Чтение онлайн

мурашки: медицинские учреждения давили на него, делая беззащитным, почти

мальчишкой. Белый врачебный халат, небрежно накинутый на плечи, обезоруживал, не

одевал, а раскрывал перед всем миром.

– Не люблю больницы…

В его руках были принесенные с собой пакеты фруктов и шикарный букет метровых

темно-красных роз, под который пришлось выпросить пластиковое ведро – ни в одну

доступную в больничной палате тару цветы не могли уместиться.

– Прости, что не смог тебя защитить…

– Смог! – Алена старалась быть благодарной. – Я жива и скоро буду здорова. Это

главное!

– Ну да, конечно, – грустно произнес он.

Понимая, что советник видит перед собой только несчастную молодую женщину,

Алена стыдилась повязки на немытой голове, казенной пижамы, ввалившихся щек и серых

кругов под глазами. Знала бы о его приходе заранее, навела бы марафет: нарисовала

румянец на щеках, подправила линию губ и глаз, удлинила ресницы.

Но советник как будто не замечал устрашающих дефектов.

– Если тебе что-то потребуется – звони. Решим. Не стесняйся.

– Думаю, после вашего сегодняшнего посещения проблем в больнице у меня не будет, -

она попыталась улыбнуться.

Прикрыв глаза, Алена вспомнила события, заставившие ее оказаться в

травмотологическом отделении Южноморской городской больницы.

Все вышло, как всегда, нелепо до безобразия. Целый день с раннего утра и до

позднего вечера она провела в разъездах с советником. Не хватало нескольких последних

штрихов для завершения статьи, место под которую Ринат Салехов уже определил в

первом после Нового года номере «Колокола».

Когда персоналка советника подвезла ее к дому, была уже глубокая ночь. В небе

холодно мерцали звезды, фонарь во дворе не горел, так что идти пришлось почти на

ощупь. Открыв входную дверь, она услышала, как тронулась машина, и тут же навстречу

из темноты подъезда шагнула спортивного вида фигура с коротким ежиком волос и

недобрым оскалом. Вновь запах лука, табака и кариеса, источившего зубы.

– Мы же тебя предупреждали… Думали, поймешь все и сама свалишь…

Цепкие пальцы схватили ее за запястье. Кожей почувствовала, как еще двое

подступили сзади, отрезая возможные пути к отступлению. От охватившего ужаса Алена

не впала в ступор, а закричала, что было сил, и рванулась в сторону, пытаясь вырваться из

сильных рук нападавших, но во второй раз на одни и те же грабли бандиты наступать не

собирались. От хлесткой пощечины потемнело в глазах, от тупого удара в животе будто

что-то оторвалось. В последний момент, словно сквозь пелену тумана, она успела

заметить, как вспыхнула красными огнями стоп-сигналов штурминская «волга», как резко

открылись двери. Кажется, даже услышала короткие громкие окрики. Успела осознать, что

русский офицер женщину в беде не бросит, и эта мысль породила надежду. А дальше,

почувствовав, как затылок столкнулся с чем-то небывало твердым, она провалилась в

глухую черную бездну.

Теперь Штурмин с хулиганским видом сидел перед ней. Строгий костюм и галстук

диссонировали с ссадиной на лице, залепленным широким пластырем разбитым в кровь

кулаком и взглядом горящих глаз. То был взгляд мальчишки, ввязавшегося в драку и

вышедшего из нее победителем.

– Почему ты не сказала мне раньше? – он подобрался, вернувшись от извинений к

привычному образу мужчины, который может почти все.

Соболева только пожала плечами.

– Не хотела впутывать… Да и можно подумать, что и без меня у вас забот мало… Вас

это и не касается вовсе…

– Теперь касается, – ухмыльнулся советник, инстинктивно коснувшись кончиками

пальцев разбитой губы.

Он коротко рассказал, как услышал пронзительный крик о помощи. Как Валентин,

среагировавший первым, дал по тормозам и выскочил из машины. Как они вдвоем, словно

в боевом прошлом, бросились на противника. Три верзилы, пришедшие поквитаться с

беззащитной женщиной, не могли ожидать сильного сопротивления. Нет, они не дрогнули.

Попросту не успели. Валентин – даром, что служит сейчас водителем – зверем накинулся

на обидчиков, и, пока Штурмин разбирался с напавшим на Алену молодчиком, сумел

уложить двух других.

– Они, конечно, не сдались без боя, но Валюхе досталось больше…

– С ним все в порядке? – ей не хотелось, чтобы из-за ее глупости и амбиций

пострадал еще кто-то.

Борис Андреевич кивнул головой:

– На нем болячки заживают, как на собаке… – Он выдержал паузу и добавил, – тебя

больше не тронут, Алена. Обещаю.

Она хотела объяснить ему все, чтобы он знал, чтобы не думал, что все на пустом

месте. Ведь это не простые хулиганы или грабители, они пришли с определенной целью,

хотели уничтожить, наказать.

– Нет, вы не понимаете! Это…

– Я понимаю, – отрезал Штурмин. – И хорошо знаю, кто ЭТО! И еще раз тебе говорю:

тебя больше не тронут. Поверь. Я ВСЕ РЕШИЛ.

«Я все решил». В этой фразе было действительно все: необычайная сила,

безграничная власть, несгибаемая воля, уверенность в правоте и готовность идти до конца.

Слова, которым невозможно не верить.

– Это было недоразумение, которое больше не повторится, – советник поднялся, -