Чтение онлайн

«И что сие значит»? – спрашивает Секач. ««А то, что здесь явно нечисто», – сказал командор, двигая к себе миску с похлебкой, – это питерий – разведчик. В космолегионе используется для наблюдения и дальней разведки. Вещь дорогая, и очень сомневаюсь, что она появилась здесь случайно».

Малыш Лука конечно сразу поинтересовался, где командор ее взял. «Где, где, подстрелил, – усмехнулся командор, забрался рукой в нагрудный карман, высыпал на стол горсть каких-то блестящих шариков и добавил, – вот еще что. Это – камеры наблюдения. И все они с этим питерием связаны, он вроде как для них передатчик сигнала. Они тут натыканы повсюду: в самой деревне, вокруг деревни, даже на ритуальной поляне пару нашел. Спасибо, в сортире не поставили».

«Но откуда они здесь»? – спросил в воцарившейся тишине лейтенант Секач. «От верблюда! Очень я подозреваю, что за нами давно и очень плотно наблюдают, – ответил командор. – Точнее, не за нами конкретно, а за всем этим племенем. Потому что камеры эти установлены здесь не вчера, и не месяц назад, а очень давно. Некоторые даже в кору деревьев врасти успели. А это, как я понял – отнюдь не месяц, и даже не год, это гораздо больше! Камеры автономные, но информацию передают на небольшие расстояния. Километров на пять – не больше. Вникаете»?

«Значит, в радиусе не более пятидесяти километров должно быть принимающее устройство? – предположил лейтенант Секач. – Иначе, зачем здесь камеры»? «Вот именно, лейтенант, вот именно!

И тут командор поворачивается ко мне и спрашивает: «А вот вы, Джордж, вы здесь, так сказать, старожил, давно здесь живете. У вас по этому поводу какие-либо соображения или подозрения когда-либо возникали»?

Признаться, ответил я не сразу, потому что, что тут скрывать, возникали у меня порой нехорошие подозрения… вот вроде ты один и в то же время на тебя словно кто-то смотрит. Даже не смотрит – подсматривает в щелочку. А когда открыл было рот, но ответить так и не успел. Потому что к столу подошла Амальга и сообщила, что капитана Алана Зитцдорфа нигде в деревне нет, никто его не видел, но какая-то дикарка сказала, что он с утра ушел в сторону реки, с тех пор и не показывался. И теперь, наверное, придется собирать охотников, чтобы прочесывать джунгли…

Вот в этот момент из темноты и появилась фигура. Она, фигура эта, вышла к костру, с минуту там постояла. Мужик какой-то в перьях. Признаться, я его в темноте сразу и не признал. А пришелец потоптался на месте и сказал хриплым голосом, почтительно поклонившись: «Приятного аппетита, уважаемые, извините за беспокойство, но у меня к вам крайне важное дело» …

«Ба! Знакомые все лица! – вскочил с места Лука. – Кого я вижу! Это же преподобный жрец Мусрш собственной персоной! Тот самый, что предлагал нас немедленно по прибытии принести в жертву духам. Командор, помните»?

Тут я тоже узнал господина Мусрша – бывшего главного жреца этого племени, чью должность я временно занимал. И очень мне захотелось взять один из молотков, что торчали из сумки лейтенанта Секача, да и врезать по гладко выбритому черепу служителя культа. И я даже приподнялся, чтобы осуществить задуманное, но тут со стороны деревни раздались крики…

Пилот

Бежать в сумерках по джунглям – крайне рискованное занятие, но выбора у лейтенанта Зитцдорфа не было. Не убежишь – съедят! Опасность заставила и лучше работать мозгами. Ведь Секач несколько раз говорил, что его друг Алямм врос где-то поблизости. Значит, до деревни совсем близко! По счастью, лейтенант не сбился с дороги, более того, скоро выбежал на твердую тропу и по ней добрался до деревни. Промчавшись мимо удивленного постового, стоявшего с увесистой дубиной наперевес, Алан миновал крайние хижины и выбежал к большому костру. Тут пилот почувствовал, что силы его окончательно оставили, и рухнул на землю.

«Берег для себя, но вижу, что ему сейчас куда нужнее», – услышал Алан у себя над головой знакомый голос. Ну да, конечно, это командор. И что это такое он пытается влить ему в рот? Опять местное пойло? Нет! Да это бренди! Нет, пожалуй, не бренди, слишком уж крепкий. Что это? По запаху что-то знакомое. Неужели он пьет ракетное топливо?! Алан сделал три больших глотка, и тут же начал ловить ртом воздух, как выброшенная на берег рыба. Спас его Джош, подавший холодной воды в тыквенной чашке. Алан утер слезы с глаз и почувствовал, что силы быстро возвращаются к нему. Он даже смог сесть и сразу сказал: «В лесу монстры! Меня чуть не съели! А на реке людоеды. Много, очень много»!

«А я вас предупреждал», – сказал кто-то на местном наречии. Незнакомый голос, неприятный такой. Алан присмотрелся и разглядел в свете костра этакое пугало огородное. Дикарь, но из местных. Весь в перьях, с ног до головы раскрашенный охрой, в ухе у него болтается на веревочке шахматный конь, а в носу торчит ручка «Паркер» с золотым пером. Судя по восклицаниям попутчиков – бывший жрец пожаловал. И чего этому клоуну нужно?

А жрец опять раскланялся и говорит командору так ехидно: «Так что мне передать Белобородому Старцу, живущему на Белой Горбатой горе?»

Фермер

Лет пять назад к нам на Грым цирк бродячий прилетал со зверинцем. Точнее, зверинец с цирком, потому как люди и прочие мыслящие там были вроде как к зверям приложением. Шапито называется. Мне дед объяснил, что «Шапито» – это когда разные бездельники собираются в банду, покупают в складчину списанный корабль, подбракованных животных в зверинцах и начинают на нем по планетам разным летать, представления устраивать. Ну, не знаю насчет бездельников, мне лично представление понравилось. Так вот, там, в этом Шапито помимо зверушек разных чудных, женщины бородатой, ученой лошади, которая до сорока считать умела, еще клоуны были. Один рыжий, другой – блондин. Забавные, с носами на резиночках, в штанах широченных. Все хохотали, друг друга водой поливали, палками колотили. На Урании в Колизее тоже клоуны имелись. И тоже смешные. Но все они, можете моему слову поверить, и в подметки не годятся тому дядьке, что вышел ночью к нашему костру. Таких смешных я в жизни не видел! Представьте себе: дядька среднего возраста, среднего роста, упитанный. Почти голый – только шкура тигровой шемаршельды на плечах, и охрой выкрашенный, по местной моде. На выбритом черепе, на самой макушке, у него непонятно каким образом укреплена бутылка из-под «Спрайта», и в ней плавают какие-то золотистые рыбки. И еще на черепе имеются уши – две пары. Одни – собственно жреца, оттопыренные, как у летучей мыши, вторые – игрушечные, розового цвета. Такие обычно дети, наряженные зайчиками, на карнавалы надевают. В настоящих ушах жреца на веревочках болтались шахматный конь и банка из-под газировки. Нос у него проколот через ноздри авторучкой, торчащей параллельно земле – вроде усов. Меня аж передернуло, когда я ее увидел. Больно, наверное, было, когда прокалывал. На шее у жреца болталось ожерелье из раковин, цветных камушков и бутылочных пробок.

– Это его парадное одеяние – шепотом прокомментировал мистер Джош. А дикарка Алика, которая нам ужин варила, едва жреца увидев, вскрикнула и за спину мистеру Хьюго спряталась.

– Так какое у вас дело к нам дело, милейший? – спросил мистер Хьюго, успокаивая дикарку и убирая руку с кобуры.

– Мудрый белобородый старец, хранитель мудрости богов, живущий на Белой горе, снизошел до смертных и хочет поговорить с вами, пришельцы.

– А с чего это вы уважаемый решили, что мы хотим поговорить с этим самым снизошедшим белобородым старцем? – спросил мистер Хьюго, прикуривая трубку от уголька.

– Как же так?! – опешил Мусрш, словно ужаснувшись крамоле, высказанной вслух. – Это же Старец, живущий на Белой Горе!

– Ну и что?

– Как что?! – взвизгнул жрец. – Да только он и дает нам свет, еду и радость!

– Вы в этом уверены? – усмехнулся командор. – А мне почему-то кажется, что свет дают солнца, еду добывают охотники и вот этот парень по имени Люк, а радость в племени сейчас наблюдается только благодаря вашему в нем отсутствию.

– Это как сказать, – пробурчал жрец. – Так что передать мне великому белобородому старцу?

– А что за старец? – подал голос лейтенант Секач. – Только, пожалуйста, без всяких там богов и бород. Он кто?

– Он Бог! – кратко объяснил жрец. – Великий и всемогущий. Каждый, на кого разгневается Белобородый старец, немедленно умирает.

– И о чем же он хочет с нами поговорить?

– Замыслы Белобородого старца доступны лишь Белобородому старцу! – с достоинством ответил жрец.