Чтение онлайн

– Ян пошел играть в «Правду или действие», – приподнято сообщает Кейти.

Блэр улыбается:

– Если он играет, Кавья тоже будет.

– Да ладно вам. Я не делаю что-то только потому, что он тоже это делает.

– Она права, – говорит Вэл, постукивая по подбородку. – Это лишь девятая из десяти причин.

– Предательница, – говорю сквозь зубы и сталкиваюсь с ней бедрами. – Добавляю тебя в черный список, чтоб ты знала.

– Quelle horreur [15] , – возмущенно шепчет Кейти. Она слишком милая, чтобы выделываться, просто ее бабушка-француженка начала учить Кейти и трех ее старших сестер языку любви, когда те еще ходить не умели. Могу поспорить, дорогая grand-mиre даже представить не могла, какой соблазнительной эта картавость покажется позже другим школьникам.

По пути на кухню за газировкой нас останавливает резкий возглас. Я оборачиваюсь – Паркер, спотыкаясь, вваливается в холл. Воздух рассекает красный стакан и прилетает прямо ему в лоб.

– Выметайся! – вопит Клавдия, запуская в него еще стаканами. – В приглашении было сказано «никакого алкоголя», а теперь в мамину вазу блюют три малолетки!

Паркер не уходит, и она щелчком подает знак двум высоким парням в университетских бомберах.

– Вон его, – приказывает она.

Вэл берет меня за руку, глупо смеясь, а Блэр утыкается мне в плечо, содрогаясь от хохота.

– Вот это прикол, – выдавливает она между смешками.

Паркера вышвыривают на лужайку. Он возится с ключами, дважды роняет их. На его лице отражаются растерянность и недоумение, будто он не верит, что его смеют унижать, когда уже и так унизили. Секунду спустя Клавдия хлопает дверью.

Мы протискиваемся сквозь толпу зевак и садимся в гостиной, где уже началась игра, на толстый пушистый ковер рядом с Самером Саабом.

Самер (с ударением на «а») родом из Ливана, но его семье выдали гражданство, когда мы были в восьмом классе. Помню, как его мама принесла красно-бело-синие кексики с посыпкой из звездочек. Самер и так был популярен, но выпечка миссис Сааб зацементировала этот статус.

Мы вместе работаем в фирме «Поппи» на детских праздниках – он принц Чарминг, а я Белоснежка – и до дрожи следим, чтобы использовать имена из старых сказок, а не диснеевские, находящиеся под авторским правом. Он идеален для этой роли и постоянно уговаривает меня снова сыграть Жасмин (Принцессу пустыни) в паре с ним – Аладдином, хотя изначально я брала эту роль ненадолго. Не хотела застрять в образе персонажа, связанного не с Индией, но со Средним Востоком, и все в конце концов только выиграли, когда роль Жасмин взяла старшеклассница ирано-американского происхождения.

С моего места Яна не видно, но шею покалывает так, будто он посматривает на меня из-за пышной, как у бойбэндов, прически Самера. Естественно, я стараюсь избегать зрительного контакта, словно Ян Джун моя трещалка-тетушка, которая страсть как хочет познакомить меня еще с одним милым индийским мальчиком.

Натягиваю маску безразличия. Ян и так насмотрелся сегодня моих эмоций. Теперь я не скоро позволю кому-либо вновь увидеть себя слабой: закупорю осадок, пока он не станет радиоактивным.

Самер одаривает меня рассеянной улыбкой и одним ртом произносит: «Сочувствую насчет этого придурка», затем переводит свои круглые глаза на пухлую красавицу-брюнетку напротив. Та улыбается и краснеет в ответ, и Клавдия рядом с ней вздыхает:

– Мы играть или заигрывать собрались?

Самер моргает.

– А что, есть выбор?

– Нет. – Клавдия поворачивается к парню сбоку от нее, явно чего-то ожидая. – Рио, ты ходил, теперь выбирай следующего.

У меня есть мои лунные девчонки, а у Яна – Самер, Клавдия и его лучший друг с первого класса Рио Морено-Ортис, парень с ослепительной подачей в теннисе и еще более ослепительной улыбкой.

Рио ноет и, вырвав из руки Клавдии стакан, осушает в один глоток.

– Скукотища. Все выбирают «правду».

Вэл молчит. Она ненавидит эту игру. Вечеринки и так внушают ей смертельный ужас, но игры заставляют еще больше нервничать. Удивляюсь, что сегодня она решила поучаствовать, хотя дело, возможно, в парне, который по-турецки сидит рядом с ней. Она выбрала тесное местечко – остальные лунные девчонки сели там, где посвободнее.

– Если выберешь меня, я возьму «действие», – обещаю я.

Краем глаза вижу, как Ян повернул ко мне голову. Лицо и шею тут же стало покалывать.

– Разумеется, возьмешь, – клянусь, я слышу его шепот.

Напрягаюсь, но не отвечаю. После случая с Паркером надо себя реабилитировать.

Рио обводит всех взглядом, словно пытается сузить выбор кандидатур. Останавливается на мне. Затем его медные глаза скользят к Самеру. Потом к Яну. Снова ко мне. Его верхняя губа недобро приподнимается, обещая по-настоящему эпичное «действие».

Но он не успевает озвучить свой выбор, потому что торопливо вмешивается Клавдия:

– Раз уж Рио так долго выбирает, я буду ходить. Действие!

– Так нельзя! – Рио ищет взглядом поддержки у остальных.

Ян улыбается и поднимает ладони.

– Нет уж, чувак. Я не буду вмешиваться в ваши перепалки. Я жить хочу.

Ха! Так его соревновательный дух просыпается только из-за меня?

Клавдия победно ухмыляется.

– Мой дом, мои правила! Итак? Давай назначай мне «действие»!

Рио постукивает по лбу, притворяясь, что думает.

– Ладно. Спой Wet-ass Pussy Карди Би [16] . Без цензуры. И станцуй, только постарайся!

Клавдия встает с мрачностью женщины, готовой к испытаниям.

– Не вздумайте снимать на видео, – угрожает она.

В воздух взметаются как минимум пять айфонов.

– Пошли вы на хер, – сквозь зубы цедит она и приступает к заданию.

Из дорогой стереосистемы отца Клавдии гремит музыка, к моему горлу подступает тошнота, а в животе петляют и затягиваются изощренные морские узлы.

Не могу избавиться от мысли, что это должно было быть моим заданием. Разве Рио не собирался выбрать меня? Он одинаково посмотрел сначала на меня, затем на Самера и Яна… Как будто собирался остановиться на мне, но не хотел, чтобы это выглядело слишком очевидным.

Неужели Рио в курсе?

Кровь стынет. Все мышцы напрягаются.

Если Рио знает, то и его лучший друг, то есть Ян, тоже. Я ощущаю его взгляд физически.

Значит, мне стоит опасаться этой игры не меньше Вэл.

Я мало от чего стараюсь увильнуть в жизни и на вечеринках. Но есть одна вещь. И я уверена теперь, что Рио с Яном знают: я совсем не умею петь.

Это одно из требований в «Театре аниматоров Поппи», но я обхожусь подмяукиванием песням из переносных колонок. Именинницы никогда не замечают, что их любимая принцесса не выдает восхитительных нот.