Чтение онлайн

– И никогда не умрете?

– Никогда.

– Никогда-никогда? И будете жить вечно?

– И будем жить вечно. А ну, поцелуй маму и выкинь эту чушь из головы.

– А Фэйт – дурак и врун!

– Нельзя так говорить о брате, котенок.

– Почему?

– Потому, что он тебя тоже любит, даже когда говорит гадости. Вы не должны обижать друг друга, запомни. Когда-нибудь вы станете заботиться друг о друге так же, как сейчас я и папа заботимся о вас.

– Я все равно люблю тебя больше Фэйта, мам. Больше всех на свете!

– И я тебя люблю, Шеба.

… Ощутив осторожное прикосновение к своей руке, я открыла глаза и медленно повернула голову. У изголовья кровати сидела заплаканная Рэй и ласково гладила меня по внешней стороне ладони. Солнечный свет, заливавший всю палату, золотил растрепанные кудри девушки, делая ее похожей на ангела. Рядом, у самого уха, тихо попискивали какие-то мудреные медицинские приборы, а тело мое под тонким покрывалом покрывали датчики-присоски. Я поморщилась – в запястье левой руки, туго стянутом фиксатором, пульсировала ноющая боль. Сразу вспомнились и схватка под дождем, и глаза умирающего вервольфа, и все-все, отчего захотелось застонать и спрятать голову под подушку.

Увидев, что я пришла в себя, Рэй вздохнула и попыталась улыбнуться, но лишь скривила рот в попытке не зареветь.

– Привет, подружка. – еле слышно произнесла я, с трудом разлепив сухие губы.

– Привет, солнышко. Как ты себя чувствуешь?

– Если честно, я себя не чувствую… У меня все цело?

– Да. Была сломана рука, ребро и нанесено несколько глубоких ран, но все обошлось. Врачи тебя подлатали. Неделя постельного режима – и ты встанешь на ноги.

– И сколько я здесь уже?

– Третий день.

– И что, рука срастется за неделю?

– Ты же знаешь, в наши дни все быстро лечат. А тебе, вижу, уже не терпится отсюда слинять, а? И думать забудь! Ты еще слишком слаба. Кроме того, тебе нельзя делать резких движений – швы на животе могут разойтись. Хорошо же тебя потрепали, подружка… Кто на этот раз, кстати? Врачи мне ничего толком не сказали.

– Арк тоже не рассказывал?

– Арк? – Рэй презрительно фыркнула. – Ты же знаешь, как я к нему отношусь. Я и не спрашивала у него ничего. Тоже мне, опекун-Каратель… за девчонкой углядеть не может, зато гордо именует себя стражем порядка!

– Ты к нему несправедлива, Рэй.

– Разве? А по чьей вине ты валяешься здесь, заштопанная, как старый носок?

– Наверное, по своей. – я вздохнула, впрочем, не слишком убедительно.

– Да уж, мозгами тебя Бог явно обидел.

– Э, ты как с больной разговариваешь?

– Не была бы больной, так выпорола бы вообще. Засранка, ты хоть представляешь, как я за тебя переживала? Как боялась тебя потерять?

– Еще бы! Кто бы мыл за тебя посуду и терпел твое нытье?

Рэй лишь покачала головой, но по выражению ее глаз я видела – она не сердилась.

– Поправляйся скорее – у меня ведь день рождения как раз через неделю, без тебя отмечать не буду. Намечается большая гулянка…

– В общаге?

– Бери выше, подружка! – подмигнула девушка. – Папаша расщедрился, так что я приглашаю тебя в ресторан. Как ты на это смотришь?

– Глубоко положительно!

– Только придется одеть что-нибудь поприличнее, чем затертые до дыр джинсы и спортивная майка, хорошо?

– Издеваешься? – простонала я, воздев очи горе. – Приличное в твоем понимании – это декольтированная тряпка на бретельках и тесные туфли? О, ужас…

– Шеба, ты все-таки девушка, а не мальчишка-хулиган, - сурово напомнила Рэй. – Или ты намереваешься до самой смерти носить рванье, бренчать мечем, напиваться в притонах и бить морды отбросам общества?

– Вот это жизнь, - мечтательно протянула я. Рэй нахмурилась, но, покосившись на меня, не выдержала и фыркнула.

– Слушай, я с тобой и так все тесты пропустила, - сказала она вдруг, глянув на часы, - побегу, наверное. Сегодня занятия у профессора Даркеса, а у него уважительной причиной прогула может быть только смерть, сама знаешь. Ничего, если я тебя оставлю? Обещаю забежать вечерком!

– Да иди, ты мне надоела уже, - я с нарочито скучающим видом зевнула. Рассмеявшись, Рэй наклонилась, чмокнула меня в щеку и направилась к двери – в которую, кстати, как раз бодрым шагом входил Арк. Вернее, первым в палату вплыл огромный букет кроваво-красных роз, за которым маячило довольное лицо Карателя.

– Привет, - кивнул он Рэй, но девушка, шарахнувшись от него, как от чумного, пулей выскочила в коридор. Арк проводил ее задумчивым взглядом.

– Ты что, ее укусила?

– Нет, просто она к тебе неравнодушна и страшно засмущалась при виде твоей доблестной фигуры, - фыркнула я.

– Серьезно? – заинтересованно спросил Каратель, присаживаясь на краешек кровати. Та жалобно заскрипела под тяжестью натренированного мужского тела.

– Арк, ну ты вообще имеешь хоть какое-нибудь понятие о чувстве юмора?

– Жестокая шутка. Ну как ты, Кошка?

– Нормально, только убери, ради Бога, куда-нибудь этот веник, у меня от его запаха голова кр угом!

– Вообще-то, я думал, цветы всем девушкам нравятся…

– Угу, давай еще их засушим на память об этом чудном дне.

– Так, вижу, ты идешь на поправку, рыжая злюка. Ну и поволновался я тут за тебя! Три дня в полной отключке лежала… Рука болит? Этот парень в нее так вцепился, я уж думал, придется отрубить ему пальцы, чтоб тебя отпустил… Эй, ты что?

Я откинулась на подушку, уставившись в потолок невидящим взглядом. Я и забыла, что Джой мертв…и убила его я. Раньше, какой бы серьезной ни была драка, до убийства никогда не доходило – ведь это своего рода спорт, пусть и жестокий. Вервольф-полукровка стал первым (и, надеюсь, последним), кого мне пришлось убить… Мысль об этом не так ужасна, пока ее не прочувствуешь в полной мере. Неужели больше никогда верзила Джой не выведет меня из себя очередной идиотской шуткой, не толкнет по-дружески в плечо, так, что улетаешь вперед на десяток метров, не займет свое обычное место в последнем ряду аудитории, откуда так удобно обстреливать мою спину бумажными шариками? Не попросит списать доклад по истории, не вызовет на бой в «Кусаке», не окликнет привычно: «Здор ово, Кошка»!» Ну почему, почему так вышло? Почему жестокая шутка полукровки обернулась таким трагическим исходом? Неужели это только моя вина?

– Арк, - глухо произнесла я, глотая утекающие в горло слезы, - как я могла? Как могла убить его? Это ведь Джой, парень из общаги, обычный студент… я даже не ненавидела его!

– Это не твоя вина, детка. – посерьезнел Каратель. – Все мы когда-нибудь убиваем впервые. Звучит банально, но такова жизнь… И, поверь, другого выхода у тебя не было. Тебе повезло, круто повезло остаться в живых, Шеба, и не думай больше ни о чем. Так уж вышло.

– А что… что стало с его телом?

– Гм. Вообще-то, вампиры просто-напросто сбросили его в Пустошь. Никаких следов убийства…