Чтение онлайн

Она сосредоточенно углубилась в меню бара.

В комнате, куда завели Джонса, сидели человек двадцать. Впрочем, сказать "сидели" - было бы большим преувеличением. Они бродили по комнате, громко обсуждая какие-то вопросы, размахивая руками, а то и похлопывая собеседников довольно сильно по плечу. Многие, не прерывая обсуждения, ели какие-то лепешки, битком набитые всякой снедью. Джонса никто не замечал. Приведшая его девица в растерянности оглядывалась по сторонам, пытаясь безуспешно привлечь к себе внимание. Штурману даже стало ее жалко. После того как она несколько раз безрезультатно обратилась к какому-то господину, с величайшим вниманием слушавшим даму в характерном религиозном наряде (шорты, радужный балахон и сандалии) и синим хохолком на макушке, пуская ей в лицо время от времени пузыри жевательной резинки, Джонс мягко, но твердо взял его за плечи и повернул к девушке. Тот так и застыл с пузырем.

Некоторое время он удивленно переводил взгляд с одной дамы на другую, потом возмущенно обернулся к Джонсу, и уже готов был разразиться гневной речью, но еще до того как лопнул его пузырь, девушка защебетала, он наконец услышал и крикнул что-то вглубь зала. Примчался запыхавшийся молодой человек в перекошенных очках на носу, получив указания, вновь умчался...

После чего господин выплюнул резинку и протянул руку штурману:

– Мистер Джонс! Очень приятно, наслышаны, наслышаны... Ждем с нетерпением!

Тут Джонс обнаружил, что вокруг с протянутыми ладонями столпились остальные. Он принялся пожимать руки.

Через некоторое время он уже сидел в центре кружка и отвечал на вопросы. Все выглядели очень заинтересованными, только религиозные сидели в сторонке, с демонстративно равнодушным видом.

– А правда что вы были на Гее? Мы так вам завидуем...

– Простите, - удивился Джонс, - я понял, ваша страна находится в постоянном контакте с Геей. Так трудно туда попасть?

– У нас нет полномочий...
– вздохнул один из спрашивавших.

– А у кого они есть?

– У военных... оборонщиков...

– А вы кто?

– Мы - правительство. Я - премьер-министр, а вот он - министр транспорта, она - министр просвещения, а он - он показал на давешнего господина с пузырем - спикер парламента.

– Вы хотите сказать, что правительство не имеет никакой власти над военными?

– Нет, конечно. У нас разделение власти. И правильно, я вам скажу. Профессиональные вопросы должны решать профессионалы. Только это между нами. Никому не говорите!

– Не скажу. А что, министра обороны у вас тоже нет?

– Как нет?! Вот она, - он показал на религиозную даму, та лениво помахала ручкой.

– И как она руководит обороной?

– Руководит? Но это не входит в ее функции... Она поддерживает контакт с обороной и передает им наши просьбы и пожелания...

Но так и все министры работают. Мы, правительство, заседаем и вырабатываем наши пожелания. Потом министры передают их специалистам. Те иногда отвечают. Чаще всего это какие-нибудь непристойные насмешки или грубости. Но мы не отчаиваемся. Мы верим в демократию и в возможность народа влиять... Впрочем, мы отвлеклись, кажется. Так вы были на Гее?

– Да... хотя и недолго.

– Нас очень интересует одна страна там... Ну, вы знаете...

– Хазария?

– Да! Мы слышали, что она похожа на наш Сион, каким он был раньше. Это правда?

– Откуда же мне знать, какой был Сион раньше?

– Да-да, конечно... Как хочется посмотреть...

– Так попросите военных.

– Мы просили. Они говорят... впрочем, это неважно - то, что они говорят.

Религиозная дама прервала равнодушное молчание.

– А правда, что Гею взяли миротворцы?

– Вы хотели сказать: умиротворители?

– Не придирайтесь к словам. Вот теперь, хотя бы на Гее, наступил шанс на мир.

– Вы хотите сказать: на религиозную диктатуру?

– Что за чушь вы несете? Гея не желала мира, и пришлось его навязать.

– Я вас расстрою. Кажется, на Гее тоже умнеют, и военные решили сами руководить своим ведомством. Что касается Хазарии, то боюсь...

– Что?

Джонс улыбнулся, вспомнив Кона.

– Говорят, у них генетическая память.

Ответив на все возможные вопросы, штурман, наконец, решился задать свой, про Мэри.

Министры уныло переглянулись. За всех снова ответил премьер.

– Тут мы вам не помощники. Надо говорить с военными... Хана!

– Чего? Связаться с военными? Да я уж передала сообщение... А... вот и ответ. Я перебросила на ваш браслет, штурман. Он отведет на место, ну а там разберетесь. Вас ждут...

Государственные деятели снова стали терять интерес к Джонсу. Кое-кто уже вытащил свои лепешки, кто-то рассказывал анекдоты, а спикер парламента, пуская пузыри, похлопывал по обширному заду религиозную даму.

Девушка, сопровождавшая Джонса на заседание правительства, опять повела его какими-то коридорами, пока они вдруг не оказались на улице.

– Погодите!
– вскричал Джонс.
– Я думал, вы отведете меня к моим спутницам!

– К каким спутницам?
– удивилась девушка.
– Ох!... А вы знаете, где они? Хм... ладно, подождите, я постараюсь их найти.

Через полчаса к Джонсу вышли Веики и Яэль.

– Правительство?
– Яэль усмехнулась.
– Хорошо хоть теперь мы можем поехать к кому-то, кто и вправду чего-то знает.

Уже в машине Джонс спросил:

– А для чего вообще нужно этот правительство, если оно ничего не решает?

– Как для чего? Во-первых, для торжества демократии. Во-вторых, для новостей. Люди любят читать, смотреть и слушать новости, это такая мыльная опера, в которой участвуют актеры-политики. Перед камерой они напускают значительный вид и изображают, будто что-то решают. И зрителям приятно, ведь они искренне верят, что их выбор имеет какое-то значение...

Не успели они отъехать, как Веики начала весело смеяться.

– Вот теперь я поняла, Яэль!

– Что ты там поняла?
– Яэль неодобрительно покосилась на подругу.

– Смысл вашей демократии. Этого всеобщего избирательного права и прочих прелестей!
– и видя недоуменный взгляд Яэль, продолжила.
– Так те, кого вы выбираете, просто вообще ничего не решают! Все это в руках специалистов.

– Разумеется. А у вас разве не так?

– Конечно нет. У нас выбирают специалисты из специалистов, самых лучших. И скажи, где больше демократии, у вас или у нас?