Чтение онлайн

Он знал, что мог бы проскользнуть через стену этой жалкой человеческой деревушки и найти женщину, причинившую вред его самке, прикрыв морду, чтобы не чувствовать запаха ее крови, прежде чем вскрыть ей горло когтями. Потом он бы покинул деревню еще до того, как солнце окончательно село.

Увидели бы его? Вероятно. Но Фавн был очень быстрым и ловким. Он был уверен, что смог бы найти способ войти и выйти, не впадая в ярость.

Честно говоря… ему было бы все равно. Он хотел уничтожить каждый запах, который цеплялся к ней. Любой запах, который мог бы коснуться ее снова в будущем — даже если это было бы невинное прикосновение к плечу. Он поднял голову, чтобы посмотреть на звезды, зная, что его глаза стали темно-зелеными, и скрывая это от нее.

Он услышал, как она глубоко глотнула, прежде чем снова потянуться к бутылке, и проигнорировал это, глядя в небо. Он долго смотрел вверх, пока скопление сверкающих точек не привлекло его внимание.

— Я всегда гадал, что находится за ними, — тихо сказал он.

— Зачем? — спросила она, устроившись поудобнее. — Я всегда считала бессмысленным гадать о вещах, которые не могу увидеть или потрогать. Все, что я знаю — небо это огромное количество пустоты.

Легкий порыв ветра взъерошил сухой мех вокруг его шеи и охладил лицо, подчеркивая тишину, опустившуюся на них.

— Извини, — пробормотала она. — Наверное, мне стоило просто заткнуться и дать тебе выговориться.

Он почувствовал легкое облегчение от того, что она его остановила.

— Все в порядке.

— Нет, не в порядке, — слегка огрызнулась она, хватая его за бараний рог и заставляя посмотреть на нее вниз. Он был благодарен, что его зрение вернулось к обычному желтому цвету. — Говори, Фавн. Я хочу знать, почему ты хочешь знать, что находится за звездами.

Он покачал головой с усмешкой.

— Это неважно. Не думаю, что люди сочли бы мои мысли мирными.

Судя по тому, что он понял, она хотела насладиться ванной из-за ее редкости. Он был уверен, что его слова испортят настроение.

— У ванны есть другая сторона, на которую я могу пересесть, — пригрозила она.

Вспышка тревоги пронзила его, и когти слегка впились в нее. Он подумал, что если она слезет с его колен, он может выскочить из воды — и это все испортит для нее.

— Говори.

Со вздохом, раздвинувшим клыки, он снова задрал морду к звездам.

— Не знаю, чувствуют ли другие Сумеречные Странники то же самое, но я не… не чувствую, что принадлежу этому месту. Я не чувствую, что принадлежу хоть чему-то. Я не могу оставаться на поверхности, иначе меня выследят Убийцы Демонов, и я не могу оставаться в Покрове, иначе и там на меня будут охотиться. Если я не могу пойти в эти места и жить спокойно, куда же мне идти? — Он повернул голову к облачной, сверкающей спирали, которую видел далеко в расширяющейся дали. — Я знаю, как появился на свет, но не знаю зачем. И все же я гадаю, есть ли где-то там еще такие, как я.

По тому, как она сидела, он чувствовал, что она держит свой стакан обеими руками.

— Ну, ты сказал, что твой отец — какой-то хранитель пустоты. Ты можешь отправиться туда?

— Я не знаю, смогу ли я вернуться из этого места. Это загробный мир, поэтому у меня никогда не возникало искушения. — Его взгляд упал на луну. Она была яркой и почти полной, поэтому он рассматривал ее затененные кратеры. — Причина, по которой я не отправился на поиски нового мира, в том, что я боюсь, что там будет то же самое. Нам, Сумеречным Странникам, нужно насилие. Мы должны питаться, чтобы развиваться. Что, если я найду другое место, которое ненавидит нас так же сильно? Или такое, где мой вид не развит, и я все равно останусь один, не в силах говорить с ними, поскольку они не умеют?

— Тебе… одиноко, Фавн?

Как он ни старался это остановить, он знал, что именно ее вопрос заставил его сферы сменить цвет на синий.

— Очень, — проскрежетал он. После короткой тишины между ними Фавн выдавил смешок. — Видишь? Мои мысли не слишком приятны. Возможно, нам стоит поговорить о чем-то другом.

— Не делай этого, — тихо проворчала она. — Не обесценивай собственные мысли и чувства только потому, что они неприятны. Они не являются нежелательными, Фавн.

Он опустил голову к ней, и два черных омута, наполненных мерцающими огоньками, совсем как вода вокруг нее, сверкнули, глядя на него. Луна нашла ее глаза, сделав их еще более манящими и завораживающими, чем обычно.

— У меня тоже бывают такие мысли, — продолжила она; ее глаза скользнули по его черепу. — Конечно, я не испытываю одиночество так, как ты. Я могу пойти почти куда угодно, где живут люди, и меня примут, но… — Маюми издала невеселый смешок, потирая затылок. — Я не всегда чувствовала, что я на своем месте. Я не думаю так, как все остальные, и я быстро становлюсь жестокой или холодной по отношению к другим. Я пыталась. Блять, как я пыталась вписаться. Но слишком много людей заставляют меня чувствовать клаустрофобию, и когда я провожу с ними слишком много времени, меня начинает раздражать просто дыхание человека рядом. Словно вокруг меня стена, когда я на оживленной улице, и чем дольше я там нахожусь, тем больше я чувствую, как она сжимается, пока мне не кажется, что я задыхаюсь. Единственное время, когда мне действительно было комфортно среди других, это когда я была в поле с гильдией, охотясь на Демонов. Это было единственное время, когда я чувствовала себя своей.

Маюми прижала стакан к груди и начала гладить мех на его груди свободной рукой. Она смотрела на свою движущуюся руку, словно избегая его взгляда.

— Люди начинают казаться липкими, когда я провожу с ними слишком много времени. Через несколько дней их кожа кажется неправильной рядом с моей, и у меня самой начинают бегать мурашки.

Его сердце болезненно сжалось, когда он спросил:

— Я заставляю тебя чувствовать то же самое?

Ее губы изогнулись вверх, когда она подняла лицо к нему.

— Вовсе нет. Может быть, это потому, что ты покрыт мехом.

Она потерлась щекой о его грудь, отчего та стала казаться легче под ее прикосновением. Изнутри даже начало доноситься довольное урчание.

Маюми махнула рукой в сторону своего дома.

— Я знаю, он не слишком большой или особенный, но ты по крайней мере вписываешься сюда… как и я.

— Но я не вписываюсь сюда. Я даже стоять нормально в твоем доме не могу.

— Мне так жаль, но мы не можем просто поднять крышу и сделать его больше. Я имела в виду, что ты здесь желанный гость.

Его сферы посветлели, окрасившись в желтый цвет.

— Я знаю.

Она надула губы, когда поняла, что он ее дразнил.

Фавн знал, что Маюми хочет его, и был в восторге от мысли, что она возненавидела бы любого другого, кто оставался бы здесь так долго, как он.

— Ты когда-нибудь пробовал алкоголь? — спросила она, слегка приподнимая стакан.

— Никогда.

С чего бы? Насколько он знал, это был человеческий напиток. Он попытался вспомнить, пили ли когда-нибудь Демоны, но не мог припомнить, был ли он когда-нибудь в месте внутри Деревни Демонов, где его предлагали.