Кошки не плачут
Шрифт:
– Хорошо. Ну, поехали? Такси ждет у ворот. Я предупредила охранника, что мы сегодня задержимся, ректор в курсе, так что все в порядке. Девочки гуляют допоздна!
***
Я нервно озиралась по сторонам, ощущая себя выброшенной на берег рыбкой. Или, что вернее, рыбешкой в окружении кровожадных и очень голодных акул. Не думала, что буду чувствовать себя так неуютно и беззащитно в окружении роскошно одетых людей, составлявших цвет общества Нью-Эдема! Холеные мужчины в костюмах, одна пуговица на которых стоит больше всего моего гардероба, красивые женщины с лицами хищными и холодными… Элита!
Рэй же явно чувствовала себя в своей тарелке. В синих глазах – обжигающее презрение ко всем окружающим, показная небрежность, я бы даже сказала… Узнавая единственное чадо известного на весь город аристократа, люди подходили, подобострастно здоровались, поздравляли девушку с днем рождения. Рэй сухо благодарила, твердо пресекая любые попытки завязать светскую беседу, так что, к моему облегчению, никто к нашей компании не присоединялся. Пока подруга делала заказ выдрессированному, как чемпион собачьих выставок, официанту, я украдкой огляделась.
Ресторан «Два города» действительно соответствовал вкусам и запросам как людей, так и вампиров. Безумно дорогое заведение, попасть куда удавалось далеко не каждому богатому человеку. В основном здешний контингент составляла «чистокровная» знать. Если бы не связи отца Рэй, господина Санди, меня бы ни за что сюда не пропустили.
Огромный зал ресторана с затемненными стеклами окон во всю стену и куполообразным потолком украшали колонны из белого мрамора, статуи мифических богов и персонажей, портреты самых известных личностей города, в том числе, и вампиров. Стена напротив как раз щеголяла мастерски выполненным портретом Лорда Ночного Города, господина Руфио ле Флам. Странное имечко… Насколько я помнила, он был из Клана Скользящих Теней. Вообще, весь вампирский род делился на три основных Клана – помимо вышеупомянутого, существовали также Клан Ночных Звезд (что примечательно, его традиционно возглавляли женщины), и Клан Полночного Ветра. Названия вполне романтичные, однако именно они нагоняли ужас на все человечество еще пару веков назад, во времена кровавой вражды с нелюдями. Клан Скользящих Теней издревле считался сильнейшим. Принадлежавшие ему кровососы были прирожденными убийцами, жестокими и неуловимыми, как тени – отсюда и название Клана. Даже сейчас, в дни перемирия, его боялись и уважали – и люди, и сородичи-вампиры. И так было не только в нашем городе, но по всему миру. В Нью-Эдеме Руфио ле Флам избирался Лордом Ночного Города уже в третий раз, и одно это уже о чем-то говорило. Неужели именно с его сыном я умудрилась поцапаться? И, что вовсе невероятно, остаться в живых при этом? Воистину кошачья везучесть! Рассматривая портрет почтенного вампира, я невольно отметила поразительное сходство Люция с отцом: те же горящие угольно-черные глаза, насмешливый взгляд, надменное, как у самого дьявола, лицо… Только волосы заметно отличались: если у Младшего Лорда они непокорно торчали во все стороны (ну точь-в-точь вороньи перья!), то Старший щеголял «зализанной» на затылок прической. Быть может, потому-то и не проскальзывало в его облике той хищности, которую излучал каждой частицей своего существа Люций…
От мыслей о вампире меня отвлекла Рэй, спросившая, люблю ли я креветок. Я рассеянно кивнула – мне было все равно, что есть. В еде я, как и во многом другом, неприхотлива.
Забыла сказать – в ресторане играла живая музыка в исполнении целого оркестра, и каждый вечер на небольшой сцене в центре зала выступали самые известные певцы города (боюсь подумать, сколько им за это платили). В честь дня рождения дочери мистер Санди пригласил выступать саму Мэтти Хикс, молодежную певицу, которую так любила Рэй – и, хотя модные песенки не очень-то вписывались в атмосферу ресторана, публике они, похоже, пришлись по вкусу.
Сам мистер Санди был вынужден срочно уехать по какому-то неотложному делу, так что мы были избавлены от его присутствия. Рэй сей факт нисколько не огорчил. Она и так с огромным трудом дала отцу уговорить себя отмечать день рождения в ресторане, среди людей, так ей ненавистных. Что ж, по крайней мере, рядом была я, и нам было весело вдвоем.
Мы болтали, смеялись и поглощали еду в таких количествах, что даже у вышколенного официанта глаза полезли на лоб. Наверное, гадал, как на нас еще не треснули вечерние платья. А может, мы просто уж слишком отличались от манерных барышень из высшего общества, постоянно придерживавшихся всевозможных диет… Такие могли весь вечер жевать листик салата и давиться безалкогольными напитками, пожирая взглядами содержимое тарелок своих мужей, отчего у последних начинался нервный тик.
Мы как раз приканчивали десерт, как вдруг в затылок мне словно дохнуло ледяным ветром. Вздрогнув, я уронила ложечку с мороженым и резко обернулась.
Точно. Там, у входа, почти растворяясь в мерцании сотен огней, освещавших зал, стоял Люций. Стоял и смотрел на меня немигающим взглядом. Черт, черт, черт! А я даже не при мече! И вообще без оружия! Так, только без паники – ну не накинется же он на меня при всем честном обществе, да еще в таком элитном заведении… Или…
Когда я снова оглянулась, Люция с неизменным спутником – Линном – уже усаживали за один из центральных столиков, причем оба вампира были одеты явно не к месту – в стильные кожаные плащи и рубашки, расстегнутые чуть ли не до пупка. Какие там галстуки, какие фраки! Внезапно мне стало обидно – этим, значит, можно появляться в обществе в каком угодно виде, и никто по этому поводу даже не пикнет, а мне пришлось влезть в ненавистную тряпку и босоножки «а-ля мечта самоубийцы»!
Рэй ничего не замечала, продолжая уничтожать мороженое и весело подпевая очередной песне своей Мэтти. Я же просто окаменела, судорожно вцепившись в скатерть пальцами и пытаясь игнорировать сверливший мою спину взгляд. Оказывается, не только вампиры способны чувствовать нечто подобное. Ненависть Люция совершенно ощутимо жгла мне спину, и лишь ценой огромных усилий удавалось сохранять неподвижность.
Потом случилось ужасное. Белоснежную поверхность скатерти вдруг прочертили две длинные тени, и Рэй, подняв глаза, радостно вскрикнула. Я вжала голову в плечи, уже зная, кого сейчас увижу.
– Привет, птенчик. – промурлыкал Люций, наклоняясь и целуя Рэй так, словно кроме них, в зале не было ни души. Прискакавший официант немедленно принес вампирам по стулу, и они непринужденно присели за наш столик. Глаза Рэй светились такой неподдельной радостью, что я ощутила болезненный укол ревности в самое сердце. Как она могла променять меня на этого напыщенного кровососа?..
– Цветы даме, сию же минуту, - бросил Люций подобострастно кланяющемуся официанту. – Розы. Алые. Огромный букет.
– Будет сделано! – и парня точно ветром сдуло.
– Я вспомнил, что у тебя сегодня день рождения, и решил, что найду тебя здесь, - продолжил Младший Лорд, улыбаясь девушке. – Я не мог не поздравить свою синеглазку…
– Спасибо, Лю. – Рэй порозовела от удовольствия. – Я так рада тебя видеть!
«Лю?!» - я чуть не фыркнула. Что еще за нежности?
– Я присоединяюсь к поздравлениям, - склонил светловолосую голову Линн. Ну чисто ангел во плоти, будь трижды проклята его мать!
– С твоей подругой мы, кажется, знакомы. – холодно произнес Люций, наконец, «заметив» мою скромную персону. Я чуть не поперхнулась соком, такой безумной яростью полыхнули на миг его глаза.
– А… да… - Рэй смущенно почесала кончик носа, - было дело…
– Это та самая девочка, о наглости которой ты мне говорил? – лениво осведомился Линн, усиленно делая вид, что мы с ним незнакомы. Правильно, нечего Рэй знать обо всем, что имело между нами место. Так лучше для ее спокойствия.
– Моя лучшая подруга, Шеба. – сухо сказала девушка. Видимо, ей тоже не понравился тон лиловоглазого.
– А… Уж не сестра ли Ры…
– Просто Шеба. – резко оборвала я Линна. – Шеба Уайтли.
– Линн Зейн из Клана Скользящих Теней. – насмешливо представился он в ответ, продолжая ломать комедию.
– Я знаю, кто ты такой. Рассказывали.
– Охотно верю. Мы с Лю – персоны известные…
– О да, - растянула я губы в усмешке, - известные всякого рода делишками.
– Как и все мы, не так ли?
– Конечно.
Разговор был на минуту прерван появлением официанта с шикарным букетом, который Люций с торжественной миной вручил имениннице. Терпковато-сладкий аромат ударил в нос, заставив меня поморщиться. От внимания Люция моя гримаса не ускользнула.