Чтение онлайн

***

Рохтар всплеснул руками.

– Вот мы до него и добрались!

Это он про Бел-Элана, конечно. Даже моя беспечная супруга сидела, переминая складки платья. Чейнт усмехнулся. Я взглянул на него, он – на меня.

– Я помню, как аван Лешер выгнал того министра, – ответил он на мой немой вопрос. Мне нравилась его черта схватывать всё налету, недаром Цимих держал его при себе. – И приход онны Демефии тоже помню. Она была славной женщиной.

– Главное, что во внешней политике ей не было равных, – добавил Рохтар.

– Как и в кровати покойного Короля Паэгона, – комментарий Берфона произвёл впечатление на некоторых из нас. Но точно не на меня. Энтара рассказывала мне, что наш отец не гнушался заводить фавориток, и онна Демефия была последней из них. Он даже собирался разводиться с моей мамой, лишь бы забраться к этой Илшисе в постель.

– Ну-ну, – скептически причмокнул Рохтар, хотя, я уверен, он был в курсе. Ничто не уходило от его взгляда во дворце, касательно королевской семьи. – Это только слухи. Не знал, что ты их собираешь, аван Берфон.

– Как-то не в ту сторону мы ушли, – прервал я их полемику, пока не поздно. – Сейчас будет момент, который и послужил началом будущих событий, раз уж автор упомянул Бел-Элана. Я помню, что было дальше, но мне нужно знать версию анонима. Инга, прочтёшь дальше? Мне кажется, аван Берфон устал.

Моя жена с улыбкой на глазах переняла книгу. Меня удивляло её отношение. Она продолжила читать…

***

В кабинете королевы из окон разливался приятный утренний свет, падая на деревянную мебель благородной расцветки, с отделкой из дорогих металлов и редчайших камней. Её Величество любила иной раз прибраться здесь, лишь бы великолепие всего принадлежащего ей убранства сияло ещё ярче в лучах утренней и ночной звезды. Среди прекрасных вещей она и чувствовала себя прекрасно. Но не сейчас.

С недоумением и даже отвращением Дженова глядела на врученный ей свиток с одной пугающей, ненавистной деталью: печатью детмонов. От одного вида этой гадости все её внутренности сворачивались.

Эджер всё ещё страдал от температуры и сильного кашля, поэтому Дженова не оставляла его ни на час, толком не высыпаясь и пренебрегала здоровым питанием вот уже несколько дней, так что срочные дела Лешера были вообще не к месту. До этого он сам прекрасно со всем справлялся, а тут из-за какой-то детмоновской писульки прибежал к ней!

– И что мне с этим делать? – спросила Джен, даже не пытаясь скрыть неприязнь в интонации своего голоса.

– Как государь Армады вы должны сломать печать и ознакомиться с письмом, – спокойно пояснил Лешер, хотя в глубине души представлял, как сам кромсает детмоновский свиток на мелкие части, ссыпает крошки в пепельницу на балконе, поджигает их и прикуривает от пламени.

Не мешкая с этим делом, Дженова надломила изящными пальцами печать, вытащила огненную ленту и развернула послание. Финансист заметил, как она изменилась в лице, пока читала.

– Бел-Элан? – вслух произнесла королева подпись ужасного автора. Джен была уверена, что он ужасен. Как и все детмоны. – И что всё это значит? Он приглашает меня обсудить условия Андоруского договора. Зачем их обсуждать? Они были подписаны сто лет назад ещё дедом моего мужа и тогдашним Императором этих.. тварей! Чего им сейчас надо?

Лешер тяжело вздохнул.

– По требованию детмонов, – размеренно говорил он, – каждый новый Император имеет право пересматривать условия договора. Как вы знаете, ваш супруг шесть раз летал на переговоры.

К его удивлению, Дженова покачала головой, сдвинув тонкие, выразительные бровки.

– Ничего я не знаю. Так выходит.. это он к ним летал? – начала королева что-то припоминать, а в сердце тут же прокрадывались обида и тоска. – А говорил… – И замолчала.

Обычно бесстрастное лицо Лешера сейчас изображало полнейшую растерянность.

– То есть, Паэгон никогда не обговаривал с вами политику детмонов?

– Никогда, – выпалила Дженова. Если б была возможность, она сей же час ворвалась бы в кабинет к мужу и потребовала объяснений. Но требовать было не с кого.

– Что ж… Я полагал… В общем, прошу прощения, Ваше Величество, – промямлил Цимих, а потом собрался. – Мне следует всё пояснить.

И уж Лешер, конечно, со всеми подробностями мог это сделать. Буквально в самом начале своей службы он летал с Королём на переговоры и впервые встретился с народом, наводящим ужас на всё Галактическое Сообщество по сей день – с детмонами.

Цимих до того никогда не сталкивался с ними, потому что детмоны не любят забираться далеко от своего любимого тёплого местечка, зато Ашелантию изводят уже много веков. И с первой до последующих встреч Лешер терпеть их не мог. Он не любил их наглости, вероломства, бесконечных угроз и тотального отсутствия в понимании дипломатии. Он быстро понял, что детмоны по праву считались жестоким и кровожадным народом, ведь больше разорения чужих земель они любили только одно – убивать.

О степени разрухи Армады Цимих знал не понаслышке. Устраиваясь на должность финансиста, он прибыл в полупустой, мрачный дворец, где скромно одетый Король восседал на деревянном троне. За несколько десятилетий они с Паэгоном сделали всё, чтобы придать Армаде былой блеск и величие, в частности этому способствовала осторожная политика в отношении имперцев.

За сорок один год службы, Лешер сумел изучить то немногое, что было известно о культуре детмонов и был постоянным сопровождающим Паэгона на переговорах. Шесть раз он летал в Империю, и видел её мощь. Её устрашающий масштаб. Её непревзойдённое превосходство. Армада во всём уступала Империи: любой конфликт с ними или, хуже того, война предвещала королевству только гибель. А в погибели детмоны знали толк. Поэтому и сейчас, после смерти Паэгона, он понимал, как важно сохранить уже избранное предыдущим правителем рабочее направление.

Лешер не сомневался, что Дженова примет позицию мужа. Она хорошо знакома с детмонами и лучше прочих должна понимать, какую опасность они представляют.

– Ваше Величество, – приблизившись к королеве на шаг, доверительно заговорил Цимих, – особенность этой встречи в том, что правящий король или королева Армады прилетают на территорию детмонов, где происходит встреча с Императором.

Джен сохраняла хмурое выражение лица.