Чтение онлайн

Через полгода Фэйт ушел к вампирам. Сам, добровольно.

И вот тогда я поняла, что такое настоящая ненависть.

… Я стояла на краю Стены, и по обе стороны от меня простерлись бездны, расцвеченные огнями двух городов – человеческого и вампирского. Каждый город жил своей жизнью, и ему не было дела до того, что сейчас должно было произойти под выкатившейся в небо луной. А в паре десятков метров к северу Стена расширялась, образуя ровный круг вокруг Нью-Эдема, и отвесно обрывалась вниз, в Пустошь. К внешней поверхности городской стены подавался постоянный ток высокого напряжения – на тот случай, если кто-то из вервольфов вздумал бы попытаться вскарабкаться наверх. Само по себе это было невыполнимо – по зеркальной глади стены не взобралось бы даже вездесущее растение – вьюнок.

Ветер которую ночь дул со стороны Пустоши, принося ароматы полыни и степных трав. И еще… запах тоски. Тоски такой глухой и щемящей, что хотелось, подобно оборотню, вскинуть лицо к зеленовато-желтой луне и завыть – горестно, отчаянно, срываясь на крик.

Ветер играл с моими длинными волосами, еще больше спутывая их. В воздухе вдруг отчетливо повеяло озоновой свежестью, и я вскинула голову – но нет, то был запах обыкновенного близкого дождя, а не вампира с черными глазами. Дождь… плохо. Это затруднит драку.

Я обернулась, отыскав взглядом Арка. Каратель сидел на бортике дороги, проложенной между краями Стены, уронив лицо в ладони. В таком отчаянии я не видела его ни разу за все пять лет, что он был моим опекуном… и другом. Единственным… не считая Рэй. Впрочем, и с той я умудрилась поссориться. Впервые, между прочим. И из-за кого? Из-за все того же проклятого кровососа, чтоб ему…

– Который час? – глухо спросил Арк, наконец, посмотревший на меня.

– Пять минут до полуночи.

– Они скоро придут.

– Да.

– Боишься?

– Нет.

– Ты хоть чего-нибудь боишься, Кошка?

Я вздрогнула. Вспомнился красный огонь глаз Фэйта, его оскаленный в усмешке рот, бескровное лицо… И еще – мама, тело которой мне так и не довелось увидеть. Ее даже не позволили похоронить по-человечески, в одной могиле с отцом. Просто кремировали и выдали нам с Фэйтом колбу с пеплом – всем, что осталось от ее прекрасного тела. И на закате теплого летнего дня мы поднялась на Стену – вот как сейчас – и развеяли этот пепел над Пустошью. И ветер подхватил его и унес к горизонту кровавого моря, в которое превратило землю умирающее солнце. Я не плакала тогда, почему же сейчас так щиплет от слез глаза?

– Боюсь. – ответила я Арку, и голос мой дрогнул. – Боюсь однажды сама стать вампиром…

– А я боюсь потерять еще и тебя, Шеба. – у слов Карателя был привкус горечи, так хорошо мне знакомый. – Фэйта я уже потерял, и вот теперь кровососы опять отнимают у меня самое дорогое!

– Еще не отняли, Арк, - мягко заметила я.

– Это вопрос времени. Неужели ты серьезно надеешься одолеть полукровку-вервольфа?

– Почему нет? Я неплохо дерусь.

– Дело не в опыте, а в силе, Кошка. Он сломает тебе хребет одним пальцем.

– Не каркай.

– Ты еще и шутишь?! Господи, Шеба! – кажется, Арк был готов разрыдаться. Странно и неловко видеть слезы в глазах тридцатилетнего парня… Сердце мое болезненно сжалось, не от страха – от жалости. Причем жалости не к себе…

– Не переживай так. И не вздумай вмешиваться – это, как сказал лиловоглазый Линн, дело чести.

– Плевать я хотел на честь! Твоя жизнь мне дороже.

– Но что ты можешь поделать? Убежать и спрятать меня? Вампиры меня найдут, рано или поздно, и ты это знаешь. И расправа, что последует за этим, будет во сто крат ужаснее драки с Джоем. Поэтому успокойся и позволь мне надрать ему задницу. А если я проиграю – что ж, такова моя судьба. По крайней мере, не будет больше ночных кошмаров, слез в подушку и воспоминаний, от которых разрывается сердце!

– Я сейчас начну плакать. – холодно произнес за моей спиной голос Люция.

Подскочив, я повернулась и увидела всю компанию в сборе – четырех вампиров и обнаженного по пояс Джоя, который успел стянуть с себя куртку и теперь стоял, глядя на меня разгорающимися желтыми глазами. Гора мышц… и ты надеешься победить ее, глупый котенок? Я тряхнула волосами, отгоняя первые отголоски страха. Чтобы Дикая Кошка трусливо поджимала хвост перед щенком-недомерком? Да скорее луна рухнет в руины Пустоши!

– Поплачь, доставь мне удовольствие, - с усмешкой ответила я вампиру. Тот неторопливо шагал мне навстречу, пока, наконец, не приблизился вплотную – но я и не подумала отпрянуть. Задрав голову, я посмотрела в черные глаза сына Лорда Ночного Города, жалея, что взглядом нельзя убить. Пару мгновений мы неотрывно смотрели в глаза друг другу.

– Какая же ты уродина, драная кошка, - хмыкнул вампир, с нарочито брезгливой гримасой делая шаг в сторону. – А еще говорят, вы с братом похожи.

– Ни слова больше о моем брате! – прошипела я, мгновенно вскипая от ярости. Или… от обиды? Неужели колкая реплика вампира по поводу моей внешности меня действительно задела?

– Только не реви, - сморщил нос Младший Лорд. Я огрызнулась:

– Кошки не плачут! И вообще, мы сюда что, трепаться пришли? Если Джой готов, начнем драку.

– Готов. – кивнул Медведь, и в его взгляде мне на миг почудилось что-то вроде сочувствия. Да – парню очень не хотелось меня убивать. Совсем недавно он навязывал мне свою дружбу, и, кто знает – согласись я, скорее всего, мы не стояли бы теперь под хмурым ночным небом, готовые драться насмерть.

– «Рукопашка»? – уточнил он.

Я кивнула, поспешно отстегивая пояс с ножнами. Подумав, освободилась от куртки, стянула через голову тонкий свитер, оставшись в белой спортивной майке.

– Джинсы тоже снимешь? – ухмыльнулся нагло рассматривавший меня Линн.

– Раскатал губу, мертвяк!

– Ну и славно… а то, боюсь, вырвет.

Жалея, что некуда спрятать волосы, в которые так легко вцепиться во время драки, я вышла на середину дороги, последовав примеру противника. Меня слегка трясло – то ли от голода (я так и не успела перекусить – да и, честно говоря, кусок не лез в горло), то ли от адреналина… Кроме того, сильно отвлекала боль под ребрами, усиливавшаяся с каждым движением. Краем глаза я видела, что Арк подошел к группе вампиров и невозмутимо скрестил руки на груди. Молодец – нашел в себе силы не вмешиваться. Я всерьез опасалась, что, пытаясь защитить меня, Каратель выкинет какой-нибудь фокус.

– Начнем. – коротко бросил Джой, принимая боевую стойку. Луну заволокло грозовыми тучами – но остались две крохотные желто-зеленые луны глаз полукровки-вервольфа.

И в ту секунду, когда мы одновременно шагнули друг к другу, небо прорвалось первыми каплями дождя.

Наблюдая за боями Джоя в «Кусаке», я запомнила его тактику – никаких хитростей и обманным приемов, одна чистая, грубая сила. Редко кто мог выстоять против натиска атлета-полукровки: примесь волчьей крови давала о себе знать. Тело Медведя было словно вылито из стали. Да и заживало на нем все, как на собаке…