Чтение онлайн

Посмотреть на медузу – вот ради чего министр обороны так стремился к берегу, что не спросил и вице-президента. Он свободно побежал к поднимающимся волнам, у скал-хранителей заметил плескающее существо. Это была огромная адамантовая медуза с просвечивающимся множеством слоев тела. Настолько чудовищными были размеры, что морской обитатель держал гигантский танкер в своем плену. Ее пышная играющая фигура подгоняла волны к берегу. Ослизлая прозрачная оболочка питалась через огромные желеобразные конечности, протянутые в морскую глубь, а молнии били по завидной голове, но не издевались над медузой. Напротив, существо слилось со звучаниями морских волн и стало единой частью с танкером, по телу расползлись искры. Корабль разлил большущее пятно нефти и после навсегда оказался взаперти под яркой шляпкой медузы. Танкер был расколотым на несколько частей, с деталями, которые плавали в гигантской клетке существа-исполина.

– И это… медуза?

Вице-президент сам еще не отошел от увиденного. Солдаты выстроились за ними, обернулся и увидел Ханар, и раскрыли рты. Даже те, кто встали, не опоздали к представленному Гураном чудовищу. Одного Дорбана не заметил министр.

Огромная драгоценного цвета медуза будто сгоняла весь гром к себе и питалась энергией небес. Снег впитывался в нее, и казалось, что морской зверь разрастался – на сотни метров. Медуза распухала и становилась то больше, то вновь меньше, выпуская наэлектризованный пар. Волны бесились у нее. Солнце перед вечером успело посвятить ореолом медузу. Скоро ночь, и будет существо бессмертным властителем морей.

Нагда огорчился, что не взял с собой фотокамеру. Такой кадр! А подзаголовок, «флора и фауна уничтоженного мира»! Будущими властителями Гурана были не горнагорцы-колонизаторы. Ими были существа, живущие своими правилами. И не только огромные медузы, способные охватить целый танкер, и не только диковинные мутанты – другие звери планеты начинали свои игры.

Для кого-то – безобидные, для кого-то – не совсем.

Для кого-то – смертельно опасные.

МЕСТНАЯ ГРУППА ГАЛАКТИК, ГАЛАКТИКА ТРЕУГОЛЬНИКА, ПЛАНЕТА ГУРАН

После нескольких минут толпа из солдат пошла по щелистой асфальтной дороге. Белые путеводительные линии вели в цитадель гуранской промышленности – Обирвойск. Высокие дома в несколько десятков этажей, а точнее, их руины наснежило. Весь путь с известняковых скал до забытого населенного пункта попутно летели взбешенные ветра, и даже через защитные и утепленные костюмы было довольно-таки холодно. Ханар и не представил, что было бы без одежды здесь, среди серых городских остатков. С первого времени ношения защитного шлема стремительно заявился дискомфорт.

Министр обороны, генерал Дорбан и вице-президент Захар шли впереди. За ними следовал батальон. Бандор глядел на щелкающие результаты дозиметра и с каждой новой минутой выдавал результат.

– 4 зивертов в час… ровно 4…

Вместе с однобокой статистикой генерала министр Ханар слышал гул радиации. Он ужаснулся: маленькая дырочка в надежном костюме могла привести существо к кончине. Нагда дышал спасительно чистым и легким воздухом через шлем, сквозь затуманенные большие стекла встречал город. И город приветствовал их. Как сказать, приветствовал… Не мог ничего поделать с тем, что врываются колонисты, почти был обезоружен. В шлеме, который будто навсегда присосался к костюму, не было возможности почесать и щетины. Нагда протирал рукой в резиновой перчатке стекла и смотрел на город. Высокие дома из железобетона и плотных стекольных рядов превратились в забытые склады из разрушенных технологических исполинов. Оборванные крыши пали и преградили дороги. Та же дорога, которую уже стоило обойти, лежала тупиком. Город и вид заслонило мутное обилие снега.

Помимо города приветствовала батальон и злорадная тишина. Она была предательски подозрительной и очень нагнетающей. Вместо мутантов городом овладела природа – хотя, им бы и подошло данное определение. Растения, казалось, стремились восстановить достижения цивилизации. Высокие в десятки этажей деревья выросли и впутали корни в обваленный фундамент, суженные скромные кроны влезли в крыши и защитили последние этажи от снега и намечающегося дождя. Снизу входы прикрывала высокая трава, побледневшие синие цветы-трубы заплели орнамент у кусков железа, стали, бетона и строительных груд. Красноватая стройная трава пробивала стекло, осколки соединились с листьями и стеблями. Растительность, радиационно приспособленная, оберегала достижение местной расы, которая не справилась с бременем ответственности. Тридцать пять лет приходилось разлагаться городу. И теперь только цветам поручили вязать новый вид городу.

Обирвойск буквально погиб от безнадежности. Опыт показывал, что люди – да и прочие гуманоидные расы – доводили до невозвратного разрушения не только города, но и целые планеты. Их считали самыми страшными и подлыми животными не только на Горнагоре, но и во всей галактике Треугольника. Разум – казалось, вот опора всего сущего. Жестокая реальность давно рассказала о том, что лишь Вселенная достойна овладевать привилегией мыслить. Впервые за жизнь министр обороны видел Обирвойск, Гуран… и некому было сожалеть об этой потере, кроме, разве что, прибывшим «посмотреть». Или тем, о ком не знал ни Ханар, ни Нумарган – лишь Вселенная.

Солдаты были нежеланными гостями не только в городе, но и на самой планете. Их никто не звал грести к себе местные ресурсы, построив на чужом страдании и горе новое счастье. Они явились сами, и министр обороны ничего не мог с этим поделать. За спиной оставались не скалы, а возможность отказаться и остаться у себя в доме в верном кругу семьи. Кто не возвращался, тот вступал в состязание с гибелью.

Кто давал согласие президенту пойти грабить то, что по праву принадлежит не тебе? Конечно же, министр, у которого было время выбрать, и по пути к далекому, но уже скорому городу его снедало одно дело. Он взялся за гуранскую миссию и пожертвовал собой и совестью. Это не его планета, не его достижения, куда без спросу можно было влезть и забрать все самое нужное, столетиями ранее не приложив ни пальца к этому развитию. Вот как так возможно?

Министр обороны справлялся со снегом и все больше и больше прекращал думать о возникшей моральной проблеме. Мелкие белесые частички садились на стекла защитного шлема, а рука в неудобной перчатке чистила и снова открывала обзор. Началась буря, привлекшая с собой и дурные мысли.

Снег для министра обороны был ослепительным. Но он знал, что над ними летела мутированная птичья стая. Эволюции ни по чем, какая бы там проблема не подошла, чтоб ей помешать. Крылатые посланники смерти орали над марширующими солдатам, представлял Ханар. Видели всех воинов сверху с высоты полета. И тех, кто отставал, и тех, кто шел выдрессировано, и тех, кто руководил всем батальоном. Ханар или сходил с ума, но чуял скрытых снегом наблюдающих. Впереди всей орды горнагорцев выстроился треугольник из командующих людей. Впереди стоял министр обороны, самый главный, а позади него плелись вице-президент с генералом Дорбаном Бандором. Нагда представлял, как через снежную атаку своим зорким взглядом птицы преследовали горы мяса в плотных костюмах. А за ними всеми, идущими снизу и летящими сверху, гналась тревожная подавленная музыка. Так Нома представлял всех приближающихся к городу. Про птиц было трудно говорить, что видели они. Вот Ханар не видел конца дороги в зимнем тумане, и было точно не отлично.

Нагда зажал первую кнопку на пульте, прикрепленном у бедра, и связался по связи с вице-президентом. Через динамики Ханар менялся словами с Захаром. Нажмешь на вторую кнопку – перейдешь к генералу Дорбану. Нажмешь на третью – и сможешь отдать приказ всем сразу. Но сейчас у министра обороны была нужда спросить именно у Захара:

– Ты ведь долго на Гуране. Расскажи, как долго идет снег. Гуранский снегопад вижу в первый день, и он мне уже надоедает.

От вице-президента не было ответа. С динамика жужжало как от шмеля, застрявшего в ухе. Ханар подумал, что Нумарган просто не услышал или устройство внедрили неисправное. Нагда ударил по прибору у худого бедра и повторил вопрос. Теперь, к счастью, министр обороны услышал ответ.

– Ты говоришь про зиму? Да-да, я тебя очень хорошо слышу. Когда идет снег, плохая связь. А у него нет графика. Или есть, но это сложно сказать, – обрывчатые фразы вице-президента били по Нагде. От них у него краснели уши. – На планете я несколько лет, а до сих пор не разобрался. Да, министр?

Нагда прорывался сквозь снег. Министр обратился ко всем и позвал не отставать, но его не услышали. Так сразу – и снеговой залп уже не станет другом для министра обороны. Батальон нарывался на неприятности. Зимняя стихия толкала их назад. Одни падали и ползли, другие спотыкались и останавливались, а их поднимали те же солдаты. Многие цепочкой валились друг на друга, влетали в спину и сносили кучками в сугробы. А что насчет вице-президента, министра и генерала Дорбана, то они втроем взялись под руки и вместе рванули вперед. Министр обороны их и не ждал: Ханар сам едва не падал в обморок и умолял треклятую непогоду остановиться.