Чтение онлайн

За спиной раздались тихие шаги, приблизились настолько, что я, казалось, почувствовал на затылке ледяное дыхание. Приблизились и остановились.

По крайне мере пока он бестелесен, так что и опасность представляет чисто моральную. Хм, а почему я вообще решил, что это мои гаечки за шестерёнки заехали? Той памятной всем выжившим ночкой много чего появилось... нового. Почему бы моему визитёру не быть частичкой этого нового?.. А, впрочем, с чего я решил, что...

Длинные, могильно-холодные пальцы мёртвой хваткой вцепились в правое плечо.

...что глюки хуже отродья катастрофы?!

Замерев, не в силах от ужаса дернуть хоть мизинцем, я безмолвно разевал рот, самому себе напоминая выброшенную на берег рыбу. Все суеверные, а частью даже оккультные страхи, сдерживаемые плотиной здравого смысла, прорвались, бурными потоками растеклись по телу, сковав его почище горячечной рубахи. Перед глазами виртуальными окошками раскрылись все полузабытые кошмары детства, столь тщательно упакованные в уголке сознания и, казалось, давно поверженные. Вдруг мир качнулся, и мне охватил странный дурманный покой, смешанный с холодом, расползавшимся по правому боку.

Зачем-то, по непонятной тогда причине, скосив глаза к плечу, я увидел бледную кисть, неожиданно напомнившую усевшегося паука. От этой мысли по телу пронеслась волна такого отвращения, что я, вздрогнув, из последних сил дёрнулся, скидывая губительный плен оцепенения, неловко кувыркнулся влево, выдираясь из ледяной хватки...

Мир двоился и плыл. Спина, слегка ушибленная при неудачном приземлении, тихо постанывала; воздух пылал, жаркими потоками огня врываясь в окоченевшие лёгкие. Голова словно бы висела в тумане, отдельно от тела, почти его не ощущая.

– Ну что, теперь ты окончательно готов к серьёзному разговору?

С трудом, всем корпусом, развернувшись на голос, я едва узнал в стоящей передо мной фигуре погибшего знакомого. Мир вокруг, и без того унылый и мрачный, казалось, вовсе выцвел, расплылся, потерял резкость и контрастность. И тем ярче выделялось на этом фоне громадный, затмивший полнеба чёткий тёмный силуэт, отдалённо напоминающий человека.

Он говорил ещё что-то, и говорил много, но я так и не смог разобрать что именно - следом за цветами и звуки потускнели, истаяли, растянулись в неумолчный, сводящий с ума своей заунывность вой. Не в силах больше стоять, я упал на колени, а затем и вовсе уткнулся лицом в бетон. Не знаю, сколько продолжалась эта мракобесия, не знаю. Может быть какие-то доли секунды, однако мне они показались вечностью. Вечностью падения в бездну, куда глубже той, что уготована нашему бедному миру. Вечностью... вечностью без границ, без начала и без конца.

Неожиданно всё стихло.

Мир оставался всё таким же серым, однако вой, сквозь который я уже начинал слышать отдалённый бой барабанов, исчез без следа, оставив за собой лишь звонкую тишину. Я наслаждался ею, забыв обо всём на свете, наслаждался, как радуется неге отдыха усталый путник после продолжительного похода, укладываясь в мягкие перины. Удивительное, неповторимое чувство.

Вдруг что-то мягкое коснулось щеки, потёрлось об неё, муркнуло. Повернув голову набок, я уткнулся носом в пушистый мех. Сверху вниз на меня смотрели пронзительные, удивительно яркие золотые глаза. Весь мир был вокруг меня, но он был тих, нем и бесцветен. Казалось, что всё окружающее я могу разглядеть в этих склонившихся надо мной щелевидных агатах, обрамленных тончащей работы золотой оправой.

Счёт времени всё ещё не вернулся ко мне, и я не могу сказать, сколько мы его вот так вот провели, внимательно вглядываясь друг в друга. Ощущение окружающего постепенно, не сразу возвращалось ко мне - засвистал в ушах порывистый ветер, тени налились синеватыми оттенками, тучи - буроватыми. Всё вернулось на круги своя.

Он, как и прежде, сидел на одинокой бетонной колонне, вновь приняв образ убитого паренька. Разбитые линзы очков дробили свет, пробивавшийся сквозь полог туч, искрились. Слипшиеся от пота волосы едва-едва колебались под порывами ветра.

– Очень жаль, дорогой мой друг, нам с тобой помешали побеседовать по душам. Но не думай, что на этом всё закончится, нет! Жди, мой дорогой друг, однажды мы всласть наговоримся...

И пропал. Исчез, будто растворился в воздухе.

Я сел, порывисто прижал к себе Скота, бормоча что-то непонятное даже самому себе. Наверное, это были слова благодарности, но точно утверждать не берусь. Из глаз, прямо на шёрстку, медленно катились слёзы. Кот, на удивление спокойно восприняв мои посягательства, громко мурчал. Спасибо тебе, Скотинка, спасибо...

Немало драгоценного времени утекло, пока я в обнимку с пушистым приходил в себя. Наконец, когда уже по-хорошему пора было отправляться обратно, я понял, что дело больше ждать не будет. А понежиться с мурчащим котом я ещё успею, никуда зараза пушистая не денется!

Повторный осмотр окрестностей, теперь уже в "бинокль", не дал почти никаких положительных результатов. Взбираясь сюда я надеялся обнаружить хоть каплю зелени в желтовато-бетоном море, по направлению к которой потом и держать путь, но... проблема заключалась в том, что этой-то капли как раз-таки на горизонте и не было. Как говорится, вообще от слова совсем.

Помассировав правый глаза пальцами, я принялся быстро собирать немногочисленные вещи, прихваченные с собой в экспедицию. На крыше нам больше делать нечего - к юго-западу отсюда строения будто бы понижались, туда завтра с утра пораньше и отправимся. А сейчас надо поскорее спуститься и заняться приготовлениями к походу.

В середине площадки, где мы находились, в бетоне зияла большая, неровная дыра, присмотренная мною под спуск уже давно - подняться тут было невозможно (а если и возможно, то очень рискованно: перекрытия верхних уцелевших этажей держались буквально на соплях - плюнь и погребут тебя под обломками. Выбранный мною путь по карнизу был куда безопаснее), зато спрыгнуть самое оно. Осторожно подобравшись к провалу со стороны несущей стены, я уже приготовился соскользнуть вниз, как вдруг Пушистый, с большой неохотой вновь умастившийся в рюкзаке, задёргался и... завыл. Пронзительно, протяжно. Тоскливо. Обречённо.

Извлечённый наружу, он тут же вырвался у меня из рук. Никогда прежде я ещё не видел его таким: шерсть вздыблена, когти выпущены, небольшое розовое пятнышко на носу побагровело, а глаза... зрачки расширились настолько, что тонкая золотая ниточка - радужка - почти исчезла.

– Эй, эй, дружище, полегче, ты чего?!
– испуганный и обеспокоенный, я вновь попытался приблизиться к коту, но тот в длинном прыжке отскочил подальше, явно намекая что сейчас не время для сантиментов.
– Да что с тобой такое?!

Я посмотрел на солнце, затем сверился с часами. Похожая реакция у моего пушистого друга был на приближающихся Теней, но... Тени за несколько часов до заката?! Что за наркомания... или... на этот раз...

Кот завыл вновь. За моей спиной что-то треснуло, будто бы молотком раскололи бетонную глыбу.

Однако реальность оказалась куда... интересней моих самых смелых предположений.

– Ух ты, да сегодня прямо день сюрпризов, - тихо пробормотал я себе под нос, наблюдая за верхушкой соседнего здания, в ореоле осколков медленно уплывающей ввысь.
– Эй, приятель, шутки в сторону, самое время дать отсюда стрекоча... ах ты, царапаться вздумал! И не надо так орать, как только спустимся я тебя сразу выпущу! Да прекрати ты уже мне на нер...