Чтение онлайн

Хотя я испытывал застенчивость по части знакомства с одной из этих высококлассных чувих, говорить с этой, похоже, совсем легко... словно я знаю ее не первый год. И, что еще важнее, она, определенно, совсем недурна на вид, если вы понимаете, что я имею в виду.

– Слушайте, - говорю я, - нельзя ли мне предложить вам что-нибудь выпить? Может, бокальчик вина?

– Бурбон. Со льдом. Неразбавленный.

– Как-как?

Я имею в виду, дело не просто в том, что она пьет пойло покрепче, чем я ожидал, а и в том, как она отбарабанила это. Я решаю, что у этой цыпочки сегодня не первый заход в бар... решение, облегчаемое тем обстоятельством, что она и так уже сказала мне об этом.

– А еще лучше, говорит она, разве мы не могли бы направиться в какое-то иное место?

Это круто. Заведение Абдула единственное, куда я, покамест, наведывался.

– Мгммм, - мычу я, быстро соображая.
– Я слышал о каком-то заведении неподалеку отсюда, где сцена открыта для выступлений всех желающих.

Уверяю вас, я вовсе не горю желанием вести эту чувиху туда, где могу наткнуться на своего командующего, но прикидываю, что на нее произведет впечатление моя готовность с ходу гульнуть как следует.

– Я думала о каком-то месте, больше похожем на комнату наверху, - говорит она, нагибаясь вперед, чтобы улыбнуться мне действительно близко.

Я немножко ошеломлен развязностью этого предложения, хотя полагаю, что мне не следовало удивляться. Когда высококлассная бабенка, вроде этой, подваливает в баре к низколобому малому, вроде меня, ее, обычно, интересует отнюдь не остроумный разговор... что в любом случае и к лучшему.'

Как я говорил, прежде чем меня так грубо перебили, я в некоторой растерянности не знал как реагировать на эти выпады.

– Прямо сейчас?
– говорю я.
– Разве вы не хотите сперва немного поболтать?

– А в чем дело? Разве я тебе не нравлюсь?
– начинает чуточку дуться она.
– Мне следует идти толкать свой товар где-то в ином месте?

– Толкать?

– Поосторожней, - говорит она ровным и раздраженным тоном.
– Это фигура речи.

– О. _________________________

' ПРИМЕЧАНИЕ АВТОРА: Некоторые из тех, кому я дал на пробу почитать рукопись, привлекли мое внимание к тому, что идеи, высказанные в этой главе и в следующей непосредственно за ней, отличаются сменой тона по сравнению с обычным содержанием серии МИФ. В связи с этим, боюсь, что я, к сожалению, обязан в первый раз познакомить читателей с тем ужасающим фактором, что и в самом деле есть на свете некоторые больные, исковерканные, извращенные личности, которые подваливают в барах к лицам противоположного пола без всякой иной цели, кроме приятного разговора! Мне думается, я волен назвать их таковыми в этой книге, поскольку всем хорошо известно, что такие пятна на светлой истории человечества ничего не читают, обеспечивая мне относительную безопасность от преследования в судебном порядке. И, между прочим, именно по этой причине вопрос "Прочел в последнее время какую-нибудь хорошую книгу?" стал таким популярным способом выявлять с кем разговаривать, а с кем - нет, при таких обстоятельствах. Предоставляю вам самим решить как отвечать, если этот вопрос когда-нибудь адресуют вам. А пока, вернемся к рассказу...

Услышав это, я испытываю огромное облегчение. Единственное, что угнетает чувствительного парня, вроде меня, так это когда женщина интересуется им не из-за его тела, души, что по-настоящему ее интересует лишь его бумажник.

– Ну?
– говорит она, вскидывая бровь.

Хотя я, возможно, немного туповат по части улавливания подаваемых чувихой сигналов, никто не посмеет сказать, что я медлю, когда сообщение наконец доходит. Несколько секунд спустя я уже приобрел у Сварлия ключ от комнаты и веду это прелестное видение вверх по узкой лестнице... ну, на самом-то деле, следую за ней, так как опыт научил меня, что это дает превосходный обзор ее покачивающихся бедер, что все еще остается для меня одним из самых прекрасных и гипнотических зрелищ в любом измерении.

Демонстрируя недюжинное самообладание, я сумел не возиться с ключом, пока отпирал дверь, и даже отхожу в сторону, пропуская ее вперед.

Будучи девахой, она мигом выуживает одну из тех пудрениц с зеркальцем и принимается проверять свою косметику, покуда я даже не успел запереть за нами дверь.

– Итак, - говорю я через плечо.
– Чего ты хотела сделать для начала?

Если говорить совершенно откровенно, на данном этапе меня совершенно не интересует затевание скандала. Вместо этого я благодарю свои счастливые звезды, что подобная чувиха соблаговолила обратить внимание на хмыря, вроде меня, и, надеюсь, что мы сможем приступить к делу прежде, чем она передумает.

– Ну, - говорит она.
– Можешь начать с уведомления меня о том, как шли дела у вас с Нунцио.

Требуется какой-то миг, чтобы это дошло, но когда доходит, я знаю, что именно сказать.

– Что-что?
– говорю я, стремительно оборачиваясь.

Чувихи, с которой я поднялся наверх, нигде не видать. Вместо нее в комнате с мной находится иная деваха. Деваха с зелеными волосами и...

– Привет, Гвидо!
– говорит она.
– Отличная личина, а?

___________________________________

ГЛАВА 10

Итак, вот мой план!

Р.Бернс

– Тананда? Это ты?

Мое удивление вызвано тем, что я не просек, кто же это весь вечер выуживал у меня выпивку... хотя я не просек. Скорее я более чем малость поражен ее внешностью, так как та существенно изменилась с тех пор, как мы расстались в начале этого задания.

Обыкновенно Тананда предстает перед вами эффектной чувихой с впечатляющей гривой зеленых волос. И хотя она никогда не считала нужным принимать тот официальный, волосок-к-волоску самопредставительный вид, предпочитаемый большинством, собирающихся в суси-баре девах, выбирая вместо этого небрежно развеваемые ветром космы. Я достаточно сведущ в тайнах женского рода, чтобы сознавать, что последнюю прическу делать и сохранять не менее, а может и более, трудно, чем первую, а терпеть, зачастую, тяжелее. Все это значит, что Тананда обычно очень привлекательна и заботится о своей внешности.

Однако в настоящий момент я вижу ничто иное, как особу, выглядящую так, словно она стала жертвой несчастного случая. Большинство волос на одной из сторон головы отсутствует, вместе с соответствующей бровью, а другую сторону ее лица портит большой синяк, который, похоже, сходит, но все еще выглядит болезненным. Получив и причинив в свое время более чем положенную мне долю повреждений такого типа, я могу довольно точно оценить силу удара, потребовавшегося для создания таких эффектных результатов... и он, должно быть, был сногсшибательным.

– Извиняюсь за этот спектакль ужасов, - говорит она, убирая зеркальце личины, бросив на него последний взгляд, словно желая увидеть, не изменилось ли чего с тех пор, как она смотрела в последний раз, - но задание оказалось тяжелым.

– Что... Что с тобой случилось?
– говорю я, обретая наконец голос. Кто с тобой это сделал?

Я имею в виду, мы все знали, что с выполнением этого задания могут быть связаны некоторые трудности, но никому не нравится видеть, как обработали прекрасную чувиху.

– Ты поверишь, если я скажу, что это была наша же собственная команда?
– быстро сверкает она зубами в улыбке, хотя я знал, что это больно.

– Как так?

– Удалением волос я обязана Глипу, - объяснила она.
– Полагаю, это был несчастный случай. Должно быть, я оказалась между ним и его ужином или что-то вроде этого. В любом случае, все не так страшно, как кажется с виду... или как могло бы быть. Корреш увидел признаки опасности и убрал меня с пути самого страшного... вот отсюда-то т взялся синяк и именно поэтому-то я и не жалуюсь на него. Честное слово, видел бы ты, что случилось со стеной, находившейся позади меня.