Чтение онлайн

— И я думаю, что фу. Пойдем. — Я открыла глаза и натолкнулась на его внимательный взгляд. Золотисто-шоколадные глаза озорно блестели, отражая свет нависшего над капотом уличного фонаря. Я смотрела на желтовато-коричневую радужку и не могла даже моргнуть, чтобы не потерять это мгновение. Мгновение истинной близости, мгновение, когда все личное отступает в сторону и освобождает место для чего-то нового, светлого и чистого.

Он протянул руку ко мне и кончиками пальцев провел по щеке, убирая закусанные волосы.

— Ты такая милая, когда спишь. — Он, кажется, специально понизил громкость своего голоса, чтобы сводить меня с ума. Однако от слов я фыркнула.

— Неужели тебе нравятся девушки, которые слюнявят машинные кресла и потом целую вечность не могут проснуться, заставляя тебя сидеть с ними? — я даже сморщилась, осознав, что умудрилась сморозить. Но слово, как говорят, — не воробей…

— Да, я испытываю от этого нескончаемое удовольствие. А еще от девушек, что советуют мне приносить с собой сменную одежду на работу, ведь она у меня такая непредсказуемая! — Он рассмеялся, видимо вспоминая наше знакомство в том клубе. А я наверняка стала пунцовой.

— Хм, — только и смогла ответить я. А он рассмеялся еще сильнее, откидываясь на спинку водительского кресла.

Внезапно он повернул ко мне голову и вновь протянул руку, дотрагиваясь жесткими пальцами до щеки.

— Я бы запер тебя в этой машине, если бы мог. И разрешил обслюнявить весь салон, если бы ты захотела… — Громкость его голоса совершенно понизилась, и последние слова он прошептал себе под нос, заставляя меня теряться в догадках о том, что было сказано. В следующий момент он моргнул и покинул салон автомобиля. — Пойдем, у нас впереди еще сытный ужин. А я очень проголодался.

Тряхнув головой, последовала его примеру и покинула машину, оказываясь на морозном воздухе, что смело вымел все лишние мысли из головы и заставил ежиться от холода.

— Пойдем, пойдем, — пискнула сигнализация, и мы оба побежали к подъезду.

Разувшись и раздевшись, я в который раз удивилась тому, как можно обходиться без такого минимума мебели, как вешалка. Повесила пуховик на крючок и прошла вглубь квартиры. Коша испарился в спальне, а его кот зашуршал сухим кормом где-то на кухне. Туда-то я и направилась.

Яркий свет выхватил рыжий силуэт, сидящий под столом, тени от кухонной утвари и глубокую чашку с остатками кофе, забытую на столе. Улыбнувшись этой неизменной детали интерьера, подхватила посуду и направилась к раковине, исправлять упущенное. Когда Костя появился на кухне, я уже сидела с кружкой чая и грела о нее ручки, лениво матая спущенной с высокого стула ногой и поглядывая на вечерний двор через окно.

— А чего только чай? Неужели в холодильнике ничего нет? — Он обошел меня и открыл холодильник, демонстрируя его наполненность, затем развернулся к столу, доставая замороженную рыбу и овощи. — Ай-ай-ай, а ведь тут полным-полно.

Я в сотый раз уже за этот вечер улыбнулась.

— Я по чужим холодильник лазить не привыкла.

— Ну да, ну да, а посуда в раковине тебе чем помешала?

— Так она грязная была, чего ворчишь? — искренне оскорбилась я. Но в тот же миг оттаяла, завидев, как его губы растягиваются в широкой улыбке, демонстрируя идеально белые ровные зубы.

Чтобы не смотреть на идеального мужчину с полным ртом слюней, ухватилась за печенюшку, выставленную им на стол. Однако и глазом моргнуть не успела, как Костя ее отобрал и вернул на место.

— Не порти аппетит. — Было сказано в ответ на мой удивленный взгляд.

— Может, тебе помочь? — зашла с другой стороны. Но наткнулась лишь на недовольный мужской взгляд. Яркие золотые искорки блестели, выражая все негодование их хозяина.

— Ага, конечно. Я тебя приглашаю на ужин, но ты его приготовь сама, так что ли получается? — он нарезал овощи и отправил их на сковороду. Затем поднял крышку над рыбой и добавил туда каких-то приправ.

Я, наблюдая за ним, зевнула и положила голову на руки, подпирая ими острый подбородок.

— Не спи, ласточка, ужин почти готов. — Я снова улыбнулась от его нежного прозвища.

— Я не сплю. А почему ласточка? — он обернулся ко мне и щелкнул по носу.

— Расскажу как-нибудь в другой раз. А теперь топай в ванную и мой руки. Ужин готов. — Так я и сделала. Спорить с ним было бы глупо. А просить не обращаться как с ребенком… еще глупее. Ведь это было слишком мило, чтобы я отказывалась. И вообще, весь этот день был каким-то идеально-милым. Если не считать появление Сомова, конечно. И зачем его вообще черти принесли? Я фыркнула в ответ на свои мысли и плеснула воды на щеки. Кажется, у кого-то поднималась температура…

По возвращении я наблюдала самую милую картину. А именно — кормление кота здоровым мужчиной с руки. И Костя при этом еще и приговаривал.

— Ну чего ты плюешься, гад мохнатый? Вкусная же рыбка, на, попробуй. Чего нос-то воротишь? Жуй, кому сказал!

— Надеюсь, в меня ты так ужин запихивать не будешь? — решила с улыбкой прокомментировать поведение мужчины я.

— А это смотря, как есть будешь! — продолжил шутку Шарапов и уселся напротив, поглядывая на кота и наблюдая, как тот прилежно жует предложенное блюдо, а потом еще и вылизывает свою миску.

— Совсем у кота нюха не стало, пока мордой не ткнешь, он и не поймет, что перед ним лежит. — Поделился Коша.

— Такое бывает у них с возрастом.

— Да, жалко его.

Так за мирным разговором и прошел этот вечер. Неторопливо погасли окна домов, и запиликал мой телефон. Звонила мама.

— Да, мам.

— Привет, Мариш. А ты скоро домой? Тут к тебе мужчина приходил. Ты ничего не хочешь мне рассказать? Куда ты вляпалась? — от последнего слова я вздрогнула.

— Что за мужчина, мам? Никуда я не вляпалась. Все в порядке.

— После таких визитов слабо верится. Если бы не сосед наш, тот, который с площадки, мы бы его точно не выпроводили.

— Божечки. Он пьяный что ли заявился?

— Зверски пьяный, дорогая! Давай домой, тут поговорим.

— Хорошо, скоро буду.

Я положила на стол мобильник и только тут поняла, что совершенно забыла о приличиях и говорила прямо при Косте. Подняла глаза и встретилась с резко покрасневшими огоньками.

— Все в порядке?

— Да. Все хорошо. Но мне нужно домой. Подкинешь? — я попыталась вернуть то радушное настроение, но оно было утрачено.