Чтение онлайн

Судорожно вздохнув, я с трудом перевёл взгляд, трясущимися, неверными пальцами, опираясь скорее даже на ощупь, чем на зрение, отыскал ещё одну трещину, ухватился. Падения осколков отсюда слышно не было - ветер, задорно свистя в ушах, уносил все звуки, рождённые внизу.

Ещё один шажок по карнизу. Шажок между жизнью и смертью. Между гибелью и спасением... мышцы ноги сведены болезненной судорогой, в груди, где-то пониже горла, мечется безумный ужас, глаза до боли всматриваются вперёд, туда, где слева сверху в стене зияет провал, столь желанный и... недосягаемый. Казалось бы - вот он, всего пара метров от окна!..

И снова шажок. Осторожный, скорее даже робкий. Неожиданно под ногами треснуло, карниз, угрожающе заскрежетав, пошёл трещинами. Давящий горло страх, наконец, вырвался на волю, и я, одержимый ледяным ужасом, с нечленораздельным воплем что было сил бросился вперёд, отталкиваясь от падающих обломков. Пальцы, мёртвой хваткой вцепившиеся в надёжную опору низа проёма, обожгло - вес тела, увеличенный рюкзаком за плечами, с силой ударил по рукам; с одной ладони кое-где содрало кожу, и мне пришлось, на мгновение забыв о страхе, разжать её, повиснув на другой.

Подтянувшись, я, тяжело дыша, выполз на выщербленный, потрескавшийся бетонный пол. Скинув непослушными руками рюкзак, растянулся на спине, уставившись в бурую дымку, устлавшую золотистый небосклон. Всё тело подрагивало, одновременно упиваясь блаженной негой отдыха. Мокрая насквозь одежда приятно холодила кожу.

Я сделал это... сделал...

Очнувшись от раздражённого мяуканья, спросонья не сразу понял где я и кто. Поддавшись мимолётной слабости, видимо, провалился в смутное состояние полузабытья. И дурак. Не то сейчас время, чтобы вести себя вот так вот... распущенно. Не то.

Да и за полдень уже перевалило, если верить часам. Пора бы поторопиться.

– Сейчас, сейчас, потерпи пару секунд, дружок. Да-да, согласен с тобой, я полнейший дебил... ну уж прости дурака, ага?.. Ну же, потерпи ещё секундочку...
– неловко поднявшись, развязал тесёмки, выпуская на волю Скота.
– Ну как тебе видок, а? Отсюда мы запросто определим куда идти!..

Кот, явно не разделяя моего оптимизма, недовольно фыркнул и, отойдя к дальней стене, принялся вылизываться. Нахал.

Пожав плечами, я огляделся. Что-что, а панорама города отсюда действительно просто великолепная. Прямо-таки футуристическая. В плохом смысле слова. Бесконечный серый лабиринт высоток, озарённый кровавыми лучами багрового солнца. Ни капли зелени, разбавившей бы мрачную постапокалиптическую торжественность мёртвого Города! Полуобрушившиеся строения, угрюмыми памятниками былым эпохам возвышающиеся над безучастным тёмным хитросплетением улиц... нет, скорее переходов. Катастрофа была не разборчива, она, будто вырвала из города несколько кусков, наложила их друг на друга, затем вернув на место. А потом ещё раз. И ещё. И ещё... и ещё, пока Город окончательно не приобрёл теперешний свой облик, облик мрачный, заброшенный. Облик, чуждый таким, казалось бы, фундаментальным понятиям, как логика, пространство, время. Облик, насквозь пропитанный смрадом тоски, отчаяния, скорби, печали, уныния... смерти. Нет в мире ни одной отрицательной эмоции, что не бродила бы по пустынным закоулкам Города.

Но с осмотром окрестностей, пожалуй, стоит повременить, есть парочка вещей поважнее. Кровоточащие ссадины на правой ладони, к примеру... н-да, заработать гангрену было бы сейчас ой как не кстати.

Залив неглубокие ссадины - к счастью, отделался только ими - перекисью, я обернул ладонь чистой белой тряпочкой. Так, на всякий случай.

– Везёт же мне...
– пошевелив пальцами под повязкой пробормотал я. Потом, переведя взгляд на следы в бетоне, оставленные левой ладонью, повторил: - Везёт...

Ответ пришёл неожиданно:

– Да, но ведь ты помнишь, что везение не может длиться вечно? Рано или поздно белая полоса закончится... или же ты наивно полагаешь, что идёшь по чёрной?.. Тогда я могу тебе только посочувствовать...

Резко обернувшись на голос, я выхватил нож, щелчком ступора высвобождая лезвие.

Но тут же расслабился, увидев, с кем имею дело. Рукоятка, вновь уместив в себе острое жало, вернулась на крепление ремня.

Верхушка здания, где я сейчас стоял, раньше, по-видимому, была одним из этажей - парочка стен сохранилась, до сих пор подпирая несуществующий потолок. Они представляли жалкое зрение, напоминая своим видом зубы столетней старухи, обглоданными, выщербленными столбами возвышаясь метра на полтора. На одном из таких постаментов, закинув ногу на ногу, и восседал он.

Невысокий, пониже меня. Потускневшие засаленные волосы всклокочены - торчат в разные стороны. Одежда потрёпана, свисает с тела грязными лохмотьями. Погнутая оправа очков с потрескавшимися линзами не скрывает холодный, презрительный взгляд.

А на месте солнечного сплетения - небольшая, с кулак, сквозная дыра.

– Сгинь.

Как можно больше равнодушия к происходящему. И властность в голос. Спокойствие... только так, и никак иначе.

– О-о, да мы, кажется, перестали узнавать старых друзей, а?
– подросток ловко, прямо как при жизни, соскочил со своей трибуны, опёрся рукой на стену, глядя на меня поверх очков.
– Это же так соответствует имиджу... хм, ты же помнишь свой имидж?

Отвернувшись, я молча попытался сосредоточиться на окружающем пейзаже. Но всё, абсолютно всё напоминало мне тот день. Тот час. Тот миг. Взгляд будто магнитом притягивало к нежеланному визитёру.

– Молчишь, значит... ну и правильно. Такие как ты должны молчать. Так что говорить буду я... на чём там остановился?.. А, точно, что когда-нибудь твоё везение кончится, точно-точно... Ты же видишь меня, да? Так вот, тогда твоё везение победило моё. Ты быль слишком везучим для меня. Однако что, если ты встретишь кого-нибудь, удачливей тебя, а? Или, растратив своё везение попусту, вот так вот просто рухнешь с высоты?

Парень, замолчав, подошёл к бездне, заглянул за край.

– Но давай вернёмся к имиджу... ты что ещё себе не придумал? Ну так давай, помогу. К примеру... мм... "бьющий в спину". А что, тебе подходит!

И тут я не выдержал. Гнев, копившийся внутри всё это время, выплеснулся неудержимым ураганом ярости. В следующую секунду обтянутый перчаткой кулак, беспрепятственно миновав тело задиры, с грохотом пробил трухлявую стену позади него. Она, до того державшаяся, видимо, лишь на добром слове, медленно осыпалась грудой осколков.

Ну что ж, как я и предполагал. Всё окончательно встало на свои места - мёртвые не воскресают.

– Хо, не в бровь, а в глаз, верно? Ну а что ты скажешь на...

– Заткнись, - тихо и злобно прохрипел я.
– А, впрочем, что я с тобой разговариваю-то вообще?! Прекрасно ведь понимаю, что ты не тот, за кого себя выдаешь...

Сочтя разговор окончательно исчерпанным, я быстрым шагом отошёл в сторону. Руки, покрытые ледяной испариной мелко дрожали. Нет, нет, только вот глюков мне для счастливой жизни не хватало! Господи, да что же происходит с этим миром?! А со мной?! Казалось бы - вот оно, дно Тартараров, но нет - каждый день не обходится без сюрприза, каждый день бездна откладывает момент приземления...