Чтение онлайн

На беду все указанные Борисом контакты – сотрудники прокуратуры, следственного

комитета и чиновник краевой администрации, курировавший ранее финансовый блок –

молчали, как рыба об лед. Если они что-то и знали (а им наверняка должно быть многое

известно), то делиться информацией не собирались.

– Милочка, зачем вам дела давно минувших дней?

– Аленушка, концы заметают не для того, чтобы за них можно было зацепиться. И

если уж следственным органам невмоготу…

– Дорогая, виновные уже наказаны. Дело сдано в архив. Не стоит поднимать бурю в

стакане воды…

Оставалось развести руками: что ж, она попробовала…

По согласованию с главредом приняла решение отправиться в краткосрочную

командировку в город-герой Волгоград. Именно оттуда росли ноги у задержанных

оперативниками по делу об обналичке. Спасибо Юшкевичу: дал необходимые контакты и

нужные рекомендации. Побеседовала с местными сотрудниками, отрабатывавшими

запросы из Южноморска, просмотрела кое-какие материалы, поинтересовалась на предмет

засветки интересующих лиц на их территории.

Общительные оперативники, искренне преданные долгу, накормили обедом и даже

устроили обзорную экскурсию по городу. Впервые попавшая в Волгоград Соболева

посетила «главную высоту России» – Мамаев курган, где в Великую Отечественную войну

шли ожесточенные бои, поразилась величию монумента «Родина-мать зовет», гордо

возвышающуюся над окрестностями.

– Знаешь, существует легенда, что когда партийное руководство поинтересовалось у

скульптора Вучетича, почему у статуи открыт рот – ведь это совершенно не эстетично,

автор монумента в свойственной ему манере ответил: «А она кричит: за Родину… мать

вашу!» Больше никто ему вопросов не задавал…

Она прикоснулась к живому памятнику Сталинградской битвы – тополю на площади

Павших бойцов, сохранившему на своем теле шрамы и рубцы тех страшных событий.

Прокатилась на волгоградском метро – единственном в стране подземном трамвае,

протяженность линии которого немногим меньше двадцати километров. Вместе они

побродили по улицам, похожим на безликие проспекты любого другого крупного

мегаполиса, но хранившим в своей генетической памяти богатую историю, самобытность

уклада, боль и страдания людей, сложивших головы на волжском берегу. Этот город

особый, с тонкой организацией, с открытой душой. И не может быть другого на земле,

насквозь пропитанной кровью…

Они сидели в небольшом ресторане славянской кухни, и Соболева слушала

подробности интересовавших ее событий:

– Банк назывался «КредитИнвестСистема». Имел несколько отделений на Кавказе: в

Майкопе, Махачкале, Нальчике… дальше смотри на карту – если есть крупный город, то в

нем, так или иначе, присутствовал банк. Они грозились опутать филиальной сетью

территорию южнее столицы – от Воронежа и ниже по карте, но планы так и остались не

реализованы. Хотя реально экспансию никто и не планировал – это была просто

агрессивная реклама, маркетинг: мол, мы пришли всерьез и надолго. Создавали себе

серьезный имидж, солидности добирали. На самом же деле – только слова. Тема была

вполне конкретная – подвязаться под государственные транши на подъем и развитие

Северного Кавказа. Наложить на них лапу и втихую распилить. Попутно, задействовав

административный ресурс, заставили крупные предприятия региона открыть там

расчетные счета. Короче, бизнес по-русски…

Собеседник извлек из своей бездонной папки диск и протянул Алене:

– Здесь все, что удалось собрать.

Вечером ее проводили на вокзал и предложили заглядывать в гости. С трудом

сдерживая нетерпение, влетела в купе и включила ноутбук. Весь день обсуждая различные

схемы, которые используют для распила бюджета теневые дельцы и чиновники,

Соболевой не терпелось воочию взглянуть, что применял в своей работе АКБ

«КредитИнвестСистема» (ЗАО), зарегистрированный когда-то в Красноярске.

Банк, получивший лицензию в далеком девяносто четвертом, ничем примечательным

не отличался, пока неожиданно не вышел на благодатную северо-кавказскую землю. Что

заставило руководство банка обратить взор на территорию западнее Уральского хребта

доподлинно неизвестно, но легко увязывалось со сменой собственника. Треть акций банка

перешла в собственность оффшорной компании с Британских Виргинских островов «PPG

holdings», за которой наверняка стояли выходцы из России.

Но стоило только под давлением отдельных представителей местных властей

крупнейшим предприятиям разместить свои средства в «КредитИнвестСистеме», как дела

банка пошли в гору. В кратчайшие сроки его активы увеличились в десятки раз, и из ранее

никому неизвестного кредитного учреждения быстро получился респектабельный

финансовый институт.

Отчеты о банковских проводках занимали многие мегабайты информации, и чтобы

разобраться во всех хитросплетениях финансовых транзакций, надо было обладать

недюжинным терпением и усидчивостью. Так что дорога пролетела в одно мгновение. Из

поезда Соболева выходила уверенная, что участники аферы не придумали ничего нового.

Поражала только их наглость и самоуверенность, граничащие с глупостью.

Схема хищения, рожденная наверняка еще в бесхитростные девяностые, не поражала

воображение и была проста, как валенок. Деньги из Минфина переводились в банк