Чтение онлайн

Министр понял, что наверху он находился один. Весь штат уборщиков, официантов и других сейчас отдыхал под Ханаром в бункере. Нагда покинул склад, прибрав в дверном проеме занавески, и вышел к ряду столиков со стульями. Да, это та столовая, с высокими грязными окнами, нетронутым полом и неприбранной горой посуды. Министр шел в тапочках и слышал, как под ним трескались крошки и куски черствого хлеба, как склизкое волочило обувку и несло генерала вперед к верному падению.

Постояв минуту в столовой, Нагда направился к двери. Его тревожил не шум двигателей кучи звездолетов за несмазанной дверью, а скрип за плечом. Далекий, обрывчатый, но приближающийся. И контрастирующе громкий, хорошо различимый на фоне жужжания прибывающих и отбывающих космических кораблей. Жуткое детское рычание вместе со свистящим хрипом или приближалось, или отдалялось. Министр замлел и не сдвинулся ни на шаг. Лишь его голова поддавалась движению, а глаза запечатлевали темные блики. Министр застыл на месте, замер. Даже остановилось дыхание, но сердце предательски застучало и приглушило все вокруг. Министр тронул руку, которая резко зашлась, и обернулся. Показалось, что в окне пробежал силуэт, схожий на людской или другого гуманоида. Министр вышел из здания. Потухшему свету на улице от фонарных столбов придавали яркий лазурный оттенок лишь космические корабли, покидающие огромную земляную стоянку. Единственная луна Гурана висла в беззвездном небосводе.

Но вдруг странное существо из-за угла встало на задние короткие лапы и неожиданно набросилось на Ханара. Жуткое пресмыкающееся взмахнуло лапой, хвост с кучей игл, будто от шприцов, выплюнул кровавую жидкость. Нагда вскрикнул и ушел головой от укуса удлиненной темно-зеленой пасти. Изуродованный, мать его, крокодил! Красные глаза смотрели на него. Министр хрипло выкрикнул и попытался поднять руку, но передние длинные лапы зажали и ее. Нет, это не крокодил – аморфная неравномерная рептилия. Министр обороны поднял вторую руку, но существо вцепилось в нее острой пастью и не собиралось отпускать. Министр был замкнут не тварью, а самой смертью.

Однако прозвучал выстрел. Ярко-фиолетовый сгусток поразил рептилию и повалил ее, по существу прошлись искры. Зверь завибрировал. Голова поднялась с дрожащим глубоким криком и сразу же упала вниз. Министр вытянул руку и немедленно отполз назад. Это солдат с пистолетом вовремя пришел на помощь. Министр обороны глянул на руку, из нее сочилась кровь, чья-то розоватая слизь обволокла ее. Ханар опрокинул свое тело в бок и запер за зубами боль, пока к нему не протянули руку. Крепкая мужская рука спасителя оказалась мостом к долгому противостоянию с жизнью и смертью.

МЕСТНАЯ ГРУППА ГАЛАКТИК, ГАЛАКТИКА ТРЕУГОЛЬНИКА, ПЛАНЕТА ГУРАН

Джон Зунага всегда подгонял своего товарища Ному Обычного к дороге. Они спешили, и один у второго спрашивал, почему. Джон слышал в ветрах голоса этой планеты, не замечая незнакомцев в тумане. Сосновый лес замкнул их, а ночь задрожала. Впереди показывалась макушка солнца, однако, в хвойной чаще оставалось неясно. Двое независимых исследователей, взгромоздившись наполовину пустыми охотничьими рюкзаками и оружием, следовали по асфальтовой дороге. Обходили выбоины осторожно, предельно опасливо. Пышные елки, проросшие в ямах, общались с собой на новом языке природы и впускали важные тирады к себе. Пигмент сосен выцветал. Широкий, но пустой серый путь устремился вдаль до нескончаемого горизонта, разделяя великий сосновый лес Гурана на две стороны. Несанкционированный курс по белой автомобильной разметке простирался серединой нового мира исследователей.

Джон вдруг остановился, крутя в руке плазменный пистолет.

– Шуйц и Умбарт справляются без нас? Как думаешь?

– А? – Обычный обернулся к товарищу. На его лице держалась усыпительная улыбка. – Шуйц и Умбарт без нас справятся.

И также Джон продолжил путь. Резко. Нома за ним едва поспел, почувствовал Зунага.

– Мы прошли вдоль по дороге и поздней ночью не нашли ни следа живого существа. Хотя, зуфильи…

Джон решал, продолжить путь или нет. И вот, исследователи снова двинулись навстречу туману. Безрезультатная разведка на очень долго задержала исследователей. Прямая дорога их просто вела к горизонту, как всегда. Вздох Джона разносился по ветру, а кряхтение Номы возвышалось эхом по пространству.

Следующим был путеводительный столб с табличками по правую сторону дороги, прямо на сломанном бордюре обочины. Помимо двух металлических стрелок, к нему был пришпилен обрывок плаката. Он шелестел и бился об основу столба. Красной неаккуратной краской, не печатью, на бледно-желтой сухой бумаге было общепринятым языком написано «ПРЕДАТЕЛЬ» корявым почерком. Поверх надписи пожелтевшей бумаги оставалось меньше четвертины неизвестного лица. Бледная кожа не гуманоида, а уже мертвеца. Надпись «ПРЕДАТЕЛЬ» перекрывала имя: Гуда, а рядом мелким шрифтом – «за народ», будто пытались скрыть эту словесную ложь. Знакомо, подумал Джон.

Не надумывая очередных догадок, два исследователя свернули с основной автомобильной дороги и пошли по протоптанной ими тропе. Она извивалась и следовала в сосновые дебри. Срубленные обгоревшие пни и поваленные стволы оставались за спинами исследователей, и теперь Джон с Номой последовали в тронутый лес. Кто сделал с ним такое, кто нагло сжег планету? Джон вспоминал, как ночью не спал, а расследовал и складывал об этом предположения в одну целую картину. Ведь не только ради ресурсов и артефактов пришли они. Джон нацеливался на полезные знания. Биолог-то!

Шел, размышлял. С первого знакомства до Гурана голову наполняли мысли: бессвязные, разные.

Показалась заброшенная деревенская картина. Посмотришь за свою спину – и асфальтовая ухабистая дорога сольется с горизонтом. Окунешься вперед, нырнешь – и окажешься в селении. Два исследователя, часто выходящих на ночную разведку, останавливались в заброшенной деревне. Судьба хижин была неизвестна. Однажды, в первый день на Гуране, Джон с Номой исследовали все дома. Пустые, все в пыли, и плели паутину большие крестные пауки. Больше исследователи вовнутрь хижин не заходили. Оставленные мелкие пашни, дырявые бочки, низкая вышка, сигнальная. И дома, все на одно лицо хижины: раздробленные остовы, заколоченные сломанные окна, недостроенные стропила вместо крыш. Двери выпали, а кровь на металле и дереве показала блеск уходящей ночи.

Джон и Нома вошли в деревню и остановились посередине, на маленькой площади.

Двинулись к массивному пню. Джон прибрал грязную разорванную ткань и остановился. Нома сел, а Зунага отошел. Пустые звуки соснового леса раскатились визгом по селению.

– Мне кажется, вчера мы прибирали эту ткань.

– Да, а я… не заметил.

Джон взглянул на товарища и мигнул ему, кивнул головой от Обычного в сторону ржавого фонарного столба. Нома поднялся и зашагал к небольшой ямке у ближайшего дома.

– Не сиди. Мне кажется, я точно-точно в прошлый раз убирал это. Что оно там делает?..

Смех. Визжащий смех. Или Джону показалось, или над ним по-настоящему хохотали. Смотря на безмятежное лицо Номы, было понятно, что это мираж.

– Джон, может, ты забыл? Мы же спим по три часа в день.

Зунага зевнул и сразу же ответил:

– Я вчера проспал девять часов днем до вечера, сегодня примерно десять часов проспал днем до вечера.

Джон поднял дуло пистолета к дому, за которым, показалось, и отходила отдаленная насмешка над исследователем.

– Никто не смеялся?

Казалось, дрожь толкала Джона в беспамятство. Это был не мороз, не гуранский холод.

– Я думал, это ты смеялся, Джонни…

Джон выкрикнул и выстрелил. Снаряд распластался о щелистую кромку дома и взлетел искрами. Нома отошел назад от хижины.

– Отвечай, иначе я тебя прикончу! – Зунага раскинул руки с оружием и осмотрелся.