Чтение онлайн

– Так ведь, не человеческий же разум, - рискнул откликнуться кто-то из офицеров, не поворачивая, впрочем, головы к адмиралу.

– Аналитики!
– рявкнул адмирал на ряды голов офицеров, склонившихся за рядами экранов.

– Предположительно, это управляемый хаос, - откликнулся старший группы аналитиков.
– Судя по скудным сведениям от фиан, эти 'кохи' имеют опыт множества межзвёздных битв в их прошлом. Битв с нелюдями. Трудно представить, чему их научили те битвы. Но сейчас наблюдаемая нами картина может быть следствием применения тактики управляемого хаоса. Теоретически, такая тактика может быть весьма эффективна против хорошо организованного противника.

– Что за..., - адмирал поморщился, но взял себя в руки, - Пример ситуации, когда такая тактика выигрывает?

– Э... п... партизанская война в сильно пересечённой местности?
– замялся аналитик.

– Пересечённой? Это про кусты и овраги? А применительно к орбитальному бою?
– фыркнул адмирал.

– Ну, например, скрыть свои намерения от нас. Возможно, у них есть какой-то козырь, но его применение требует,... алиен его знает, какого-то условия, которое кохи сейчас пытаются создать. Наблюдаем с их стороны упрямое стремление выйти на сверхкороткие дистанции огня. Возможно, это показуха и провокация, но может статься...

– Я вас услышал, - кивнул нахмурившийся адмирал и, подумав, сообщил: - Никак нельзя вводить в бой основные силы до того как мы узнаем, что за козырь прячут в рукаве эти чокнутые алиены! Понятно, что мы можем потерять всю группу 'А'...

– Командующий! Противник обнаружил нас! Противник атакует баттлстар 'Боевая слава предков'!

– Мы не можем!

...

А вот на борту 'Старины Джо' ситуация выглядела... ну, как оно обычно и выглядит на передовой: сумятица и неразбериха, и только вера, слепая вера в то, что нужно держать строй и в то, что товарищи поддержат и прикроют. Впрочем, перед 'Стариной Джо' сейчас стояла очень простая боевая задача: выжить. Как и было приказано: держаться от атакующих кохи за бронёй баттлстара 'Боевая слава предков'.

По внутрикорабельной громкой связи, на которую сейчас был выведен командный канал эскадры, разносились переговоры:

– Валькирии, доложите ситуацию!

– Работаем. Половина машин ещё в строю, так что живём. Живём коротко, зато быстро и красиво!

– Бойтесь, в ваш сектор подходят гиперпространственные перехватчики, будет лютый пэцэ.

– Есть, принял!

– Внимание сектору двенадцать-восемь! Алиены обходят с третьей полуспирали! Отзовись, кто принял!

– 'Свят' принял по сектору двенадцать-восемь! Дам огня через три!

– 'Стойкость' принял по сектору двенадцать-восемь! Вижу цель. Цель групповая.

– Четвёртый сектор, бойся!
– рявкнуло вдруг радио, и смолкло.

– Чего?
– дёрнулся Виктор.

– Антенное хозяйство накрылось, - отозвался Константин.

– Мои ребята сейчас глянут, - откликнулся капитан-лейтенант спасателей.
– Скорее всего, полагаю, нас накрыло брызгами расплавленной брони с 'Боевой славы'.

Вацлав всё это слышал из медицинского отсека. Фианке было плохо. Она скрючилась, обхватив голову руками, и дрожала всем телом. А Вацлав, головой отвечающий перед командованием за неё, никак не мог придумать, как ей помочь.

– Больно! Больно! Они горят заживо!
– стонала Аритайя.

– Держись, прошу тебя, - заговорил он.
– Не слушай их боль. Я рядом. Слушай меня!

– Вацлав... как волнорез, - невнятно всхлипнула Аритайя, - Если бы не Вацлав, было бы хуже. Намного хуже.

Смотреть, как мучается прекрасная фианка было невыносимо. Вацлав сам не заметил, как прижал Аритайю к себе, заключив её в объятия.

– Прошу, постарайся отвлечься! Переключить внимание!
– уговаривал он.

Аритайя встрепенулась, но тут же скривилась, и пояснила:

– Сумеешь ли слушать тихий шёпот, когда вокруг кричат?

Вацлав судорожно искал варианты. Человеческая медицина исключалось: неизвестно, как наши препараты подействуют на фиан. Как не крути, оставалось лишь искать какой-то психологический трюк. Если бы он знал бы хоть что-то из психологии чужой расы!

– Сумею! Сумею услышать шёпот, - горячо уверял он Аритайю, - если только поверю, что этот вот конкретно шёпот для меня сейчас важнее всего на свете!

Аритайя подняла на него глаза, и на мгновение застыла.

– Говорит "Стойкость"!
– кричало радио, - Прошу поддержки!

– Тебя не отталкивает мой вид, - проговорила фианка, глядя в глаза Вацлаву.
– Тебя не отталкивает то, что я - существо совершенно чужого биологического вида. Это... странно? Нет, не то... Мило, я вспомнила слово. Ты переживаешь, боишься, но боишься за меня. Боишься, что мне будет плохо. И боишься, что я в тебе разочаруюсь.

– "Гордость"! "Родина"! Кто там ещё?
– забеспокоилось радио, - Поддержать огнём! Потрошители! Сможете поработать со 'Стойкостью'?

– Есть поработать со "Стойкостью"! Минут через шесть будем!

– Не могу!
– воскликнула Аритайя, заламывая руки, и забилась в объятиях Вацлава.
– Прости, Вацлав, но кохи слишком больно умирают! И я с ними! А-ай! Человеки умирают спокойнее. Человеки сосредоточенно и методично делают своё дело, даже когда горят заживо! Продолжают заряжать! Горящими руками!

– Боевые психотропные, обезболивающие, - пояснил Вацлав.

– Кохи никогда не пойдут на то, что бы вводить себе в кровь химию, - отозвалась Аритайя.
– Они сейчас бросаются прямо на ваши пушки и упиваются болезненной агонией!

– Психи, - выдохнул Вацлав.

– Нет, загонщики же, - постаралась объяснить фианка.
– Загонщики кохи перед охотой доводят себя до безумия. Ярость, злоба, желание убивать. Их инстинкты самосохранения в таком состоянии не работают, и они кидаются прямо в огонь. Это что бы дать жертве понять, кто тут охотник, а кто жертва. Сломить волю жертв, посеять в их сердцах страх перед бесстрашными охотниками, что презирают смерть.

– А кроме загонщиков кто у них ещё есть?
– заинтересовался Вацлав.
– Ну, кто-то же должен у кихи сохранять контроль за ситуацией.

– Охотники, - тут же пояснила фианка, - Вожди.

– Что чувствуют они?

– Беспокойство. Всё пошло не так, как должно было. Загонщики гибнут напрасно. Вожди хотят отступить, что бы перегруппироваться. Но не могут.

– Почему?

– Первый отступивший покроет себя позором. Сейчас вожди гонят охотников в разные стороны.

– Почему?

– Каждый вождь видит правильное решение по своему, и презирает других вождей. Они всё ещё не понимают, с кем столкнулись. Они ещё не понимают, что это уже не охота! Совсем не охота!