Чтение онлайн

Обескураженная Милица долго не сводила глаз с призрака. Помахала перед ним руками, надула губки и для пущей острастки приняла угрожающую позу, но красноокий демон с черными, подведенными бровями никак не реагировал на ее ухищрения. В какое-то мгновение салон взорвался яркими, искрящимися блестками. Огненный вихрь жгучими нитями закружил вокруг нее. И в этом море красок, весь в золоте, горя рубинами в глазницах, на нее взирал молитвенный лик. Отдавшись в волю наваждению, Милица расслабилась, сложила ладони под щекой, и вскоре, забылась…

Очнувшись, долго испытывающе смотрела на Андрея. С невинным видом он листал ее журнал, смеясь беззвучно над незадачливыми властительницами мод.

– Может быть, скажешь, какую травку ты мне с утра подсунул? – недоверчиво косясь на него, поинтересовалась она. – Глючит, нет сил!

– О чем ты? – не поднимая глаз, спросил Андрей. – Твой богатырский храп отпугнет любую нечисть.

– Я что храплю? – зевнула девушка и присела на кровати.

– Я бы назвал это симфонией ноздрей! – улыбнулся Андрей. И тут же поправился. – Посапываешь…. Чуть, чуть….

– Противный! – дрогнувшим голосом, сказала девушка и демонстративно отвернулась. – Мог бы и соврать.

– Не знаю, что это со мной? – покаялся Андрей. – Назвать твой музыкальный свист – храпом?

– Значит, опять! – зевнула девушка. – С детства мучили кошмары. Думала, это в прошлом. Оказывается, нет!

– Кошмары ждут меня в Москве. – в ускоренном темпе листая страницы журнала сказал Андрей.

– Мне снился ты! – устало бросила Милица. – В образе тибетского монаха, в горящих одеждах.

–Это действительно, кошмар! – сказал Андрей, не отрываясь от журнала.

– Хочу в Тибет. Хочу путешествовать. Будь моя воля, я бы просто не вылезала из самолета! Я – человек Вселенной! И принадлежу всем!

– Моя вселенная – Москва!

– Фу, как скучно! Не успокоюсь, пока не объеду весь мир. Даже если ради этого мне придется….

– Очень интересно. На что ты готова пойти ради достижения цели?

– А на все! – с вызовом наклонилась она к нему.

– Вот они плоды феминизма! И это я слышу от бесподобно красивой и нежной девочки 16-ти лет от роду?

– В нашем роду все, как ты говоришь девочки, взрослели рано. Ты же не думаешь, что я простушка?

– О, нет!

– У меня такое ощущение, будто я знаю, что со мной произойдет, по крайне мере, в ближайшие лет тридцать. И в этом времени, все расписано до мелочей, а я только должна исправно исполнять свою роль.

– Это тебя пугает?

– Ничуть! Я верю в предназначение. Так, иногда лезут в голову всякие глупости.

– А именно….

– Знаешь! Я дочь очень энергичных родителей. У них масса амбициозных планов, в том числе и на мой счет. Мать, из кожи вон лезет, лишь бы устроить мою судьбу. Она твердо решила уехать. Только и причитает: «Россия гиблая страна; у тебя здесь нет будущего». Отец туда же – всё, поехали. Я в принципе не против. Голливуд – это звучит! Но, сейчас, мне очень плохо!

– Почему?

– Ты, что не слышишь? Мы уезжаем! А я еще не готова к расставанию с этим городом. Я не готова к расставанию с тобой. Я не готова бросить все и вся. Во всяком случае – не сейчас.

– Мы обязательно встретимся…..

– Чужими людьми! Обидно… Найти тебя, чтобы расстаться….– взгляд Милицы застыл на окне.

– Ты не должна расстраиваться. У тебя вся жизнь впереди. Я не хочу связывать тебя. И ни за какие блага мира, не стану разрушать твою мечту. Иначе, уже через полгода ты меня возненавидишь.

– Не возненавижу…

– И самое главное. Я не жду от тебя объяснений. Ты свобод-

на, и не обязана мне ни чем.

– Ничем, кроме жизни…

– Посмотри на себя? Ты, ведь, не просто красива… Ты – юная богиня. И у тебя на лице написано – я всего добьюсь!

– Обязательно добьюсь! – сквозь слезы сказала Милица. – Но если скажешь, я останусь… Вот, посмотри! – вытянула Милица ногу. – Я сделала тату. В честь нашей прекрасной и самой чистой любви.

– У тебя все получится! – нарочито углубившись в изучение журнала, сказал Андрей.

48

Шведская Миссия

Стокгольм 1944г

После очередной бессмысленной по содержанию встречи с дядюшками Маркусом и Якобом, осадок на душе у Рауля становился все горше. Дядья, ведшие замысловатую игру на всех мыслимых и немыслимых фронтах, будь то финансовые или политические, так и не смогли предложить ему ничего стоящего. От «специфических поручений» «Эншильда-банкен», он после продолжительных раздумий, отказался. Не хотел, чтобы его имя было как-то связано с еврейскими активами. С другой стороны, работа в «Среднеевропейской торговой компании», даже не смотря на то, что его сделали членом правления, и при всем уважении к Коломану Лауэру, тоже не приносила удовлетворения. Поездки по Европе утомляли, все больше раздражая своей рутинностью. И он решил, что будет вынужден отказать в услугах Коломану Лауэру. Даже, не смотря на шокирующие новости приходящие из Будапешта.

Рауль метался, все больше настораживая близких… Война шла к концу. Все самые важные события века, грозились пройти мимо и без малейших следов его участия. Когда Коломан рассказал ему о своем новом знакомом Ивере Ольсене, он только усмехнулся.

– «Финансовый атташе посольства США в Швеции; представитель американского» Совета по делам беженцев войны»*, не слишком ли много пышных должностей», – совершенно равнодушно, отреагировал он.

Коломан, не отступал. Как человек в первую очередь озабоченный судьбой своей семьи, он справедливо полагал, что нахождение Рауля в Будапеште многократно повысит шансы его родственников на спасение. Не долго поразмыслив, он раскрыл перед Раулем все карты, подробно рассказав о готовящейся миссии.

– Как ты на это смотришь? Очень ответственное задание. Это общечеловеческая миссия. За тобой будут стоять великие державы. Это уникальный шанс. Ты должен встретиться с Ольсеном, Рауль?

– Мы уже сталкивались с ним в лифте. – вспомнил Рауль. – Очень загадочный, скажу я вам, господин.

– И этот господин настаивает на встрече с вами, Рауль. Считает, что вы отличная кандидатура, и сможете внести достойную лепту….

– Какую лепту, Коломан! Вы явно переоцениваете мои возможности. Что можно противопоставить безжалостной банде мародеров? Знаете, что самое страшное в этой истории? Бессилие… Это невыносимо, быть свидетелем трагических событий, и не иметь возможности на них влиять. Во время хорошо известных вам командировок, я много раз испытал это ужасное состояние… и больше не хочу.

– Простая встреча, Рауль. Ни к чему не обязывающая. Это так трудно, спуститься на этаж?

Колебания Рауля были понятны. Он был готов дать согласие, и тому было множество причин. Это и цель миссии, и его отношение к Венгрии. Из этой страны, он вынес огромное количество впечатлений. Да и связи, которыми он там обзавелся, могли сыграть свою роль.

Вначале, Ольсен ему не понравился. С него было достаточно европейских бюрократов, но открытость и прямота американца, быстро сделала свое.