Чтение онлайн

За этими мыслями кот засыпает у тазика, продолжая есть. Потому что мастерство не пропьешь. А то пишут про каких-то заек, тьфу. Кх-кх, плохо нажевала, зараза.

Муж у меня такой муж. Он, если что-то принимается делать, отдается этому чему-то полностью. Например, болеет простудой. Лежит и помирает. Температура аж 37,3. Говорит:

– Ты уж тут без меня шпицев не обижай, хорошие парни растут. – И слеза крупная стекает.

И я ночью по пять раз просыпаюсь пощупать, жив ли. А он просыпается и тоже меня проверяет.

Или, например, упаковывает какую-нибудь свою офигенскую баранину в какие-то тряпки. Часа по три. Мы, женщины, как? Раз-раз, суп сварила, поставила пирог печь, заложила белье в стиралку, посуду в посудомойку, побежала машину дров нарубила, в магазин сгоняла, елку на мелкие куски порубила. А муж нет. Он снег готовится отгребать часа по два, потом идет и через пятнадцать минут приползает без спины умирать и начинает со мной голосом Радзинского общаться. И я ему разрешаю водочки для профилактики. И у меня уже прямо условный рефлекс: Радзинский – водочка.

Или сидит варит суп. Он не просто варит суп, он ВАРИТ СУП. И конкретно этим занят часа два. Он серьезен и сосредоточен, как хирург. Скальпель, зажим, тампон. Всем выйти из операционной. Мы, женщины, варим суп как? Раз-раз, закинули одно – убежали, прибегаем, только чтобы закинуть следующие продукты. И суп у нас как-то сам по себе варится, самостоятельно.

Бабулечка у меня чемпион по лепке пельменей. Как налепит, как налепит, что мы потом все чемпионы по бегу в туалет. Зато все дома, как и запланировала бабулечка. Муж расстраивается, что у него не получается искусно вылепливать эти чудесные женские пиписьки. Сидит, настойчиво лепит и ждет, когда количество перерастет в качество. Гордо говорит, что у него всегда так было. И если часто тренироваться отгребать снег, то можно состязаться со снегоуборочной машиной.

Я говорю:

– Ты потом сможешь состязаться только в составе параолимпийской сборной, вид спорта – подводные шахматы.

Он бросает пельмени и говорит:

– Да я же еврей-ихтиандр! Смотри, какая у меня грудная клетка!

И идет тренироваться в шахматы с задержкой дыхания. И я его за каждую победу награждаю шоколадной медалью. Иначе сразу 37,3.

У нас на линиях электропередачи случилась авария и всю ночь была одна фаза. Смотрите телик, люди добрые, приятного вам замерзания. Шпицы отправились с нами в долгое эротическое путешествие. В баню. Топить печь и кутаться в одеялы. Сосед переселил всю семью в дизельный «Мерседес». Им было весело. Они всю ночь заливисто смеялись. Дизельные «Мерседесы», вероятно, так хорошо отапливаются. И в салоне у них поэтому лето. Пахнет травой и потолок грибами утыкан.

Шпицы всю ночь ходили за нами и боялись потерять. Без них никуда не выйти, даже в туалет. И уж тем более в баню. Так и передвигались связкой по четыре. Фрося эвакуироваться отказалась. Проснулась, перевернулась на другой бок, сказала:

– Идите, я их задержу.

А мы сидели на полке с двумя брутальными шпицами, практически в каменном мешке. Совсем не пошевелиться. Ждали электричества. Потом нас положили, тоже под охраной. Приказали спать и ушли ужинать баней. Мы орали им русским языком, а они только прижимали мускулистые уши и продолжали жрать дальше. Муж встал и набрызгал везде антигрызином. Не помогло. А антиохерин закончился еще на Фросе.

Я так переживала, что потеряла глаз. Его тут же нашли и затоптали шпицы. Пришлось идти в лес за новым. Прямо, блядь, «Двенадцать месяцев» какие-то. Пробралась по сугробам, ищу одним глазом линзы. Искать плохо. Один глаз на север, другой на юг. Фрося путалась под ногами и орала басом. Это очень помогает искать глаза. Я плюнула на глаза, хоть они ни в чем и не виноваты, и тревожно заснула под двумя шпицами, слушая, как бьется об заслонку огонь в печи.

Человек из фб, которого зовут Компьютерный доктор, настойчиво советует мне компьютерного доктора. Интересно, а то – что? Нет, я, как настоящая женщина, сначала попробую решить вопрос своими силами. Недавно у меня сломался очень приличный ноутбук. Сильно нагревался на муже. Во время горячих ожесточенных боев между нашими и фашистами. Муж корчился, дул то на пальцы, то на иные важные части. Выиграла я. Начала ходить в шортах посреди зимы. Муж сразу бросил ноутбук и теперь даже не смотрит в его сторону.

Чтобы закрепить результат, решила ноутбук починить. Так ведь мужчины крепче любят. Когда – вуа-ля! – и все в доме починила. А муж на диване со скипетром и державой. В смысле с пультом и рюмкой коньяка. И на людях называть его САМ. Приходят сантехники, к примеру, а ты выходишь в шортах зимой, накинув только оренбургский пуховый платок, и говоришь: «САМ по хозяйству отъехал. Будет в течение часа». И даешь распоряжения. А САМ спит после обеда. Встает, а дом уже с одной стороны подкопан и висит. Муж с разбегу заскакивает в валенки и тулуп и бежит в пургу руководить. А ты тут ни при чем, ты в шортах.

Так вот, за ноутбук. Я активный пользователь Интернета. Даже в шортах. Вооружившись кредиткой и перечитав весь Интернет на эту тему, я решила нанести на процессор своего ноутбука термопасту. Вскрыла. Фу, пылищи-то. Протерла тряпочкой. Всплакнула над забившимся во внутренности ноутбука мехом ушедших в рай котиков. Собралась, тряпка, нашла, где у него процессор. Нанесла пасту. Посидела, сделала то же самое с другими выступающими частями, кажется, это была видеокарта и еще что-то. Решила, что хуже точно не будет. Охлаждать надо по максимуму. Вечером муж скорбел, ноутбук охладился так, что не включался никакими способами. Я тщательно дефилировала в шортах, прерывая гробовое молчание лишь: «Может, мать?» Муж смотрел на меня глазами раненого хомяка. Северный мост, точно, это северный мост!

Но время лечит. Даже лучше шорт. Вчера мне пришло в голову сделать из скороварки самогонный аппарат. САМ долго смотрел то на меня, то на шорты, прикидывая, вероятно, что ему дороже обходится. Сказал:

– Завтра поедем на выставку в город. Засиделась ты у меня.

Я говорила, что бабулечка бросила курить? Так вот, следующая серия – у бабулечки новый дед. Ванька. Мама приезжает, бабулечка с порога говорит:

– Ну, ты как из одного места на лыжах, прости хосподи. Мы с Ванькой на концерт собрались, а ты тут нарисовалась, хрен сотрешь. Если хочешь, жди – я часа на три сбегаю. Утром была «скорая». Приступ сняли. Посмотри, подводку ровно нарисовала?

Пришел Ванька – старше ее, местный Ричард Гир, ни одной морщины. Мама ему комплимент, а он:

– Так Нина уж два года как умерла.

Бабулечка говорит:

– Светлана, у тебя во сколько автобус? Счетчик мне успеешь завязать, чтобы не мотало? Ты уж поезжай, доченька, пораньше, а то я вдруг че-нибудь не то скажу.

Кот от такой вульгарщины собрал чемодан и переехал из города в деревню, к моей сестре Нюшеньке. Устроил себе Кубу в бане. И девки голы, да не какие-то, а наши, православны, крепки телом белым да кулаком смелым. И выпить есть с кем. Бабы сказывают, ейный, сестрин муж Серега – еще то животное. Сказывают с ужасом и стыдом. И мужей подкаблучных под столом досадливо в орешник понужают. Вечерами кот сидел в косоворотке и тулупе у дома на бревнах, славянофильствовал, в газетку самосад заворачивал. Сам-то кот не курил, все Сереге. Философствующие интеллигенты вообще странные. Серега так и говорил: «Ебнутый ты какой-то, Вася». И страшно трогал огромной ручищей по телу туда-сюда.