Чтение онлайн

— Вот это и нужно выяснить, — я поднялся с кресла. — Марк, подготовь протокол присяги и условия контракта.

— Будет исполнено, князь, — Марк склонился над панелью управления.

В этот момент дверь штаба открылась, и вошёл Порецкий.

— Князь, докладываю: Женевьева доставлена в каюту, охрана выставлена. Она просила передать, что готова дать объяснения по поводу инцидента с адмиралом.

Я на мгновение задумался:

— Спасибо. Я уже собрался идти к ней, пока у меня есть время. Пойдёшь со мной.

— Слушаюсь, — Порецкий отдал честь.

Я направился к выходу, когда Марк сообщил:

— Князь, флот Валентайна пока держится на дистанции. Никаких признаков манёвра или подготовки к бегству.

— Отлично, — я обернулся. — Отслеживайте их перемещения. И пусть все посты остаются в режиме повышенной готовности. Через двадцать пять минут ждём повторного вызова от Валентайна.

На экране тактического шара мерцали метки кораблей наёмников — неподвижные, выжидающие. Время шло, и каждый миг приближал нас либо к новому союзу, либо к продолжению битвы.

Я шёл в каюту Женевьевы, спейс-майор Порецкий держался чуть позади. Его тяжёлые шаги в бронекостюме отзывались эхом в пустом коридоре командной палубы. Я подошёл к двери, где стояли на дежурстве два штурмовика. Как только я приложил руку к замку каюты, дверь открылась. Я обернулся:

— Спейс-майор, подождите здесь. Я позову при необходимости.

Порецкий кивнул и остался стоять возле своих штурмовиков, я же вошёл внутрь.

Женевьева, увидев меня, сразу кинулась ко мне и упала на колени, склонив голову:

— Простите меня, мой император… — начала говорить она, но я её не слушал, полностью погрузившись в её мысли и память, проникая в самые сокровенные уголки.

Через несколько мгновений я отстранился от ментального контакта. В голове ещё звучали обрывки её воспоминаний.

— Женевьева, — произнёс я, вынырнув из омута её памяти.

Она сразу подняла на меня свои заплаканные глаза.

— Это была величайшая глупость с твоей стороны, — я бросил перед ней её стилет, который забрал с подлокотника своего кресла, когда направился в её каюту. — Как только Тибо появится в звёздной системе, ты отправишься к нему на флагман. Я больше не желаю видеть тебя на своём корабле.

Я развернулся и направился к выходу.

— Мой император, простите меня! Я не могла допустить, чтобы он поговорил с моим мужем, — Женевьева снова зарыдала.

Я остановился и резко к ней развернулся.

— Я был о тебе лучшего мнения, Женевьева. То, что этот адмирал Лебурже когда-то был твоим любовником, а потом предал тебя лично, — не повод убивать его, тем более в моём присутствии и в присутствии всех офицеров штаба управления флотом, — стальным голосом произнёс я.

Женевьева подняла на меня свои заплаканные глаза:

— Раз вы прочитали мои мысли, то должны понимать, почему я так поступила.

— Ты повела себя как наивная обиженная девчонка, — во мне снова закипал гнев, но я старался сдерживать себя. — Ты покинешь корабль, как я и сказал. И скажи спасибо, что я не казнил тебя.

— Мой император, а что будет с Аурелией? — вдруг спросила Женевьева.

Я внимательно посмотрел на неё. Аурелия не виновата в том, что её сестра решила устранить своего бывшего любовника на глазах всего штаба. Я не ответил, для себя решив, что спасу Аурелию. Но говорить сейчас об этом Женевьеве не буду.

Развернувшись, я вышел и закрыл дверь.

— Спейс-майор, — обратился я к Порецкому, — как только в звёздной системе появится флот Меровингов, доставьте лично Женевьеву на борт флагмана «Женевьева» к её мужу, герцогу Тибо де Мерови.

— Будет исполнено, мой князь, — Порецкий отдал честь.

Я направился обратно в штаб управления флотом — ждать повторного вызова спейс-майора Валентайна. По пути я обдумывал сложившуюся ситуацию: с одной стороны, потеря доверенного лица, хорошо знающего Луи, с другой — Женевьева доказала, что эмоции для неё важнее дисциплины. Она всегда будет ставить свои личные цели на первое место.

В голове крутились мысли об Аурелии. Её судьба теперь зависела от меня. Нужно было разработать план спасения, пока Фердинанд не казнил её. И времени оставалось всё меньше…

Я вошёл в штаб и занял своё место. Никто не задавал мне вопросов, лишь Марк бросил на меня быстрый взгляд.

Буквально спустя десять минут, раньше обозначенного времени, поступил запрос на связь от Пьера Валентайна.

— Соединяй, — ответил я Яру на его вопросительный взгляд.

На голографическом экране снова возникла фигура спейс-майора Пьера Валентайна. Чуть позади него, полукругом, стояли капитаны других кораблей — все в парадной форме, с серьёзными, сосредоточенными лицами. Валентайн выпрямился и отдал честь:

— Князь Медведев, мы обсудили ваше предложение и приняли его. Все капитаны согласны служить Великому Дому Северных Медведей на предложенных вами условиях.

Он сделал знак рукой, и один из капитанов передал ему планшет. Валентайн поднял его так, чтобы я мог видеть экран:

— Вот список экипажей с полными данными, а также инвентаризация кораблей и вооружения. Мы готовы приступить к процедуре присяги немедленно.

Я бросил быстрый взгляд на Марка — тот едва заметно кивнул, одобряя решение наёмников. Яр уже запускал протокол регистрации новых подразделений в системе флота.

— Отлично, спейс-майор, — произнёс я. — Приступим к церемонии.

Яр активировал режим записи, и голографический экран расширился, охватывая всё помещение штаба.

— Я, Пьер Валентайн, спейс-майор и командир флота наёмников, торжественно клянусь в верности Великому Дому Северных Медведей и его главе, князю Медведеву, — чётко произнёс Валентайн, положив руку на голографический символ Дома, появившийся на экране. — Обязуюсь выполнять приказы, защищать интересы Дома и хранить его тайны. Даю слово чести служить три года с момента подписания контракта.

Один за другим капитаны выходили вперёд и повторяли клятву. Их голоса звучали твёрдо, лица были серьёзны — похоже, они действительно намеревались сдержать слово.

Когда последний капитан завершил присягу, я встал:

— Отныне вы — часть Великого Дома. Ваши корабли зачисляются в состав нашего флота. Сейчас вы остаётесь командовать этой эскадрой, спейс-майор. Заслужите право стать адмиралом в нашем Доме.

Валентайн улыбнулся — впервые за всё время нашего общения:

— Благодарим, князь. Мы не подведём.