Чтение онлайн

Мы с мужем друг для друга ни разу не сдерживающие факторы. Я ему говорю:

– А давай то-то и то-то?

Так он говорит мне всегда:

– А давай!

И это иногда конечно же плохо заканчивается. Вот, к примеру, вчера – мы всех проводили и легли переотдыхивать с тазиком кедровых орешков перед увлекательным сериалом. Ну и в перестрелках не заметили, как обожрались до потери пульса, дружно, в два лица.

И всю ночь мы друг другу даже таблеточки подать не могли. Я говорю:

– Надо как-то раздельно объедаться. К примеру, ты ешь, я не ем. И наоборот, в свою очередь. Мы же налаживали автодежурство из гостей.

Он обиделся и говорит:

– А ничего, что мы женаты? И вообще, из гостей – это один раз и было, и то лучше бы ты пила. А то у меня такое чувство, что мы в разводе.

Я говорю:

– Ну, иногда это необходимо. Например, когда я с крыльца лечу, подвернув ногу, меня надо кому-то ловить. Или ты за рулем, а я говорю – «смотри на дорогу», «помедленней, не въебись», «поехали», «тормози». А если мы вдвоем будем водить, как ты, то полиция сразу сделает месячный план.

Подруга говорит:

– Мой уехал на Новый год на Кубу с друзьями. И у нас такая пауза висит ощутимая. И вообще непонятно, за что ему так повезло.

А другая подруга говорит:

– Праздники только начались, а он меня уже достал. Глаза бы не видели. Хоть бы жопу до магазина оторвал, гад. Четвертый день с дивана неподъемный. Так ладно бы, если послушно сидел, заткнувшись в тряпочку, так оно же трещит, как хер в коробке.

Бабулечка говорит:

– Мы с котом живем душа в душу. Я его люблю, а он меня боится. И я считаю – это наилучшая форма взаимоотношений.

У меня есть весы. Они мне часто врут и уезжают к маме. Отношения так себе. Потому что им нужны какие-то особые условия. Пол ровный, батарейку менять. И как вы понимаете, не очень-то и хотелось. Потому что женщина весом больше шестидесяти кг не считается человеком. Когда оказываешься в новой женской компании, то первые три вопроса, которые тебе задают, это – замужем ли, есть ли дети и сколько весишь. Я сначала не врала, и женщины меня очень жалели и говорили: «Ну, понятно». И на этом все.

Потому что о чем? Потому что для полного контакта нужно быть замужем или (в некоторых случаях это еще лучше) в разводе, с детьми и весить до пятидесяти пяти. А так что? Ясное дело – жирная, без детей, значит, развод не за горами. Короче, при таких параметрах распознать во мне человека практически невозможно. Потом я начала врать, и все как-то встало на свои места. Говорю:

– Двое, муж козел и пятьдесят два.

Мне говорят:

– Да вроде не похоже на пятьдесят два.

Я говорю:

– Кость легкая.

И всё, есть контакт. Оказывается, у всех кость легкая, только у некоторых тяжелая, в папу. Можно считать это моей данью социализации. Благодаря вранью я реализую свой интерес к миру.

Муж говорит: «Главное, себе не врать, а остальным можно». Фрося согласна. Весит пять кэгэ, а кошкам врет, что три. Говорит: «Я не толстая, я пушистая». И идет обедать по пятому разу. Котам тоже врет, про возраст. А коты бродят вокруг дома и сходят с ума по аппетитной малолеточке. Фро на них смотрит с лицом «Была бы нужда бело тело ломать, замуж мне недосуг, господа. В жопу – это туда. И это не приглашение». Ложится на мужнину черную рубашку и распушается во весь ее пятидесятый размер.

Фрося умная, не ведется. Потому что хрен знает, до чего это все может довести. Возможно, в какой-то момент и паспорт придется показать. А по нему она престарелая горжетка. К нам иногда приходят очень умные гости. Перетереть с Фросей за атомную физику. Для них замуж, дети и вес – не главное. Потому что в лозунге «Семья – это всё» имеет смысл только вторая часть. Бабулечка из таких шикарниц. Она сама себе королевишна. И когда за ней ползает как-нибудь дед, она говорит: – Я в свои шешнадцать объебки уже не подбираю. – И уходит в свои семьдесят шесть самоотверженно есть красную икру и смотреть сериал. – А чо, – говорит бабулечка, художественно размазывая икру по колбасе. – Пиздеть-то – не шаньги мазать. Зато никаких крошек на кухне.

Жизнь меняется каждый день и каждый раз комично. Мы с мужем утром просыпаемся, выходим к кофею, а у нас собаки в гостиной сидят не наши. По правде сказать, они вообще каждый день не наши. Однажды выходим, а на нас смотрят Буратино и Карабас Барабас. У старого шпица вытянулся нос и новые зубы ему пока явно велики. На следующее утро выходим, а там Слон и Моська. У старого уши в рост пошли, а младший обнаружил в себе лай. Опять выходим, а там Жираф и Колобок. У кого ноги за ночь отросли, а кто-то ртом по земле катается. Только у Фроси перманент. Она неизменно мамонт. И смотрит на нас с лицом «Вы это видели? А я предупреждала! Как в воду глядела! Огриков подсунули!».

Гости приходят, говорят:

– Какие вы добрые, дворняжек приютили.

Мы говорим:

– Это шпицы.

Гости нас жалеют и говорят:

– Не расстраивайтесь, вы же не будете их за это меньше любить.

Мы говорим:

– Да это щенячий пух вылазит и скоро нарастет основного в пять раз больше.

Ну, гости на нас смотрят так, с сочувствием, и говорят:

Сегодня просыпаемся, а у старого шпица шасси выросло и выдвигается туда-сюда. Это у него зубы в два ряда так наросли, что он с выдвинутой нижней челюстью ходит, и ему туда оседают пыль и еда. Можно трехочковый забивать. Хорошая такая корзина вышла. Звоним заводчице, а она говорит: – Вы сейчас на них не смотрите часто, есть шанс помереть со смеху.

Мама говорит:

– Ты тоже неравномерно росла, по диагонали. От тебя с рождения только уши былые остались. Они у тебя изначально были под взрослый размер. Мы даже испугались, когда увидели.

И я да, не могу себя найти на школьных классных фотках. Прихожу к мужу, говорю:

– Как думаешь, где тут я?

А он говорит:

– Давай это выяснять методом исключения. Убираем сразу всех мальчиков.

Я говорю:

– Не факт.

Бабулечка любила снимать всю семью и специально для этого приглашала фотографов на дом. Все наряжались, и никто не смел сопротивляться. Показывает мои фотки из своего архива и говорит:

– Это ты со шрамом на лбу – бумеранг во дворе кидала. Это ты в мотоциклетной каске с прогулки пришла, там один петух тебя люто не любил. Это тебя от гудрона отмывают. А тут мы тебя три часа не могли найти, ты висела на заборе с ворованными огурцами в карманах. А это не знаю кто, соседский мальчишка какой-то.

Я говорю:

– Бабулечка, это вообще-то я.

Она как засмеется богатым смехом и говорит:

В жизни много неожиданных встреч. К писательнице Марте Кетро в прошлом году через дыру в стене приходил ханурик. «Крыса!» – заверещала Марта. «Огромная!» – забилось сознание и попыталось отключиться. «Марта Кетро!» – в восторге подумал ханурик и ринулся навстречу просить автограф и целовать ножки. Марта сразу почему-то одновременно подумала про Бога и мужа и бросилась звонить обоим. Бог был, как всегда, недоступен, в метро или просто абонент не абонент. Перед Новым годом у Бога всегда загруз. Ко всем кто-то приходит, большой и страшный, чаще писец. К Марте пришел ханурик, и это сбило ее с толку. Чего ждать от ханурика – не мог сказать даже муж. Но просто, как всегда, выехал на помощь. Пока муж ехал, ханурик получил все, что хотел, и ушел через дыру в стене. А Марта – она даже успела его полюбить. Вот такая она, жизнь. Не успеешь испугаться – уже любишь.