Чтение онлайн

отделка, высокие потолки и панорамные окна, сквозь которые виднелась береговая линия,

бескрайняя синь Черного моря и стоящие на рейде корабли. Все для жизни, отдыха и

тайных встреч. Консьерж внизу, бдительная охрана на въезде – здесь муха не проскочит, не

предъявив пропуск, если только у нее нет своего магнитного ключа. Отсюда мир казался

иным, а жизнь счастливее.

Алена не могла отказать себе в удовольствии сразу же принять ванну. Погружаясь в

теплую воду, сдобренную эфирными маслами, испытала приятную негу. Все-таки жизнь

удалась! Она живет в шикарной квартире, любит роскошного мужчину. Разве не к этому

стремилась, убегая… да-да, именно убегая из родного Новосибирска. Теперь стоило

признать, что скорый отъезд из отчего дома был отчаянным бегством от бедности и

горькой безысходности. При всем уважении, страшно было представить, что до самой

старости будет вести быт, подобно родителям: ходить на работу за нищенскую зарплату,

экономить копейки до очередной получки, прогибаться перед начальством, кланяться

чиновникам, чтобы удовлетворить законные требования, унижаться, обивая пороги. Ведь

если подумать, она не стремилась к успеху, покупая билет в один конец, а уносила ноги от

уездной серости, со страхом представляя, как в перспективе придется жить с мужем и

детьми в малогабаритной однушке, сушить стиранное белье на кухне над газовой плитой,

а зимой спать одетой под тремя одеялами, потому что в лютый мороз либо дом не

протапливается, либо опять где-то взорвалась, не выдержав давления, магистраль, оставив

полгорода без тепла.

Здесь и сейчас, в просторной джакузи перед огромным телеэкраном с бокалом

красного вина в руке Алене Соболевой отчетливо стало ясно, что не жажда признания и

самореализации гнала ее в Питер и Москву, а банальный страх, свойственный человеку.

Страх перед будущим. Только одних страх загоняет в угол, а других побуждает к активной

деятельности.

Вся жизнь оказалась цепью последовательных событий, которые привели ее, в конце

концов, в Южноморск. Не получи журналистского образования Алена, возможно, так и

осталась бы дома; не занималась бы всякой ерундой в питерской редакции, не наткнулась

бы на статью таинственного Дмитрий Смелова; не отправилась бы в командировку в

Южноморск, не познакомилась бы со Штурминым. Не была бы бита подонками Моисеева,

не завязала бы роман с Борисом, не погрузилась бы в пучину любви и не смотрела бы с

тридцатого этажа сквозь толстое небьющееся оконное стекло на муравейник мегаполиса,

распластавшегося у ног.

Наверное, так чувствуют себя королевы…

Но счастье не могло быть безоблачным. Штурмин нервничал, переживал, разрываясь

между семьей и молодой любовницей. Желая как можно больше времени проводить с

Аленой, лгал и изворачивался перед законной супругой. Соболева видела, как он тянется к

ней всем сердцем, но две дочери, в которых души не чаял, висели якорем на его ногах.

Храня видимое спокойствие и благоразумно не претендуя на большее, она истязала себя

сомнением: а долго ли продлятся такие отношения? Впервые в жизни ей казался вполне

естественным выбор: оставить работу и воспитывать детей. Ей был нужен Борис, весь, без

остатка. И если нет возможности стать его женой, она бы не отказалась родить от него

ребенка. Не для того, чтобы привязать на веки к себе, а чтобы иметь его кровинушку

всегда рядом, его точную копию, часть его самого.

В своем порыве Алена даже перестала предохраняться, желая забеременеть, и

цинично лгала, что пьет противозачаточные. В доказательство всегда носила их с собой в

сумочке.

Испытывая острый творческий голод, Соболева подняла старые уже опубликованные

материалы, просеяла информацию сквозь мелкое сито, вновь побеседовала с некоторыми

участниками описанных событий, стараясь выявить нечто общее, зацепку, которая

позволит рассматривать случившееся как звенья одной цепи. На статье Дмитрия Смелова

«Бюджет.Распил…» ранее уже сломала много копий, но так ничего и не нашла.

Копнула глубже, исследуя деятельность и недавнее прошлое финансовых институтов,

попавших в поле зрения ее собственных статей. Рассчитывая на помощь борцов с

экономическими преступлениями, обратилась к Максиму Юшкевичу, но тот оказался

бессилен – оперативной информации по интересующим субъектам у него не было.

Интересным казалось совпадение, что загадочный красноярский банк не так давно

активно работал в Северо-Кавказском регионе, и на смену «Банкирскому дому

Строганова» пришел «АлюмФинансБанк» именно из Красноярского края. Можно ли здесь

верить в случайности?

На удивление, Борис рвения любимой женщины не одобрил, был скуп на слова и

строг в суждениях:

– Зачем ковыряться в куче дерьма? Все уже сказано и донесено до читателя. Двигайся

дальше, а я помогу советом…

Соболева не могла с ним согласиться, но спорить не стала. Чуть позже он сменил

гнев на милость и предложил при необходимости использовать Валентина для срочных

поездок, назвал нескольких человек, способных пролить свет на судьбы интересующих ее

людей.

– Только не говори, что от меня. Не хочу, чтобы мое имя ассоциировалось со СМИ…

Иметь в своем распоряжении персоналку советника казалось делом весьма

комфортным и полезным. Но от искушения журналистка отказалась сразу: чем тогда она

лучше своих «героев», использующих государственные средства в личных целях?