устройство общества, оформившихся задолго до его прихода к власти. Письма, относящиеся к периоду реформ, содержат важнейшие для данного исследования планы императора относительно практического воплощения идей реформ, его мнение о результатах этих реформ, советы, которые он давал своим сподвижникам, как либералам, так и бонапартистам. Во многих письмах отражена острая полемика между императором, бонапартистами и либералами по поводу реформ. Наполеон III предстает перед нами не только правителем, но и мыслителем: даже после падения империи в 1871 г. он, находясь в изгнании в Англии, размышлял о прошлом и возможном будущем Франции, пытался пересмотреть свои достижения и проанализировать ошибки.

Парламентские дебаты [26] являются наиболее ярким и достоверным отражением борьбы политических сил и мнений, развернувшейся в конце 1860-х гг. по вопросу о способах проведения и общих целей либеральных реформ. Мы получаем представление о программах и позициях деятелей либеральной оппозиции и бонапартистов в самом начале эпохи реформ, затем можем проследить претерпела ли эта программа изменения в последующие годы и как различные политические группы восприняли результаты реформ.

Яркую картину общественно-политической жизни Второй империи рисуют периодические издания, как те, которые начали свое существование еще в предыдущую эпоху, так и те, которые появились в период реформ. Ситуация в прессе в эпоху Второй империи была непростой: безопасно чувствовали себя только проправительственные издания, либеральные журналы находились под контролем цензоров и вынуждены были придерживаться умеренных или нейтральных воззрений, республиканская пресса издавалась за границей или находилась на полулегальном положении. Несмотря на это в период реформ пресса проявила невероятную активность, публикуя различные мнения, дискуссии и анализ текущей ситуации; высказывались как известные политики и мыслители, так и журналисты. Пресса отразила разностороннее видение острейших социально-политических вопросов конца 1860-х гг. Периодические издания содержат также и немало фактического материала – данных о результатах выборов и плебисцита, об экономической ситуации в стране. Это главным образом издания либерального или либерально-консервативного направления, начавшие существование еще в эпохи Реставрации и Июльской монархии («L’Opinion nationale», «L’Avenir national», «Le Si`ecle», «Le Temps», «Revue des deux mondes», «L’Illustration», «Le Gaulois», «Le Progr`es», «L’Illustration»), а также республиканская пресса – скандально известный «La Lanterne» (его главным редактором и основным автором был Анри Рошфор, долгое время вынужденный жить в эмиграции из-за активного участия в республиканских выступлениях. Журнал отличился острой сатирой на бонапартистское правительство и реформы, преподнесенной живым и доступным массовому читателю языком) и социалистический журнал «Le Reveil», издававшийся Шарлем Делеклюзом в Швейцарии, поскольку он был запрещен во Франции даже в период реформ как «красная угроза».

Одна из ключевых проблем в исследовании Второй империи в целом и либеральных реформ в частности – это историография. Либеральная мысль того времени до сих пор не рассматривалась историками как самостоятельное идейное течение. Такой подход представляется необоснованным, поскольку либеральные деятели того времени оставили после себя многотомные труды, в которых изложили свои воззрения. Что касается истории проведения и результатов реформ, то историография либо вовсе пренебрегала этой проблемой, либо отражала ее достаточно поверхностно.

Прежде всего вызывает недоумение невнимание историков к периоду Второй империи и к Наполеону III или оценка его как исключительно деспотического правителя, не сделавшего никаких прогрессивных шагов в истории страны. Это тема отдельной и более масштабной и глубокой работы. Сейчас же только следует отметить, что он и его время были либо незаслуженно забыты, либо подверглись неадекватному толкованию. В частности, серьезные сомнения вызывает отрицание того факта, что в эпоху Второй империи французская либеральная мысль продолжила жить и развиваться; а также убежденность многих исследователей в том, что период «либеральной империи» прошел для страны бесследно и никоим образом не изменил политические и социальные институты Франции. Во многом причиной такой оценки стала непродолжительность периода реформ (менее трех лет) и поспешность их проведения, а также то, что на пике реализации либеральной программы Франция потерпела поражение в войне с Пруссией, что привело к падению бонапартистской власти и формированию режима республики. Этот взгляд весьма механистичен: во-первых, богатейший документальный материал, относящийся именно к периоду реформ, явно указывает на их продуктивность и серьезное значение в жизни общества; во-вторых, революция, произошедшая во Франции в 1871 г., не сопоставима по масштабам и глубине с революцией 1789 г. – она не ставила своей целью радикальную ликвидацию прежних порядков, речь шла лишь о замене конституционной монархии на конституционное президентство. Эта революция всего лишь «снесла верхушку», мало коснувшись ствола и корней, ибо демократические институты во Франции были на то время весьма прочны благодаря почти вековой работе. Свой вклад в строительство этих институтов внесла и эпоха Наполеона III.

Советская историография практически игнорировала этот период, оценивая его как «социальную демагогию» в интересах правящей бонапартистской группы (здесь очевидно влияние работы К. Маркса «Восемнадцатое брюмера Луи Бонапарта», в которой на первый план выступает критика бонапартистского режима с социалистических позиций) [27] . Новейшая же отечественная историография, несмотря на свободу мысли и более многоплановый анализ, также оставила без внимания и либеральную идею, и политические процессы той эпохи [28] .

Французская историография, обратившаяся к исследованию Второй империи с конца XIX в., также не избежала некоторых заблуждений. Дело в том, что на протяжении более чем столетие французская историческая мысль создала достаточно мощную и влиятельную республиканскую традицию, опиравшуюся на фундаментальные демократические ценности французской республики (расцвет этой школы как раз и пришелся на времена Третьей и Четвертой республик) и рассматривавшую Вторую империю и бонапартизм довольно однобоко, исключительно как форму власти – военную диктатуру Наполеона III в узко-классовых интересах буржуазии (ярчайшими ее представителями стали Таксиль Делор и Шарль Сеньобос [29] ). Далеко не столь известны и признанны историки, рассматривавшие Вторую империю как комплекс социальных, экономических и политических преобразований, ставших серьезным шагом на пути прогресса французского общества и его институтов [30] . Идеологизированность и «левизна» отчасти роднили французскую историографию с советской [31] .

В середине – второй половине ХХ в. ситуация изменилась в связи с растущей популярностью идей школы Анналов, основанной М. Блоком и Л. Февром, заложившей основы многомерной истории в противовес прежнему убеждению в том, что история может быть исключительно политической и повествовательной. Подход историков к анализу проблемы стал более широким – на первый план выходят социальная, культурная, экономическая история. Именно в это время историки обращаются к масштабному анализу эпохи Второй империи в различных ее аспектах – социальном, идейно-политическом, экономическом, ее начинают определять как часть эпохи «новой Франции», как важную веху в завершении во Франции промышленной революции и социального прогресса [32] .

Это направление упрочилось и развилось в 1990 – 2000-е гг. не без содействия крупнейшего во Франции и в Европе специалиста по истории обеих Империй – Жана Тюлара. В это время возобладал полностью «реабилитационный» подход к истории Второй империи и личности Наполеона III – возрастает интерес к императору как мыслителю, появляются работы, анализирующие его теоретические воззрения в разные периоды жизни [33] . Развитие данной тенденции вылилось в создание на базе крупнейших научно-исследовательских центров Франции «Общества друзей Наполеона III» («Les Amis de Napol'eon III») [34] , объединившего как профессиональных историков, так и любителей и меценатов, интересующихся различными аспектами жизни Второй империи. Не без участия «Общества» автору данной книги удалось в свое время установить контакты с современными французскими исследователями Второй империи и ознакомиться с их работами.