Чтение онлайн

Нагда ответил ему утвердительно и заметил, как подозрительный взгляд вице-президента перешел к двум пилотам.

– А это твои ребята?

Ханар попятился к ним и перебил товарищеское общение: тихое, как у ночного горного ручейка.

– Это мои друзья. Мы проделали с ними долгий путь перед Гураном, пережили столь трудные времена.

– Я поинтересуюсь у вас позже, – Нумарган принял официальное выражение, – а пока гляньте на Великую Вышку. Мы стараемся достроить и сделать ее эффективной небоскребной башней, утвердить планету в реестр.

Нагда увидел невероятное строение. Вот она, Великая Вышка. Чертежи всей галактики – достояние Великих Проповедников и их последователей, Учеников Космос-Хаоса. На каждой планете возвышалась башня; конечно же, на всех, включенных в реестр. Галактика Треугольника связывалась благодаря им в единую сеть взаимодействия с расами, народами и звездными системами. Синтезированные кристаллы почти магически разгоняли связь, и чем больше была конструкция, тем быстрее и обширнее передавался код по Треугольнику. Это ретрансляторы, плетущие огромную галактическую паутину.

Министр обороны неоднократно посещал Великую Вышку своей родной планеты Холга, задыхался от потери духа. И вот она, новая, неповторимая – и под ее тенью Гуран покоился. Недостроенная, но с огромной перспективой. Рядом с ней все слабонервные падали в обморок. Высокотехнологичный исполин растягивался вширь в несколько коттеджей, а высотой плавно касался до облаков.

Они подходили и приближались к металлическому гиганту, в котором циркулировало шумящее действие. В нем переливались лазурные линии, вьющиеся и ровные, а разрезы разделяли Великую Вышку на три вертикальные части. Великанская конструкция была прижата строительными железными лесами, тросы и толстые провода удерживали недостроенную башню. На левитирующих и парящих платформах с высоким ограждением летали строители и присоединялись к балкам и лесам, слабое жужжание неслось с высоты птичьего полета. Но то, до чего стремилась республика Горнагор, все равно навсегда поражало разум. Треугольник расцвел благодаря Революции, а такие планеты, как Гуран, вот только возрождались. Борьба с ядерной землей была самой непростой в истории Горнагора, и за нее государство, казалось, взялось поспешно.

Все – как и звездолеты, как и муштра солдат – стояло на выжженной сырой земле. На смену не справившейся власти пришли инопланетяне, а именно горнагорцы, которым повезло было открыть Гуран вовремя. Снег слегка припорошил сырую землю, придал особый оттенок. Нагда, сворачивая с вице-президентом в иную от Вышки сторону, думал о том, что происходило за неосязаемыми просторами взлетной станции.

– И как тебе?

– Великолепно.

Ханар отзывался с восхищением и крепко цеплялся за разговор пилотов, идущих позади.

– Великолепно… – говорили и они, пилоты.

И так они шли несколько минут. Десятков. Доходило до часа. Все останавливались, чтоб отдохнуть, и слушали ликбез и подробности вице-президента. Посадочной станции могли позавидовать даже города-миллионники. Он рассказал о том, как строилась Великая Вышка под его контролем, как пустое поле, свободное от радиации, за считанные дни заполнилось кораблями строителей и работниками президентского процесса, как повлияла война на мир.

И особенно про то, что Великие Проповедники точно были на Гуране. Если сейчас был 5000 год с введения Стандарта, то по некоторым данным они прибыли до планеты за несколько тысяч космических лет до поколения министра обороны. Только что заставило их покинуть Гуран, продолжало оставаться загадкой. Оставили давным-давно цивилизацию, которая сама же уничтожила эти земли. Теперь на сокрушенную планету ворвались горнагорские колонисты, чтоб использовать ее ради своих целей.

Про города, про деревни, про леса – и обо всем забытом молвил Захар.

Наконец, они прибыли в неизвестное здание из кирпича, будто отлитого из металла. Старая выдвижная дверь открыла путь в здание – в строение, одно из первых на исследовательской базе.

Узкое помещение заканчивалось дверью в уборную; тушенка, питьевая вода и кусочки фруктов в вакууме лежали на полочках прилавка, они красовались разнообразными оттенками. Горшки с вялыми цветами украсили подоконники высоких окон, люди душно копошились в столовой.

Вышла высокая женщина с пустым подносом на руках. Она скрылась за занавесками, шикнула на общепринятом языке и вернулась. Теперь у нее был полный поднос, со стаканчиками с солью, перцем и тростниковым сахаром, с перевязанным прогнившей тряпкой хлебом, с небрежно расположенными столовыми приборами. Женщина предложила сесть за свободный столик.

Один стол окружили четыре стула – как раз для двух пилотов, министра обороны и вице-президента. Официантка разложила приборы, а после разрезала черствый хлеб грязным ножом и кусками наполнила низкую корзиночку с разорванными салфетками. Да уж, все было печально. Но желудок требовал пищи и жидкости, не более, только ее. Нагда попросил то, что предпочитает вице-президент, с ним согласились и два пилота. Животное желание пожрать было сдерживать непросто.

– У меня к вам вопрос, – Нумарган серьезно обратился к уставшей женщине. Ее синие глаза, окрашенные неумелым макияжем, неумолимо моргали, как крылья колибри. – Продукты не животных Гурана?

– Нет. Уставом и законодательством запрещено подавать в таких суровых условиях местных зверей.

– Да, вы правильно говорите. В условиях уничтоженного атомными атаками мира запрещено подавать пищу гуранского происхождения, – Захар проверял рабочих. – Тогда нам четыре открытых жестяных банок тушеной индюшатины, четыре бутылки воды и четыре упаковки нарезанного батата.

Женщина безмолвно покинула столик, протиснулась между людьми и иными представителями рас. Ее платье промелькнуло за шторами, закрывающими проход в неизвестное помещение. Наверное, в обычный склад, но точно не на кухню.

Министр обороны глядел в окно. Одновременно ужасный, одновременно завораживающий вид застал Ханар Нагда. Его рука дотронулась до окна в разводах, которое прикрывали пятнистые жирные гардины. Солнце падало на корабли, припекало грязные стекла некоего заведения, в котором находился Нагда…

– А потом в отель? – спросил министр обороны. Его чемодан оказался в ногах.

– Какой отель? Какой мотель? Вы про что? – кряхтел вице-президент. – Тут два в одном. Вот и столовая, и спальные комнаты. Приличные, чистые.

– Ага, чистые, – напротив Нагды Роберт провел рукой по стеклу и потом продвинулся к своему товарищу. – Я так и поверил, ага-ага.

Нагда последовал примеру и продвинулся к Захару.

– И я буду в таких условиях жить? Да это здание опаснее ядерной зоны!

На министра обороны уставились сотни взглядов. Одни открыли рот, и из них чуть не вывалилась еда, другие пережевывали пищу и даже не обращали на вскрикивание министра обороны, остальные переходили к скрытому разговору с соседом по стулу. В возникшей тишине пробивались отдельные шумы. Низкие деревянные табуреты скрипели, металлический пол проваливался в ржавчину.

– Когда вы построили здание? – спросил Щулер.

– Это было при первом вице-президенте, в первые года колонизации. Его единственная полезная постройка, увы.