Чтение онлайн

– Девол!
– говорю я, скрывая собственное удивление.

На самом-то деле я немного досадую на себя от того, что сам не вычислил этого. Я хочу сказать, ведь как бы он там ни выглядел, едва я увидел его, мне все думалось, что он ведет себя словно девол.

Однако реакция на это открытие нашей команды не идет ни в какое сравнение с реакцией хозяина.

– ЧТО ВЫ ДЕЛАЕТЕ!!??
– визжит он, отчаянно озираясь по сторонам, и обнаруживая, что присутствуем в заведении только мы.
– ХОТИТЕ, ЧТОБЫ МЕНЯ ЛИНЧЕВАЛИ???

И с этими словами он смывается, предоставляя нам с Нунцио разбираться с замешательством, вызванным удалением его личины.

– ЭТО БЫЛ ДЬЯВОЛ!!!

Я не улавливаю кто именно изрекает данное конкретное наблюдение, так как его произносят у меня за спиной, а придушенная, булькающая природа голоса делает положительную идентификацию отнюдь не легкой задачей. Тем не менее ответ я выдаю без труда.

– Знаю. Именно так я прежде и сказал, - объясняю я.

– Нет, ты сказал, что он да-вил, - хмурится Майжук.

– Какая же разница, пожимаю плечами я.

– Слушайте, - Осса подымает руку, прося остальных умолкнуть.
– Вы, ребята, намерены сообщить нам, что здесь происходит, или нет?

– Гвидо, - говорит Нунцио, мотнув головой в сторону, куда удалился хозяин.
– Почему бы тебе не сходить и не переговорить с нашим хозяином, пока он не слишком оправился от нашего маленького сюрприза, в то время, как я попытаюсь объяснить нашим коллегам правду жизни.

Меня это вполне устраивает, так как я не разделяю любви кузена к длинным и путанным объяснениям и рад избавиться от того, что обещает стать для него классической возможностью поразглагольствовать. Кроме того, не так уж часто выпадает шанс прищучить девола, а так как в тех немногих случаях, при которых я присутствовал, мною обычно командовали финансовые киты из команды корпорации "М.И.Ф.", я с нетерпением дожидался редкой возможности продемонстрировать собственные таланты вести переговоры. Конечно, мне приходит в голову, что единственным свидетелем данного экзерсиса будет тот самый индивид, которого я зажимаю в тиски, а он, несомненно, не особенно оценит мое изящество. Однако, выполнение наилучших операций в отсутствие свидетелей - одна из несчастных и несправедливых реалий моей профессии, и я давным давно покорился бремени анонимности... говоря себе, что если бы я хотел быть хорошо известным преступником, то мне следовало бы заняться политикой.

Хозяин исчез словно домушник при звуке колокольчика, н я вскоре обнаруживаю его в небольшом кабинете за баром. Он держит одну из тех круглых коробочек с зеркальцем в крышке, вроде тех, какими пользуются девахи, проверяя свою косметику, только вместо пудры и цветной туши у него там, похоже, всего лишь пара циферблатов. Глядя в зеркальце, он чуть подкручивает циферблаты... и носимая им прежде личина постепенно снова фокусируется, приводя меня к выводу, что это какое-то магическое устройство. Если вам кажется, что мне понадобилось очень долго приходить к такому выводу, то вы делаете ошибку, недооценивая скорость моего мышления. В мой анализ входило и определенное количество размышлений о том, не может ли такое устройство пригодиться и мне самому... так же, как не лучше ли мне приобрести собственный приборчик, или просто включить в повестку переговоров этот.

Эта штуковина явно действует и как обычное зеркало, так как хозяин внезапно меняет угол, под которым держит его, так, что мы видим в зеркале друг друга, а затем резко захлопывает его и поворачивается лицом ко мне.

– А тебе чего надо?!
– рычит он.
– Разве тебе мало того, что ты уже со мной сделал?

Я даже не утруждаю себя попыткой указать, что чары личины с него снял не я, так как за время проживания на Деве хорошо усвоил, что если деволы активно не заняты продажей товаров, чем они, к счастью, заняты почти постоянно, то бывают крайне неприятными и неразумными субъектами, которые никак не соглашаются, что простая логика - достаточная причина перестать жаловаться. Однако, на разумные доводы они все же откликаются.

– Я пришел в качестве посланца мира, - говорю я в попытке достичь справедливого урегулирования наших разногласий.

В ответ на это девол просто издает неприличный звук, который я великодушно игнорирую и продолжаю.

– Я бы предложил вам встретить наше предложение с равным стремлением к миру... ввиду того, что продолжение вражды между нами, несомненно, приведет к тому, что мы с моими коллегами разгромим это ваше прекрасное заведение...

– Что? Мое заведение?
– моргает владелец и рот у него продолжает открываться и закрываться, словно у вытащенной из воды рыбы.

– ...Также, как мы доведем новость о том, что вы девол до сведения властей, которыми вы нам так невежливо угрожали... и всех прочих в городе, кто захочет слушать. Поняли мою мысль?

Вот теперь я взял этого шута за жабры и мы оба это понимаем. И все же он собирается с силами, словно шатающийся от ударов, как пьяный, чемпион по боксу, дерясь больше из доблести и по привычке, чем из-за какой-то надежды победить.

– Вы не можете этого сделать!
– говорит он, заставляя свой рот заработать достаточно хорошо, чтобы издать хотя бы бессвязное лопотание. Если вы сдадите меня как демона, то я вас тоже изобличу! В конечном итоге нас всех убьют, или по меньшей мере выгонят из города.

– Вы проглядели одну важную разницу в наших обстоятельствах, - ухмыляюсь я ему.
– Хотя я и признаю6 что мы с моим кузеном немного попутешествовали по измерениям, по воле случая это конкретное измерение Пент является нашей родной территорией. Внешность, которую вы видите, вполне истинная, а не личина, и поэтому любую попытку обвинить нас в том, что мы из иного измерения, будет трудно доказать, так как мы не оттуда. С другой стороны, вы, лишившись личины, столкнетесь с немалыми трудностями, убеждая присяжных или толпу линчевателей, что вы из здешних.

Я думал, что уж это-то положит конец всякому сопротивлению со стороны хозяина бара, но тот вместо этого выпрямляется и хмурится, и глаза у него приобретают злой блеск.

– Вы из этого измерения? Вы, случайно, не знаете одного местного мага и демона по имени Скив, а?

Как я уже говорил, я достиг своего нынешнего возраста и положения не потому, что впадал в панику при перекрестном допросе или переоценивал необходимость говорить всю правду. Мне ясно, что этот девол почему-то имеет зуб против Босса, и поэтому, избегая по привычке любых ложных утверждений, которые могут привести к обвинению в даче ложных показаний под присягой, я в то же время заботливо не признаюсь в своих действительных отношениях с данным индивидом.

– Скив?
– драматически морщу я лоб, как научился делать в театре. Думается, я мог слышать это имя, пока работал на Базаре, но в последнее время я его не слыхал.

– Очень жаль, - бурчит почти про себя девол.
– У меня к этому пентюху должок в одну-другую услугу. Я провел из-за него пару лет в качестве статуи под тучей голубей. Фактически, я бы до сих пор там стоял, если бы не... но это уже другая история, если вы знаете, что я имею в виду.

Конечно, благодаря работе с Боссом я точно знаю, что он имеет в виду... что повесть о его спасении будет выброшена на рынок как-нибудь отдельно, в виде рассказа, с целью получить дополнительный доход и одновременно поспособствовать сбыту этих книг. Конечно, признаться в таком понимании значило бы выдать себя с головой, и поэтому я решаю вместо этого сменить тему.

– Да, разумеется. Кстати, коль речь зашла об именах, то какое, собственно, у вас? Я имею в виду ваше настоящее имя, а не кликуху Абдул.

– Что? О! Сварлий... или так, во всяком случае, меня звали, когда я был желанным гостем в своем родном измерении, на Деве.

Имя это казалось каким-то знакомым, но я решаю, что хорошего понемножку, и твердо перевожу к непостредственно волнующей нас теме.

– Ну, а меня звать Гвидо, а моего кузена, что разговаривал с вами там, за столом - Нунцио... и, по-моему, мы обсуждали условия нашего мирного сосуществования с вами?