Коша. История одной дороги
Шрифт:
— Я так рад за тебя, синичка. Это лучшая новость, которую я мог получить. Ты влюбилась. Как же прекрасно, что я могу быть свидетелм этого сильного чувства в твоем исполнении.
— Я не влюбилась. — Проворчала в ткань хлопковой рубашки. Но друг уже не слушал.
— Ты же помнишь, что подружки невесты будут в зеленом? — я улыбнулась.
— Помню. Ты мне все уши прожжужал с этим. Но а что, если я захочу оформить все в розовом цвете?
— Не представляю этого парня в розовом. Судя по твоим рассказам, он настоящий брутал, думаешь, стоит проверить его на прочность?
Я сверкнула глазами, поворачиваясь к другу. Он рассмеялся, понимая мои мысли.
— А ты плохая девочка, синичка. Очень-очень плохая. Просто безбашенная девчуля. Но я тебя люблю.
На перерыве ко мне подплыла Ксюша. Выглядела она, мягко говоря, помятой. В руках у нее был стаканчик из старбакса.
— Привет, — пробомотала она и плюхнулась на скамью рядом со мной. Я в это время читала книгу по истории, готовясь к контрольной на следующей паре.
— Привет.
— Где Вадя? — она отпила глоток из стаканчика и прошлась глазами по соседним фигурам. Но друга там не было. Оно и понятно, у того сейчас была консультация, на которую он готовился потратить большую часть перерыва.
— Учится.
— Это хорошо. Я хотела с тобой поговорить.
— О чем? — подняла глаза я и уставилась на девушку.
— Мне кажется, я крупно влипла. — Она опустила взгляд на стаканчик, будто там были все ответы на ее вопросы. Но я их там не видела. А потому попробовала разобраться.
— Что случилось, Ксюша?
— Ты не думай, что мне не к кому пойти, и я жалуюсь первой встречной. Хотя… — она негромко хмыкнула. — Это правда. Но думай, как хочешь. Я знаю, что я стерва и со мной сложно дружить. Но ты вроде не была не очень против? — она приподняла бровь и повернулась ко мне.
Я пожала плечами.
— Ты хорошенькая.
Девушка рассмеялась.
— Определенно, я по адресу. Сейчас я разрушу твои иллюзии, и мне станет легче. — Она вся подобралась, сжимая стаканчик с кофе так, что мне показалось, что его содержимое сейчас выплеснется ей на бежевые брюки. — Я беременна.
— Эмм, — не могла подобрать слов я. — Поздравляю?
Девушка хмыкнула.
— Было бы с чем. Я в полной жопе, Марин. И мне нужна помощь.
— Я не буду крестной твоему ребенку. — Поспешила откреститься от этой обязанности я.
— Я не об этом. Но забавно, что ты предположила, что я его оставлю. У меня другая проблема. Я панически боюсь докторов. А мне нужно записаться на аборт. Сама понимаешь, там все здание полно этими идиотами в белых халатах.
Вот на этом моменте разговора вся история была забыта. Я захлопнула учебник и поудобнее устроилась на скамье. От чего-то мне было крайне неуютно обсуждать эту тему. Да что там! У меня глаза стали раза в два больше после того, как она произнесла последнее.
— Ты хочешь избавиться от своего ребенка?
Ксюша кивнула.
— Но почему? Чей этот малыш? — мне захотелось взять ее за плечи и встряхнуть, чтобы перестала думать об этом кровавом ужасном деле. Но девушка говорила холодно, будто альтернатив ее выбору не существовало. — Ты рассказала его отцу?
— Я что, похожа на дуру? Конечно нет, никто ничего не знает. Я за тем и пришла — ты не станешь болтать.
— Но как же отец? Вы теперь вдвоем должны нести ответстсвенность. Вы должны поговорить, обсудить этот важный шаг как взрослые люди. Ведь вы уже взрослые! — мне хотелось кричать, но я сдерживала себя и говорила максимально спокойно и безэмоционально.
— Я не могу сказать ему, как ты не понимаешь! — повысила голос Ксюша, наклоняясь ко мне. — Он не будет этому рад! Я уверена. Да я и сама не рада! Как ты себе это представляешь? Если я заявлюсь в универ с животом, все сплетни будут только об этом!
— Какое тебе дело до них? Ты сейчас решаешь судьбу человека!
— Он еще не человек, — пробормотала девушка, отворачиваясь и складывая руки на груди. — И не будет никогда им.
— Но… — я попыталась возразить, однако Ксюша предупреждающе подняла руку.
— Не хочу слышать твоих лекций о белом и черном. Просто выполни мою просьюу и подержи меня за чертову руку, чтобы я смогла попасть в больницу. О большем не прошу.
И я потухла, поникла и сдалась. Не в моей власти было советовать, не в моем праве было решать за нее. Но такой поступок я не одобряла. От такого решения по коже пробежался мороз, а руки задрожали. Я больше не хотела находиться рядом с этой девушкой. А потому, поднявшись, поспешила в аудиторию.
19
Следующая моя встреча с другом состоялась в столовой. Мы пересеклись взглядами, когда я оглядывала зал в поисках свободного места. Одного взмаха его руки хватило, чтобы я улыбнулась и поспешила к нему.
— Ну, как дела? — я отодвинула ногой стул и приземлилась на него, выставляя поднос на стол. Сумку положила рядом с собой и, наконец, выдохнула.
Вадя пожал плечами и улыбнулся, пережевывая свой обед.
— Разобрался с курсовой. Теперь меня больше не мучает эта заноза. Осталось еще получить два автомата, и ухожу на досрочные каникулы.
— Негодник, — проворчала я. — Оставляешь меня на растерзание наукам.
— Ты же знаешь, почему я это делаю, — Вадя грустно улыбнулся и воткнул острую вилку в макаронину.
— Как она себя чувствует? — решила поинтересоваться я, зная о проблемах друга.
— Уже неплохо. Но я все равно хочу встретиться с ней послего такого-то приступа. Мы могли ее потерять. — Он сморщил лоб и опустил глаза. Сердце сжалось от сочувствия, и я протянула руку, хватаясь за его кисть.
— Все будет хорошо. Твоя мама обязательно поправится. Вы еще в Кипр съездите, как она и хотела.
— Спасибо, синичка. Что бы я без тебя делал? — Вадик сжал мою руку и поднес ее к губам, целуя. Мне пришлось наклониться над столом, чтобы он смог это сделать. От теплого дыхания я засмеялась.
— Щекотно.
Вадик тоже улыбнулся и будто бы встряхнулся, отгоняя от себя грусть и тоску по дому.
— А ты как, синичка?
— В порядке. Встретила Ксюшу… — я замолкла. Было ли это в моем праве рассказать ТАКОЕ?
— И? — но глядя на друга, я поняла — кто-кто, а он должен знать.
— Она беременна, Вадь.
— Ого, — парень закашлялся и откинулся на спинку стула. — И от кого?
— Я не знаю. — Пришлось понизить голос, чтобы никто вокруг не услышал темы нашего разговора.