Чтение онлайн

А Вирго Кратц научился использовать триеллины совершенно не так, как это делали аясны и его собратья. Вирго держал камни в ладонях до тех пор, пока не согревал их теплом собственного тела. А потом он говорил с ними, делясь самыми сокровенными мыслями. Камни запоминали его слова, а потом Вирго просто считывал информацию кончиками пальцев. И тут же делился с камнями новыми идеями. Если бы кто-то из старших услышал его, а услышав решил бы прислушаться, Вирго бы тут же отправился в аларин. Корпорации были не нужны мыслящие дрэи, детям же было дано право только на невинные игры и развлечения. Вирго же с младенчества был чужд каких бы то ни было развлечений, он всегда был мрачен и сосредоточен. Так было до тех пор, пока он не познакомился с двумя закадычными подружками, Зои и Нанарин.

Зои было шесть лет, Нарин едва исполнилось пять, и это были две очаровательные девочки, совершенно не похожие друг на друга. Беленькая и довольно солидная Зои, которая всегда старалась делать всё по порядку и непоседливая тёмноволосая Нанарин, для которой не существовало никаких запретов. Зои была аккуратной до педантичности, всегда одета в удобный костюм из тонкой шерсти, но в глубине души она сильно завидовала Нарин, которая всегда разгуливала в одних белых трусиках, щеголяя тёмно-коричневым загаром. Именно Нанарин была инициаторов всевозможных проказ, за которые регулярно получала от взрослых взбучку. А Зои смотрела на младшую подругу с открытым ртом, обожала её всем сердцем, однако никогда не стремилась этого показывать. Она с восторгом принимала любую выдумку озорной Нарин, но когда та изъявила желание подружиться с тихим соседским мальчиком Вирго, Зои резко воспротивилась.

— Нам и вдвоём хорошо, — говорила она, строго глядя на Нарин. — А ещё с ним никто не дружит, значит он плохой. А ещё он… ну, в общем, мальчишка.

Спустя каких-то несколько дней Зои с удивлением выяснила, что этот мальчишка знает сотни самых интересных историй, которые с удовольствием рассказывает. Жутких, леденящих душу историй, после которых трудно уснуть ночью и страшно пройти по тёмному коридору. Вирго потчевал подружек сказками о призраках, выходящих из ночного тумана и мертвецах, золотых львах с человеческими головами и чудовищах, живущих в сырых подвалах. Девочки слушали его, затаив дыхание, а каждый вечер перед сном обещали никогда больше не просить Кратца рассказать что-то страшное. Но на следующий день они первыми бежали к Вирго и получали новую порцию ужасов.

Зои и Нанарин познакомились с Вирго Кратцем также просто, как и знакомятся почти все дети. В случае с Вирго, правда, имело место небольшая заминка, всё-таки Вирго в свои десять лет соображал лучше иного двадцатилетнего, и знакомство с маленькими девочками не представляло для него особенного интереса. Но вскоре Кратц сообразил, что в лице Зои и Нарин он может обрести благодарную аудиторию, которой ему так не хватало. Дети подружились, и подружились крепко, но их отношения были довольно неровными. Так, например, Нарин души не чаяла в Вирго, буквально боготворя старшего товарища, а Вирго, напротив, предпочитал шумной и непоседливой аяснийке тихую и всегда сосредоточенную Зои. Зои в свою очередь не знала и сама, как относится к своему тщедушному товарищу. Иногда ей казалось, что из-за него она теряет преданность Нарин, и тогда она начинала практически ненавидеть Вирго. А порой была даже немного влюблена, ровно настолько, насколько умеет любить ребёнок.

Вирго познакомил своих подружек с Градэ Аннади, смотрителем моста Фарго. Самого моста давно не было, но должность смотрителя с древних пор сохранялась за семьёй Аннади. В отличии от своих предшественников Градэ искренне верил в то, что великий мост, соединяющий берег и чаячий остров будет когда-то отстроен заново. И эту веру он вдохнул в доверчивые и чуткие сердца детей.

Кратц часто в одиночестве скитался по морскому берегу, перебирая пальцами множество триеллинов, лежащих в карманах. В один из дней он столкнулся с худощавым стариком в выцветшей жилетке, который шел вперёд, сосредоточенно глядя себе под ноги.

— Смотри куда идёшь, — грубо бросил старик. Вирго поёжился и едва слышно прошелестел:

— Простите.

Старик внимательно осмотрел мальчика с головы до ног и, видимо, остался доволен увиденным. Кратц был мал ростом, очень худощав и сосредоточен. Волосы на голове тщательно приглажены, нос покрыт мелкими веснушками. Выражение лица странное, какое не часто встретишь и у взрослого юноши. Кратц выглядел озабоченным какой-то неразрешимой проблемой, которая требует от него полного внимания. И хотя Вирго понятия не имел о том, что производит странное впечатление, ему стало немного не по себе. Высокий и строгий старик пугал его своим осмотром и больше всего Кратц хотел оказаться от него как можно более дальше.

— Ты дрэй? — отрывисто спросил старик, и, не дожидаясь ответа, проворчал: — Кто вас разберет, малыши все на одно лицо. И не поверишь, что ещё каких-нибудь десять лет и эконький малец превратится в трёхметровое чудовище.

— Я Аидрэ-дэи, — ответил Вирго, стараясь отвести взгляд от проницательных и колючих глаз старика.

— Так, так, — кивнул старик. — А я, как видишь, ни то, ни сё… Да. И что же тут делает юный дрэй?

— Гуляю, — нехотя сказал Кратц.

— Один? — удивился старик. — А почему не с остальными ребятами? Я думал, ваши поощряют детское общество.

Вирго молчал, тупо смотря в землю. На него нашло то самое состояние, которое отец Нарин назвал бы "проклятым упрямством", а сама Нарин сказала бы, что Вирго "выкаблучивается". В действительности же Кратц просто до такой степени не хотел говорить с незнакомым стариком, что сам себя вогнал едва ли не в ступор. Если ещё несколько секунд назад он просто не хотел отвечать, то сейчас отвечать он попросту не мог. Старик понял это с первого взгляда и мягко, но уверенно взял Вирго за подбородок.

— Да ты, как я погляжу, малец с характером, — усмехнулся он. — Ну что ж, не хочешь, не говори. Я только погляжу на тебя, да и пойду потихоньку. Больно уж ты странный малый, вроде бы малыш, а дух от тебя, как от большого.

— Что от меня? — спросил Вирго неестественно глубоким голосом. Он словно окаменел и теперь смотрел на старика, не мигая и не шевеля ни единым мускулом.

— Дух, запах, — пояснил старик. — Ну, пахнешь ты по-другому. У каждого чувства есть свой запах, дети пахнут беззаботной радостью, взрослые чаще всего глухим отчаянием. В тебе я чувствую помимо отчаяния ещё и страх. Чего ты боишься?

— Темноты, — быстро сказал Кратц, вызвав у старика приступ весёлости.

— Нет, паренёк, так не годится, — проговорил старик, отсмеявшись. — Что тебя пугает на самом деле? Ну, то есть то, о чем ты боишься даже думать?

— Я не хочу меняться, — откровенно пробормотал Вирго. — Не хочу меняться, и всё тут. И… и не надо меня нюхать!

С этими словами Кратц резко вытащил руки из карманов так, что на землю упало два маленьких камешка. Он обхватил голову ладонями и бросился бежать в сторону Эридэ. Старик посмотрел ему вслед, потом покачал головой и поднял упавшие камешки. Он поднёс их к глазам и долго разглядывал, причмокивая губами и почесывая шею.

— Вот оно что, — протянул старик и усмехнулся. — Ну что ж, тогда остаётся только ждать.

Ждать пришлось недолго, потому что на следующий день Вирго уже сам искал встречи со странным стариком. Никогда прежде он не испытывал такого странного чувства, когда страх настолько смешивается с любопытством, что последнее пересиливает. Старик, перекинувшийся с Вирго всего парой слов, настолько взбудоражил мальчика, что тому захотелось задать старику сотни вопросов. Собственно, старик и не возражал и при следующей встрече он позволил Кратцу спрашивать обо всём, что его интересовало.