Чтение онлайн

– А я думал, что ведьмы только в нашем пансионате водятся! – сбросив с себя Милицу, простонал Роман. Но поймав недовольный взгляд Денни, приложил палец к губам. – Молчу…

– Спасибо! – нахмурив брови, поблагодарил Денни и продол-жил. – Так вот! Её муж гонял табуны лошадей. Часто возвра-щался уже глубокой ночью, и красавица жена протягивая ру-ки из окна, освещала ему путь, через полотняный мост. Но глупый муж не желая принимать помощь, запретил ей делать это. На следующий же день, в темноте он упал с моста и уто-нул, вместе со своими лошадьми…. Долго горевала наша «белолокотная» красавица по мужу, но смирилась и нашла себе достойного помощника, богатыря Сосруко, с которым и была счастлива всю свою жизнь. Мораль – нельзя не отве-чать на чувства женщины, и уж тем более запрещать ей любить. Так выпьем за любовь, которая, как руки «белоло-котной» освещает нам единственно возможный путь. За чистую любовь, которую мы должны дарить и принимать с той щедростью, с какой Бог нас окружает красотой.

– Браво! – захлопала в ладоши Татьяна. – Великолепно Денни!

– Ага! Получил? – зашипела на Романа, Милица. – Так будет со всеми, кто не ценят женщин.

– Эх, Денни! – разочарованно вздохнул Роман. – Я думал вы как старый аксакал, как истинно кавказский мужчина поддержите меня…

– Я тебе скажу одну вещь, Роман, только ты не обижайся! – расправив плечи, Денни бросил на него пронзительный взгляд. – Я не старый, я седой, а седина только украшает мужчину! Правду я говорю, Татьяна?

– Чистую! – кокетливо опустила глаза девушка. – Кстати, вы не оставите мне свой номер телефона?

– Чудесный тост! – захлопала в ладоши Милица. – Все мужчины должны знать, что именно мы освещаем им путь. И без нас они слепцы, которых ждет печальный финал. Вот так.

– Вы вслушайтесь в то, что сказал Денни? – бросив вскользь взгляд на Андрея, тихо сказала Татьяна. – Мужчина должен отвечать на чувства…

– И помнить, на каждой женщине лежит божья печать! – не сдерживая эмоций, поддержала её Милица.

– Это очередная история о вашем коварстве! – подмигнул Роман, Андрею. – Я уже слышал много подобных историй. Но если разобраться, ее судить надо за нарушение правил дорожного движения. Девка вырубила у мужика под носом светофор и перевела стрелки, вот он и сошел с рельсов….

–Да ну тебя! – толкнула его в спину Татьяна. – Ты невыно-сим. Не обращайте на него внимания, Денни. Он всегда такой.

– А мне нравятся захватывающие истории! – Милица мечтательно закатила глаза. – Правда, любовь – это, как правило драма, с трагическим финалом!

– Красивая легенда! Денни нужно писать речи для наших лидеров. Все сочно, звонко и понятно. Вы прирожденный спичрайтер. – сказал Андрей и осушил стакан вина.

– Только не о политике! – взмолился Роман. – Есть хоть одно место на этой земле, где, сейчас, не говорят о политике?

– О чем еще? – Татьяна поднялась с травы, села в раскладное кресло и потянулась, широко расставив руки. – Сейчас время политики. Сплошные съезды, пленумы, конференции. Это раньше все походило на скучные посиделки пенсионеров. С тех пор, как мы переехали в Москву, я только и занимаюсь, что политикой. И начинаю беспокоиться, если не удается посмотреть вечерний выпуск новостей.

– Вот вам пример современной женщины. – Роман многозна-чительно указал на Татьяну. – Не тряпками и не мужчинами заняты их головы. Им новости и разоружение подавай.

– Не знаю, кому как, а мне подавайте Голливуд! – капризно заявила Милица. – На «Мосфильм» я уже не согласна.

– Если это вечер исполнения желаний, тогда мне яхту, «Бу-гатти»*. и виллу и на Лазурном берегу, – сказал Роман. – В Ниццу хочу. Хочу вживую послушать Жанн Маре Жара. Пинк Флойд. Кого нибудь из «Битлов» послушать хочу. И еще, на мир посмотреть. Как он там, без меня…

– А ты, что хочешь? – глядя на Андрея, захлопала глазами Милица.

– Больше всего, на этом свете, я хочу тебя! – притянув к себе, Андрей поцеловал девушку в щеку.

–Теперь это надолго! – наблюдая за нежными объятиями влюбленных, вздохнула Татьяна. – Жевать хоть перестаньте, голубки.

– Знаешь, что они в пансионате устроили? – присел рядом с ней Роман. Вынесли из номера кровать, пол застелили матрасами и получился прегромадный сексодром.

– Знаю! Я им матрасы стелить помогала. – пожала плечами Татьяна.

– Эй, вы! Хватит лизаться! – прикрикнул на парочку Роман. – За столом все же сидим…

– Да ты, парень, зануда! – оторвавшись от Андрея, Милица показала Роману средний палец. – Начинай любить женщин. Иначе, очень быстро станешь мрачным, дряхлым стариком, с застарелым простатитом!

– Оставь его, он не романтик! – сказала безнадежным голосом Татьяна.

– Я не романтик! – подтвердил Роман. – Я прагматик. И будь у меня возможность, я бы не вылезал из-за кордона, а не торчал в глуши, совращая малолеток.

– Тебе, мой друг, не хватает широты взглядов. – наконец, отреагировал Андрей. – Наше взаимное, и непреодолимое влечение нельзя ассоциировать с таким грубым понятием, как совращение. Иногда, его называют страстью; иногда любовью. Тебе, что больше нравится?

– И я тебе не малолетка, – фыркнув, показала свой язычок Ми

лица. – Я будущая звезда, скромная цель которой, сделать

Голливуд. Совок – ты еще услышишь обо мне!

– Нет! Голливуда тебе не видать! – со знанием дела, уверенно сказал Роман.

– Это еще почему? – нахмурилась Милица.

– Не по одежке тебе Голливуд… Там таких не принимают. Ни имиджа, ни творческого псевдонима. Имя. Вот, что у тебя за имя – Милица? Звучит, как мельница. Тебе нужен новый голливудский образ…

– Мила! – предложила Татьяна. – От милая…

– Э..м! – замычала, мотая головой, девушка. – Так меня дома зовут…

– А если Мили? Или Лили, от Лилит* – первая женщина ми-ра? – предложил Андрей.

– Вот оно! – ухватился за идею Роман. – Лили! Мадмуазель Лили из Парижа и Нью-Йорка*. Но лучше – Лилуся…

– Лилуся? – прищурился Андрей. И вдруг, его осенило. – Лилу…

– Почему Лилу?

– Не знаю…

– Прекрасно! Пусть будет Лилу! Вы двое! – Милица царственным жестом руки, обвела Андрея и Романа, – Вы только что стали отцами моего нового сценического имени! Когда я стану звездой, а я обязательно ею стану, то пришлю вам часть гонорара, чтобы Роман мог позволить себе еще, что нибудь, кроме джинсов; в смысле, прилично одеться. А, Андрей приобрел очки, и понял, наконец, чем обладает.