Чтение онлайн

– Мне тоже не нравится этот роман. Ну, слишком она… юна. Может, он педофил? – Да ну тебя! – в смущении, Татьяна хлопнула Романа по плечу. – Вон там! Смотри! – указала она рукой на склон. – Это они…

– И вовремя. Жрать хочу…

*Урал – река в Казахстане

30/

Графиня Эва Г.

Будапешт 1938

На следующий день после приема в резиденции регента, Рауль все же встретился с представителем министерства финансов и изложил ему суть вопроса. Контакты с чиновниками всех рангов Европы, все больше убеждали его, что нет более эффективного решения вопроса, чем подкуп. Только этот метод, по его опыту, работал безотказно.

– Блокирование счетов этой компании не способствует развитию шведско-венгерских отношений, – уверенно начал встречу Рауль. – Среди её акционеров множество граждан нашей страны, шведов. Ущемление их законных прав может вызвать негативную реакцию; тем более, что деятельность интересующих нас компаний не попадает под действия ни первого, ни второго антиеврейских законов. Поэтому, и в Стокгольме и в Будапеште считают разблокирование счетов компаний отвечающими интересам наших стран.

– Да! Мы получили указание тщательно рассмотреть ваш вопрос. – нарочито глубоко погрузился в бумаги чиновник. Это был типичный, сухощавый клерк, с хитроватым разрезом глаз. С его лица не сходила натянутая улыбка. – Хочу заверить вас, что дело будет тщательно изучено. О результатах мы сообщим вам не позднее конца месяца.

– Подобная волокита неприемлема в цивилизованном мире! – возмутился, Рауль. – Кому может понравиться, когда выводятся из оборота пусть даже незначительные средства. Дело, в принципе, не стоит выеденного яйца. Мы не можем беспокоить окружение регента по таким незначительным поводам.

– Вы понимаете, что ваш вопрос выходит за рамки нашей компетенции? – не поднимая головы, спокойным тоном, спросил чиновник. Рауль мгновенно понял, что он не из тех, кого можно взять легким наскоком.

– Нет таких вопросов, которые при желании нельзя было бы решать к интересам всех сторон. – быстро нашелся он..

– Только не в нашем министерстве. У нас все нацелено на строгое выполнение всех предписаний и положений. Вывести какое либо предприятие из под санкций это долгая и кропотливая работа.

Достав из кармана внушительный конверт, Рауль положил его на стол.

– Политика нашей компании состоит в том, что «мы не оставляем без внимания друзей». Здесь то, что прольет бальзам на старания ваших сотрудников.

Оказавшийся тертым калачам, чиновник скорчил недовольную гримасу, выражавшую полное недоумение.

– Мне будет трудно объяснить людям в министерстве, и всему венгерскому народу, зачем получать часть средств, если можно получить все?

– Затем, что в противном случае ваши действия можно приравнивать к грабежу, как в отношении собственных граждан, так и граждан дружественных стран. Но мы не хотим шума. Мы понимаем всю щекотливость ситуации и пытаемся уладить вопрос, учитывая интересы всех сторон. И если все будет сделано быстро и точно, вы можете смело рассчитывать на дополнительную благодарность. Вот такую сумму…

Рауль взял ручку и написал на бумаге цифру. Бросив на листок быстрый взгляд, клерк легким движением руки, смахнул конверт в ящик стола.

– Ну что же, я постараюсь! Сделаю все возможное! Прошу вас передать нам все нужные документы. Можете зайти ко мне через три дня. Нет, через два…

– Я рад, что наше сотрудничество обрело такой плодотворный характер. – улыбнулся Рауль, направляясь к выходу.

– Господин Валленберг! – неожиданно окликнул его клерк. – Скажите, что стоит за вашим заступничеством? Я имею в виду, евреев. У вас значительный процент? – блеснув стеклами очков, хитро прищурился мужчина

– Не понимаю?

– Знаете, господин Валленберг, мы венгры народ циничный; альтруизм среди нас не в чету. Зато у венгров в цене щедрость. Особенно, если эта щедрость за чужой счет. Мы ценим чужое расточительство. Если вы захотите решить какой либо вопрос, не утруждайте себя муками совести. Оставьте их нам. Просто будьте щедры и перед вами откроются все, даже закованные в неприступную броню, двери.

– У меня складываются другие ощущения! Я верю в Венгрию! Её радушие и гостеприимство. Её очарование не может быть разрушено корыстью меньшинства; я просто не могу увезти с собой в Швецию такие впечатления.

– Значит, вам до сих пор, не приходилось решать что либо серьезное. Но если придется, вспомните обо мне. И не впадайте в ужас. Мы не злодеи. Да, у нас действительно есть антиеврейские законы. Но поверьте – это защита. Защита собственных интересов. Вы посмотрите, что происходит? Какая ситуация? Есть же статистика от которой никуда не деться. Девяносто процентов промышленности находилось в их руках; то же положение на биржах; половина врачей, инженеров, адвокатов; треть музыкантов, журналистов, редакторов газет. Они не оставляют нам места в собственном пространстве. И даже сейчас, после принятия законов защищающих права обыкновенных венгров, даже сейчас они владеют четвертью всей нашей экономики. Так в чем же вы видите ущемление?

– Политика цивилизованного государства, а Венгрии, несомненно, таковой и является, не может быть антисемитской.

– Это подтверждает то, что на Дохань* находится самая большая синагога в Европе. Большая часть венгров лояльна к этим господам.

– Хотел бы порадоваться за большую часть вашего народа, и призвать меньшую к терпимости…

– А вы хороший адвокат, господин Валленберг. Не удивлюсь если окажется, что в ваших жилах течет еврейская кровь.

* * *

Уже через полчаса Рауль был на дворцовом холме. Миклош-младший ждал его в роскошном кабриолете «Мерседес» цвета слоновой кости, с темно коричневым капотом и крыльями. На начищенной до блеска, сверкающей на солнце медной крышке радиатора, красовался никелированный трилистник. Нутро «хищницы», скрывало целый табун бесноватых лошадей. Любуясь железной красавицей, Рауль с трудом сдерживал восторг. Машины были его слабостью, тем более такие.

– Люблю кабриолеты! – сказал Миклош, наблюдая, как Рауль не скупясь на комплименты, обходит машину.– Они раздвигают ощущение свободы. Если, на ходу подняться в кресле, чувствуешь себя, как в кабине самолета… возникает ощущение полета.

– У меня, что-то схожее…

– Наши планы не меняются? – все еще не в силах оторваться от машины, спросил Рауль. – Мы договаривались поужинать на Балатоне.

– Должен тебя разочаровать. Элизабет срочно отбыла в Эгер.

– Я думал, баронесса примет участие в нашем путешествии. – не скрывая разочарования, сказал Рауль. – Мне показалось, она обожает быструю езду

– Но к нам присоединится графиня Габор. – подмигнул Миклош. Только теперь Рауль заметил стоящую в тени платана знакомую фигуру.

– Похоже, наш шведский драккар* (корабль-дракон викингов) получил пробоину! – сказала Эва, протянув руку Раулю.

– С чего вы взяли, графиня?

– Сейчас, вы похожи на мою собаку. Когда мы надолго уезжаем, у нее такие же тоскливые глаза. – съязвила девушка.

– Можете смеяться, графиня, но иногда встреча с женщиной переворачивает в жизни все. И тогда, наконец, наше существование обретает смысл! – серьезно, сказал Рауль.