Чтение онлайн

А я всё ещё не мог прийти в себя. Скорость и сила Ящера поражали. Ни дать ни взять — живая машина для убийств. Если придётся сойтись с ним в бою — даже один на один — шансов уцелеть у меня почти нет.

Ночью я толком не спал — вздрагивал от каждого шороха, каждого стона проснувшегося соседа. Но под утро усталость взяла своё: меня сморило.

Я подскочил, как от удара, — над ухом раздался рёв сирены, извещавшей о подъёме. Остальные шахтёры буднично, не торопясь, поднимались с коек. Через десять минут открылось окно выдачи пайка, и Ящер со своей шайкой не спеша получили подносы с едой, следом потянулись остальные.

Я не стал торопиться и отправился последним. Получив пайку, я быстро всё съел. Мельком глянув на Сиплого, я удостоверился, что с ним всё в порядке, но работать он не сможет. Второй его напарник злобно смотрел на меня исподлобья.

Прозвучала новая сирена, и все стали одеваться. Ящер подошёл к дверям охраны и, пнув их ногой, произнёс:

— Сиплого надо к доктору. Вчера упал, работать не сможет.

Развернулся, глянул на меня и пошёл к дверям, ведущим в шахту.

Я впервые был в шахте, выкопанной руками шахтёров. Толща льда со всех сторон пугала и навевала ужас. В какой-то момент я чуть не поддался панике, но быстро успокоился, глядя на впереди идущих шахтёров. Они разобрали грузовые тележки, кинули в них молотки и последовали дальше. Я поступил так же.

Мы подошли к приёмнику для сброса колотого льда и учёта нормы. Я внимательно следил за шахтёрами и выполнял всё то же самое, что и они. Каждый подошёл к приёмнику и поднёс ногу с браслетом. Приёмник пикнул, фиксируя выход на работу. Шахтёр двигался дальше. Ящер и его шайка прошли не больше пятидесяти метров и приступили к работе; остальные потянулись дальше, в глубь шахты.

Проходя мимо Ящера, я услышал голос одного из его шайки:

— Твоё место — через триста метров. Увидишь пустой участок. Там работал Сиплый. Пока будешь работать там.

Я кивнул и двинулся дальше. Через триста метров действительно оказался пустой участок, а дальше был участок дружка Сиплого. Он глянул на меня и начал работать — ничего хорошего ждать от него мне не следовало.

Я огляделся по сторонам, посмотрел, как работают остальные, и начал повторять. Два часа у меня ничего не выходило. Отбойный молоток не хотел слушаться: откалывались либо слишком маленькие куски, либо вообще ничего. Пот катился градом; мне казалось, что в скафандре уже хлюпает. Кое-как я набрал одну тележку и повёз на сдачу. Другие, по моим прикидкам, уже отвезли как минимум по три-четыре телеги.

На сдаче меня тоже ждало разочарование: всего пятьдесят килограммов, хотя казалось, что должно быть намного больше.

— Свали в сторону! — услышал я окрик и отошёл.

Шахтёр отметился и свалил в приёмник три здоровенные глыбы — сто двадцать два килограмма. Я тихо присвистнул. Быстро прикинув, что норму я сегодня не сделаю, я решил заняться обучением. Медленно поплёлся за шахтёром, даже приотстал, чтобы пройти мимо, когда он начнёт работать.

Всё оставшееся время я потратил на обучение, время от времени таская полупустые тележки к приёмнику. Медленно проходя мимо шахтёров, я внимательно следил, как они работают.

К концу смены у меня стало более-менее что-то получаться. Даже удалось отколоть глыбу почти на сорок килограммов.

Зазвучала сирена. Шахтёры схватили тележки и пошли к приёмнику. Высыпав содержимое, они уходили дальше — к жилому блоку. Я тоже высыпал свои остатки. Итог за смену — триста пятьдесят три килограмма.

Я пошёл за остальными, обратив внимание, что Ящер и его шайка не спешат покидать шахту.

Вернувшись в жилой блок, я снял скафандр. В нём действительно скопилось много пота. Мой взгляд заметался по остальным шахтёрам — я не понимал, как поступить. Остальные просто запихивали скафандры в шкаф, так же, как и отбойные молотки. Как только шкаф закрывался, вспыхивала красная лампа. Вчера я не обратил на это внимания.

Повторяя в точности действия шахтёров, я запихнул в шкаф скафандр и вставил молоток в специальную ячейку. Как только я закрыл шкаф, загорелась красная лампочка, и он тихонько загудел.

В жилой блок зашли Ящер и его подручные. Двери за ними закрылись.

Через полчаса я уже был в душе среди остальных шахтёров. Еды мне сегодня не светило, поэтому я не торопясь вымылся, надел комбинезон и пошёл на свою койку.

Проходя мимо кроватей Сиплого и его дружка, я не увидел их обоих. Если Сиплого, скорее всего, забрала охрана, то его напарник остался в шахте. Жив он или уже мёртв — я не имел представления. Да и узнавать желания у меня не было.

Ночью я опять плохо спал. Помимо глухой, сосущей тревоги за свою жизнь, тело буквально кричало от боли — каждый мускул, каждая косточка напоминали о первом дне в шахте. Спина горела там, где от постоянных наклонов натянулись и затвердели мышцы; плечи ныли, будто по ним прошлись кувалдой; даже пальцы на руках, сведённые от нескончаемой хватки отбойного молотка, пульсировали тупой, ноющей болью.

Утром, когда с пронзительным воем заорала сирена, я с трудом разлепил глаза и приподнялся. Каждое движение отдавалось в теле вспышками дискомфорта. Пока остальные молча ели свои пайки, я пытался хоть как-то привести мышцы в порядок — растирал плечи, разминал запястья, сгибался-разгибался, стараясь вернуть подвижность. Но помогало слабо. Тело будто одеревенело, сопротивлялось каждому жесту.

Я уже отвык от такого. В прежней жизни после любых серьёзных нагрузок достаточно было включить автодоктора: он быстро снимал показания, анализировал состояние и вкалывал нужные витамины, обезболивающие, регенераторы. Здесь ничего подобного не было. Только холод шахты, тяжёлый труд и собственное измученное тело.

В этот момент со стороны охраны с шипением и скрежетом открылась дверь — в жилой блок втолкнули Сиплого. Он уже нормально дышал и двигался. Мельком бросив на меня злобный взгляд, он дотащился до своей койки и тяжело опустился на неё.

И тут снова взвыла сирена — резкий, безжалостный сигнал, возвещающий о начале нового трудового дня.

На удивление, скафандр был абсолютно сухой, когда я вытащил его из шкафа. С трудом одевшись, я приготовился идти на работу.

Как только двери в шахту открылись, в жилой блок ввалилось тело напарника Сиплого. Ящер кивнул — и двое его подручных, схватив мертвеца за скафандр, потащили к дверям охраны. Бросив его у порога, они молча вернулись и последовали за Ящером.

Сиплый лишь мельком глянул на валяющееся тело и побрёл за остальными.

Когда я проходил — а точнее, еле тащил ноги — мимо Ящера, меня остановили:

— Вчера ты не выполнил норму. Если не выполнишь и сегодня, завтра останешься в шахте. Сейчас занимай место дохлого.

Я молча побрёл дальше. Тело ломило. Можно было сдаться и не делать норму, но даже если меня не оставят в шахте, долго в таких условиях — голодным — я не протяну. Я вздохнул и выдохнул: желания помирать не было.