Чтение онлайн

Все понимали насколько критическим стало наше положение. Топливные баки «Церы» практически опустели. В нашем распоряжении оставался лишь маневровый резерв — тот самый минимум, который позволял осуществлять незначительные коррекции курса и, в лучшем случае, выполнить мягкую посадку на поверхность какой-нибудь планеты или крупного астероида.

Это означало, что если система окажется безжизненной, если нас встретят лишь пустые непригодные для жизни планеты и их холодные спутники, мы станем её первыми и последними обитателями. У нас не будет возможности покинуть систему.

Без достаточного запаса топлива для разгона «Цера» попросту не сможет преодолеть гравитационное притяжение звезды, превратившись в ее искусственный, безжизненный спутник, обреченный на вечное вращение вокруг далекого светила.

Да и какой в этом был бы смысл, даже если бы мы и смогли вырваться из гравитационного колодца? Лететь всё равно было некуда. Наши запасы провизии катастрофически уменьшались, и они гарантированно закончатся задолго до того, как мы сможем достичь другой звездной системы, даже если бы такая и существовала в пределах досягаемости нашего корабля.

Еще несколько долгих, безрадостных недель протекли, словно тягучая патока, наполненная лишь растущим отчаянием и безнадежностью. Время на борту «Церы» словно остановилось, каждый день был неотличим от предыдущего.

Редкие проблески надежды давно угасли, оставив после себя лишь тлеющее раздражение, которое всё чаще вырывалось наружу в виде мелких ссор и взаимных обвинений. Несколько раз дело даже доходило до весьма ожесточенных стычек.

Любая мелочь могла стать причиной вспышки ярости — незакрытая дверца шкафчика, слишком громкий вздох, неосторожный взгляд. Люди, истощенные физически и морально, всё ближе подходили к той черте, за которой разум уступает место первобытным инстинктам.

Мы не голодали. Пока что. Но, когда исчез детёныш выдры, нашлись горячие головы, обвинившие других в том, что те зверька попросту съели.

И без того мрачную атмосферу корабля внезапно омрачило ещё более тревожное событие — ещё одно исчезновение. На сей раз пропал один из рабочих, немногословный крепыш по имени Йорг. Сперва никто не придал этому особого значения. Уставшие от бесконечного полёта в никуда, люди часто искали укромные уголки, чтобы хоть ненадолго побыть в одиночестве, вырваться из душной атмосферы всеобщего уныния. Но когда Йорг не объявился ни на второй, ни на третий день, в воздухе повисло нехорошее предчувствие.

Начались поиски.

Мы прочесали все палубы, заглянули в каждый закуток, но Йорга словно и не существовало никогда. Был человек — и вот его нет. Исчез бесследно, словно растворился в воздухе.

Инстинктивно чувствуя неладное, я принял решение, которое вызвало немало недовольства, но было, как мне казалось, необходимым. Жаль, не сделал этого значительно раньше. Я приказал всем сдать имеющееся у них оружие.

Разумеется, нашлись те, кто попытался возражать, ссылаясь на право самообороны в столь неспокойной обстановке. Но Хотчкис, неизменно следовавший за моей спиной, обладал весьма убедительными аргументами. Звучные оплеухи его механических протезов вмиг отрезвляли самых упрямых, а некоторых, особо пострадавших от его «аргументов», приходилось даже отправлять на осмотр к доктору Блюму.

Лишь после того как все оружие было собрано и надежно спрятано, мы возобновили поиски Йорга. Надежды найти его живым практически не оставалось — слишком много времени прошло, слишком странным было его исчезновение. Теперь мы хотели найти хотя бы тело, чтобы понять, что произошло на самом деле. В противном случае паранойя и подозрения, уже витавшие в воздухе, могли окончательно разрушить и без того хрупкое равновесие.

Люди начали коситься друг на друга, видя в каждом своём соседе потенциального убийцу.

Но наши повторные поиски снова не принесли никаких результатов. Мы тщательно проверили логи бортового журнала, пытаясь выяснить, не открывались ли шлюзы или грузовая аппарель в последние дни. Вдруг кто-то сумел взломать систему, чтобы избавиться от тела, выбросив его в космическую пустоту? Но и там нас ждало разочарование — записи свидетельствовали, что ни один внешний люк не активировался.

Тогда Скай выдвинул единственную логичную, хотя и отвратительную, версию: тело Йорга могли сбросить в мусоросжигатель. В противном случае, по его мнению, мы бы уже обнаружили хоть какие-то следы — пятна крови, обрывки одежды, что угодно. Эта мысль вызвала новую волну ужаса и отвращения. Атмосфера на борту накалилась до предела. Паранойя и взаимные подозрения достигли такой точки, что даже без оружия казалось, еще немного и прольется кровь.

Но, как гласит старая поговорка, ночь темнее всего перед самым рассветом. В тот самый момент, когда отчаяние готово было окончательно поглотить нас, когда казалось, что надежды больше нет, любимец детворы наконец нашёлся. Он был жив и здоров, никем не съеден. Похоже, выдра, изрядно уставшая от роли детской игрушки, просто сбежала, когда представилась такая возможность.

Однако спасло ситуацию вовсе не возвращение милого изголодавшегося создания. Вскоре после этого события «Цера» неожиданно уловила слабый, едва различимый сигнал.

Слабый радиосигнал, едва уловимый шепот в безбрежном океане космического шума, был настолько фрагментарным и нечетким, что попытки его расшифровки оказались тщетными. Это было какое-то короткое, зацикленное послание, монотонно повторяющееся в бесконечном цикле, лишенное какой-либо внятной структуры или смысла.

Это был настолько слабый отклик, почти на грани фонового шума, что сперва его даже списали на сбой оборудования. Но он упорно повторялся, ритмичный, хотя и совершенно лишенный смысла.

Несмотря на свою бессвязность, этот слабый проблеск радиоволн имел для нас колоссальное значение. Самым важным было осознание того, что мы окажемся не одни в этой звездной системе. Что интуиция Ниамеи, направившая нас к этому далекому светилу, оказалась верной.

Там, впереди, кто-то был.

По крайней мере, именно в этом мы отчаянно пытались себя убедить, цепляясь за эту слабую надежду как утопающий за соломинку. Никаких других подтверждений этому оптимистичному выводу, увы, не было. Лишь отчаянное желание верить в лучшее.

Прошла еще одна долгая, полная смутных ожиданий неделя, прежде чем «Цера» наконец приблизилась на достаточное расстояние, чтобы провести раннее сканирование системы. Результаты этого сканирования вызвали у нас скорее удивление, чем облегчение. Единственным значимым объектом, обнаруженным нашими сенсорами, оказался массивный отклик, по всем признакам принадлежавший крупной орбитальной станции. И больше ничего. Система оказалась совершенно пустой. Ни единой планеты, ни одного крупного астероида, лишь одинокая звезда и эта искусственная структура, дрейфующая в безжизненном пространстве.