Чтение онлайн

Глухой, сонный стон вырвался из груди Хоука. Я подняла взгляд и встретилась с его глазами. Они были мутными от сна, но в них мгновенно вспыхнуло осознание, а затем — тёмный, хищный огонь.

— Малышка… — его голос был низким, хриплым от только что прерванного сна. — Вот это сюрприз. С утра решила побаловать меня?

Я не ответила. Слова застряли в горле, вытесненные внезапно нахлынувшим желанием.

Он закрыл глаза, откинул голову на подушку, и его могучая грудь заходила чаще. Хриплые, сдавленные стоны вырывались из его груди, и каждый из них отзывался во мне влажной, сладкой дрожью. Меня это заводило невероятно — эта власть, эта возможность довести такого сильного, такого неукротимого мужчину до потери контроля одним лишь ртом и языком.

Я вошла во вкус, ускорила ритм, одной рукой продолжая ласкать его у основания, наслаждаясь каждой его реакцией, каждой прожилкой, вздувшейся на его могучем члене.

Хоук неожиданно он сел. Его руки обхватили меня за талию, и в следующее мгновение я уже сидела сверху на нём, на его животе, чувствуя, как его твёрдый, влажный от моих ласк член упирается мне в лоно.

— Я хотела тебе сделать… — выдохнула я, уже теряя нить мысли, потому что уже он медленно в меня, заполняя до самых краёв. Каждое слово давалось с трудом, прерываясь на вздох. — … приятно.

Он вошёл в меня до конца, и мы оба замерли на миг, наслаждаясь этим чувством полного соединения.

— Ты и так сделала всё отлично, — прошептал он, его руки легли на мои бёдра, сжимая их. — Я просто хотел тебя. Уже давно. Не терпелось войти в тебя.

Он прикусил мой сосок, заставив выгнуться и вскрикнуть от сладкой боли. Потом он переместился к шее, оставляя горячие, влажные поцелуи, и один долгий, оставляя метку, засос, который будет напоминать весь день. Его знак.

Потом он опустился на спину, дав мне полную свободу. Его взгляд, тёмный и поощряющий, говорил:

— Ну, покажи, на что ты способна, жена.

И я показала. Опустившись на него всем весом, я начала двигаться, найдя свой ритм — глубокий, размашистый, доводящий нас обоих до безумия. Он смотрел на меня снизу вверх, его взгляд был тёмным, полным животного восхищения, и стонал, и вздрагивал каждый раз, когда я опускалась на него, принимая его всю длину.

Я упёрлась руками в его грудь, голова была запрокинута, волосы рассыпались по плечам. Я скакала на нём, как на диком жеребце, и он позволял мне это, крепко держа за бёдра, помогая, направляя, когда я уставала.

— Да… вот так, Уля… — его голос был сдавленным, прерывистым. — Ох, чёрт, как хорошо…Малышка, какая же ты…горячая.

Его пальцы впивались в мою кожу, его тело двигалось навстречу мне, и скоро мы нашли идеальную синхронность. Комната наполнилась звуками нашей страсти: хриплое дыхание Хоука, мои срывающиеся стоны, влажный шум наших тел. Я была хозяйкой положения, но при этом полностью принадлежала ему в этот момент.

Солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь щели, танцевали на потолке, и мне казалось, что я взлетаю вместе с ними, выше и выше, на гребне этой нарастающей волны. Взрыв был одновременный, Хоук прижал меня к своей груди, вжимая меня в себя, мне казалось, мы стали единым целым.

Несколько минут понадобилось, чтобы прийти в себя. Я всё ещё лежала на Хоуке в его объятиях, приоткрыла глаз и увидела на кровати Грэйва. Он лежал в одежде и наблюдал за нами. Я даже не видела, когда он появился.

— Малыш, я тоже соскучился, — прошептал он, наклонившись и припадая к моим губам.

Сердце замерло удар, а тело, расслабленное после оргазма секунду назад, тут же напряглось под его взглядом.

— Малыш, я тоже соскучился, — прошептал Грэйв, и его губы коснулись моих.

Стыд? Нет. Не сейчас. После всего, что было, стыд был устаревшим чувством. Меня возбуждало осознание того, что я принадлежу им обоим, и что эта принадлежность сейчас проявляется самым прямым и безоговорочным образом. Хоук подо мной расслабленно вздохнул, он всё ещё был во мне, его руки всё ещё лежали на моих бёдрах, лаская кожу большими пальцами. Он не удивился появлению брата. Кажется, для них это было естественно, как дышать.

Грэйв целовал медленно, властно, захватывая меня в свои объятия, но Хоук не торопился меня отдавать. он сжал мою грудь, по моей спине пробежали ледяные мурашки, и между ног предательски дрогнуло, будто тело, только что получившее разрядку, снова вспыхнуло от одной лишь его близости и грубоватых прикосновений. Между ног мышцы сжались, отвечая на его ласку. И это породило цепную реакцию. Я почувствовала, как Хоук тоже возбуждает, его плоть стала твёрдой.

Я ответила на поцелуй и Грэйв углубил его. Его язык скользнул внутрь, влажный и требовательный. Он отодвинул прядь волос с моего лица, его пальцы коснулись щеки, а потом скользнули к подбородку, мягко направляя моё лицо к себе.

Хоук подо мной заворчал, но скорее от удовольствия, чем от протеста. Его руки отпустили мои бёдра и обхватили меня за талию, прижимая к своей всё ещё влажной от нашего соития коже. Он закинул руки за голову, наблюдая за тем, как его брат целует его жену, и на его лице застыла ленивая, удовлетворённая ухмылка.

— Думала, отделаешься одним из нас с утра? — тихо прошептал Грэйв, прервав поцелуй. Его губы переместились к моему уху, коснулись мочки, и он прошептал так, что только я могла услышать: — Мы обещали быть сдержаннее. Поэтому тебе выбирать продолжим мы с тобой вместе или оставим Хоука.

Он отстранился и сел на край кровати. Его глаза скользнули вниз, по моей спине, по очертаниям тела, всё ещё сидящего верхом на Хоуке. А я сразу почувствовала, что не готова отказываться от кого-то из них. Мне хотелось продолжения с Грэйвом. Но и Хоук так хорошо сейчас помещался во мне, что не хотелось уходить от него.

— Я жду ответа, Ульяна, — почти промурлыкал Грэйв.

— Малышка, неужели ты меня прогонишь? — проговорил Хоук и, приподнявшись на локтях, поймал ртом мой сосок. Принять решение стало ещё сложнее.

— Я жду, — торопил Грэйв.

— Хочу с вами вместе, — выдохнула я, чувствуя, как моё тело откликается на ласки Хоука. Я двинула бёдрами в нетерпении.

Хоук одобрительно застонал.

— Ну нет. Так не пойдёт, — нахмурился Грэйв, глядя на довольного Хоука, который уже принял мои движения и откинувшись назад, начал снова вбиваться в меня с силой.

Грэйв снял футболку и расстегнул штаны. Его тело в полумраке казалось высеченным из камня — каждую мышцу оттачивали годы тяжёлой работы и опасности. Он был не просто сильным. Он был совершенным механизмом. Его твёрдый, большой член, словно копьё был устремлён на меня.

— Уля, перевернись, — мягко скомандовал он. В его голосе не было приказа, скорее, непоколебимая уверенность в том, что я послушаюсь.

И я послушалась. Остановилась, Хоук недовольно заворчал. Я осторожно, чувствуя, как Хоук медленно выходит из меня, встала с него и легла на спину перед Грэйвом.