Чтение онлайн

Платформа уже опускала меня в зал для гладиаторов, когда трибуны взорвались неистовым рёвом. Где-то вдали, раздался голос графа Велена, объявляющего победителя. Но мне это было неинтересно.

Всё, что имело значение, осталось позади — на пропитанном кровью песке арены.

В зале для гладиаторов никого не было. Я сошёл с платформы и уселся на жёсткую лавку у стены. Спинка врезалась в спину — неудобная, будто специально созданная для того, чтобы не дать расслабиться.

Больше часа никто не приходил. Время тянулось бесконечно. В полудрёме я то проваливался в краткие сны, то выныривал в реальность — и каждый раз встречал одну и ту же картину: стены, тусклый свет, тишина.

Наконец дверь с шипением отворилась. Вошла Милослава, дочь Георгия. Её фигура в простом сером платье казалась почти хрупкой на фоне массивных металлических дверей.

— Отец попросил меня проводить вас в вашу комнату. Там вы сможете помыться, поесть и отдохнуть. Он не может прийти сам — как и Каэль: они сейчас заняты, — произнесла она ровным, спокойным голосом.

Я усмехнулся:

— В моей, как вы сказали, комнате нет душа.

— Теперь вы свободны. Синдикат предоставил вам личную комнату на орбитальной станции, — ответила Милослава, не дрогнув.

Я поднялся с лавки:

— Почему Георгий не пришёл сам?

На миг она замешкалась, но решила ответить:

— Идёт встреча с Меровингами. Они снова что-то требуют, но вам не стоит переживать. Теперь Синдикат не выдаст вас ни при каких условиях — даже если это будет означать войну. — В её голосе звучала такая уверенность, что я невольно поверил.

Мы двинулись по коридорам. Станция жила своей жизнью: мимо спешили люди в форменных комбинезонах, гудели лифты, где-то вдалеке раздавались команды диспетчеров. Многие бросали на меня злобные взгляды — кто-то сжимал кулаки, кто-то шептал что-то сквозь зубы. Но были и те, кто улыбался — сдержанно, почти незаметно.

— Я так понимаю, основная масса людей на этой станции сделала ставку на моего противника? — спросил я, когда очередная пара мужчин едва сдержалась от того, чтобы не наброситься на меня. Их останавливало лишь присутствие Милославы.

— Вы совершенно правы, Ратибор. Многие сегодня проиграли очень большие суммы. Когда вы вышли на арену в таком… непрезентабельном виде, ставки на победу вашего оппонента выросли в несколько раз. Но мой отец поставил на вас десять миллионов кредитов. Его выигрыш составил почти сто миллионов. — Она улыбнулась — скорее себе, чем мне.

— Он говорил о ставке в один миллион, — удивился я.

— Всё верно. Когда вы с ним разговаривали, ставка была именно такой. Но потом он добавил ещё девять миллионов. Я отговаривала его, но… отец всегда прав. Он практически не проигрывает — по крайней мере, соотношение… — она задумалась, подбирая слова, — … против десяти выигрышей всего один проигрыш. Я думала, что сегодня будет именно такой случай. Но отец опять оказался прав.

Мы вошли в жилую секцию станции. Милослава шла уверенно, словно каждый поворот и каждая дверь были ей знакомы с детства.

— Эта жилая секция предназначена только для личных комнат постоянных жильцов, — её голос звучал ровно, без тени волнения. — Секция для гостей расположена на уровень ниже. Рестораны, бары и другие развлекательные заведения — на том же уровне. Вы можете посещать любое место по желанию: все ваши расходы оплатит Синдикат. Владельцы заведений уже уведомлены.

Мы подошли к массивной двери с гладкой металлической поверхностью. Милослава протянула мне электронный ключ — тонкий, почти невесомый на вид.

— Вы можете пользоваться ключом либо настроить пропуск по голосу или отпечатку ладони, — пояснила она. — Ключ также является вашим пропуском в заведения.

— Спасибо, — я принял ключ, ощутив прохладу металла.

Она молча развернулась и пошла обратно по коридору. Её шаги затихали вдали, а я ещё несколько мгновений смотрел ей вслед, прежде чем открыть дверь.

Дверь бесшумно скользнула в сторону, открывая вид на просторные апартаменты. Первое, что бросилось в глаза, — голографическое панорамное окно во всю стену.

Изображение было настолько реалистичным, что поначалу я не различил грань между иллюзией и реальностью. За «стеклом» простиралось звёздное пространство — бесконечное, безмолвное, с мерцающими далёкими галактиками и туманностями, переливающимися всеми оттенками синего и фиолетового. Казалось, протяни руку — и коснёшься холодного сияния космоса.

При моём приближении система среагировала: звёздная панорама плавно сменилась видом на планетарный ландшафт — бирюзовые леса, розовые реки, сиреневое небо. Лёгкое движение руки — и перед глазами вновь развернулась космическая бездна.

Зал оказался на удивление уютным, несмотря на лаконичность обстановки. У окна стоял мягкий диван, рядом — низкий столик из матового стекла. В стене незаметно встроился голографический проектор — достаточно было лишь провести рукой, чтобы вызвать любое изображение или интерфейс управления.

Из зала я прошёл в спальню. Широкая кровать с адаптивным матрасом манила отдохнуть, а встроенный шкаф-купе с системой климат-контроля выглядел так, будто знал все мои предпочтения заранее. Прикроватные панели управления позволяли регулировать освещение и температуру одним движением руки.

Ванная комната поражала своей продуманностью. Просторный душ соседствовал с джакузи, оснащённой гидромассажем. Хромированная сантехника блестела в мягком свете, зеркальные панели отражали каждый луч, а подогреваемый пол обещал тепло даже в самые холодные часы.

В шкафу меня ждал сюрприз: аккуратно разложенные комплекты одежды моего размера. Повседневные комбинезоны, формальные костюмы, свежее бельё и гигиенические принадлежности премиум-класса — всё было продумано до мелочей. Преобладали сдержанные оттенки серого и синего, разбавленные акцентами из матового металла.

Я провёл рукой по ткани одного из костюмов. Всё было именно так, как нужно. Слишком идеально, чтобы быть случайным. Синдикат не упускал ни одной детали.

Я смыл с себя грязь под тёплым душем, а затем погрузился в горячую воду джакузи, запустив гидромассаж. Тёплые струи обволокли тело, мягко разминая напряжённые мышцы. Тишина комнаты и мерное гудение системы создавали почти гипнотический эффект.

Тридцать минут пролетели незаметно. Выбравшись из воды, я обтёрся огромным мягким полотенцем, впитавшим тепло и влагу без остатка. Накинув халат — лёгкий, но удивительно тёплый, — прошёл к шкафу.