Чтение онлайн

– Ты не имеешь права! Я представительница Великой Империи! Развяжи меня и доставь немедленно домой, мерзавец!

Николаев тут же влепил ей пощечину. Веики захлебнулась и зарыдала от бессилия.

– Женщина! Ты что возомнила о себе? Сидела бы в своей Империи и не высовывалась! А теперь слушайся хозяев мира!

Он встал и направился к выходу. Обернулся:

– Ах да, я же забыл тебя, бывший штурман! Ну ты, я думаю, догадываешься что тебя ждет.

Он снова двинулся, но на пороге снова остановился...

– Кормить вас никто не собирается, в Нью-Йорке перекусите, может быть, через недельку так, а водички дадут, только не увлекайтесь, до ветра водить не будут. Штанишки-то промочите, герои...

Он злобно засмеялся и окончательно покинул палатку...

Шел второй день плена. Николаев больше не заходил. Как он и обещал, им давали пить, совсем мало... Снаружи, с тех пор как уехал вездеход, было тихо... Майк иногда пытался звать, чтобы его выпустили по нужде, но никто не заходил...

Веики держалась лучше всех.

– Ты молодец, Веики, не то что наш бравый вояка... забыл, умник, поле включить!

– Ну хватит хвост распускать! Ошибки все делают. Скажи, лучше, почему Николаев не заходит?

– Даже не знаю...

– Я догадываюсь...
– майор вступил в разговор.
– Думаю, он уехал сопровождать наш корабль. Да еще прихватил большую часть своих головорезов - такую добычу нужно хорошо охранять.

– А ведь ты прав, Амос! И поэтому они нас не хотят развязывать и выводить. Тут, видимо, почти никого и не осталось...

– А если так, может мы сможем с ними разделаться...

– Как?

– Давай думать, штурман, кто-то должен снять эту липучку и освободиться...

– Тихо!
– Веики подняла голову, прислушиваясь...

– Что там тебе почудилось?

– Слушай!

В тишине послышалось далекое ржание и топот копыт. Звуки стремительно приближались. Снаружи закричали что-то охранники. Топот и дикий визг разорвал лесную тишину. Раздался одинокий выстрел... Внезапно ткань прорвала стрела и упала к ногам Джона. Веики взвизгнула. Полотно палатки с треском разорвалось под огромным каменным топором. Вошел свирепый бородатый человек, его нечесанные лохмы свисали до плеч, одежда представляла собой звериные шкуры... с ним было еще несколько таких же жуткого вида дикарей... Заметив пленников, главарь указал на них своим спутникам, те бросились разматывать ленты... Предводитель же бесцеремонно собирал в мешок разные предметы в палатке, особенный его восторг вызвала металлическая фляга.

Тут один из шайки что-то сдавленно крикнул. Бородач немедленно повернулся и переспросил.

Язык штурману был незнаком, но он заметил, как Джон поднял голову и удивленно прислушался...

Все бросились распутывать Веики. Освободив, повалились на землю к ее ногам. Та, открыв рот, удивленно разглядывала странное поведение дикарей...

– Эй вы!
– подал голос Яири.
– Что за представление! Освобождайте уже и нас...

Джонс даже предположить не мог, что обычные слова могут вызвать столько ярости. Бородачи вскочили с ног, глаза их загорелись огнем ненависти, они схватились кто за увесистую дубинку, кто за каменный топор и пошли в сторону майора.

Штурман уже было счел его покойником, но тут неожиданно заговорил Джон. Дикари повернулись в его сторону... очевидно, они не все понимали, но отвечали, Каббот их убеждал, наконец, похоже, все же преуспел, и они отошли от майора, напоследок еще раз грозно сверкнув глазами... Подняли кверху дубинки, хором крикнули "Вив лё Кебек либр!", еще раз поклонились Веики, и вышли.

Воцарилась тишина.

Наконец пришедший в себя Яири прошептал хрипло:

– Что это было?

– Тссс!
– Джон приложил палец к губам.
– Ни в коем случае никто публично не говорит по-английски. За это они запросто убьют, а, может, и съедят!

– Что за бред!

– Я про тебя, Веики, сказал, что ты немая, и вообще говорить не можешь... но зато я могу переводить твои мысли... Они почему-то решили, что ты у нас главная, я, правда, не понял почему... Кстати, ты не развяжешь нас, раз уж тебе так повезло?

Веики принялась распутывать ленты, брюзгливо ворча: "воняет от вас, как от козлов..."

– А что это за язык?
– поинтересовался Джонс.

– Французский. Со смешным произношением, примитивный, но французский. Не зря я его когда-то учил.

– Откуда в Америке французский?

– Кажется, я могу ответить на этот вопрос.
– подал голос Майк, - Давным-давно тут была франкоязычная провинция Квебек, перед самым исламским завоеванием они решили стать независимыми, и тут же всякая связь их с цивилизованным миром была окончательно потеряна. Я знаю, что запад провинции потом отошел к умиротворителям... а про северо-восток ничего не было известно... Какое блестящее открытие! Да, наша экспедиция удалась на славу!

– Ну ладно, господа ученые, вы тут стройте теории, а мне надо бы в лесок.

– Веики, никому нельзя выходить по-одному, ведь вы не знаете французского!

– Да? И ты будешь провожать меня в туалет?

– Спокойно, Джон! Ты же видел как к ней относятся... К тому же сам сказал - немая...

– Хорошо, но вам я никому без меня выходить не разрешаю! И ни слова вслух по-английски! Так... давайте-ка повторим за мной:

"Вив лё Кебек либр," снова: "вив лё Кебек либр," еще...

Веики примчалась буквально через несколько минут. Обычно миндалевидные ее глаза стали совсем круглыми...

Майор подхватил ее под руки.

– Что с тобой?

– Ничего... просто такого зрелища мне еще видеть не приходилось!

– А что там происходит?
– заинтересовался Майк.

– Дикари, настоящие дикари! Там лежат убитые стрелами солдаты. Раздевают их как ни в чем не бывало. Передо мной сразу встали на караул. Пришлось знаками показывать чтоб отвернулись. Удивились, но все же отвернулись.

– А много их?

– Не знаю... Там коней не меньше десятка, они пасутся себе свободно, едят травку, а люди тоже кто чем занят...

– Так, надо бы нам тоже в лесок. Веики, подождешь?
– Джон придирчиво осмотрел компанию, - Значит так, все молчат, если нужно что-то спросить, говорю только я. Понятно?

Все дружно закивали.

Картина, представшая перед ними, была еще живописнее, чем они представляли. Прозрачное озеро с покрытыми лесом горами на горизонте, на берегу которого расположился лагерь, отражало одетые в желтые и красные осенние наряды клены, сухие листья застилали сплошным ковром землю под деревьями. Все это так напомнило Джонсу родные края, что у него даже сперло дыхание. Он вспомнил, что до Нью-Йорка тут, в общем, рукой подать.