Чтение онлайн

— Теперь ты заговорил, — она изображает легкий сексуальный стон. — Замочи кисти. Я помою палитры.

— А потом мы пойдем поедим, потому что я еще не ел.

— Да, — это с придыханием и гортанно. — Продолжай.

Я наклоняю голову вниз, пока наши лбы не соприкасаются.

— А потом, после, мы собираемся… мы собираемся…

— Угу…

— …потусоваться с нашими родителями.

— Боже мой, Бо, — она легонько хлопает меня по груди. — Ты грязный обманщик.

Я не могу удержаться от смеха, наклоняюсь и переплетаю свои пальцы с ее.

— Нет причин торопиться, Лорен.

Она бормочет что-то, что я не улавливаю с первого раза, и когда я спрашиваю снова, она качает головой.

— Ладно, — она тащит меня за собой. — Если мы не собираемся заниматься сексом, я, по крайней мере, хочу съесть немного джамбалайи, пока она не закончилась.

Этой же ночью она написала мне СМС, когда я лежал в постели и читал. Я сохраняю ее номер в свой телефон и отправляю ей ответное сообщение.

Лорен: Ты уже смыл сердечко?

Бо: Сразу же, как только вошел в парадную дверь.

Лорен: :(Вся эта тяжелая работа…

Бо: Мы можем обсудить нанесение постоянных татуировок, если ты так расстроена из-за этого.

Лорен: Татуировки? Где? Опиши подробнее.

Бо: Левая ягодица. Нежный рисунок. Черные чернила с красной растушевкой.

Лорен: Лучше выбери каллиграфический шрифт, чтобы все твои будущие спутницы знали, что ты стильный парень.

Бо: Я бы, наверное, не снимал боксеры, на всякий случай.

Лорен: Кстати, о твоих боксерах, что на тебе сейчас надето?

Бо: …

Лорен: Что означает многоточие? Ничего? Выцветший желтый банановый гамак?

Бо: Давай утром позавтракаем вместе.

Лорен: Ты убиваешь меня.

Бо: Чувство взаимно.

Лорен: Что, если я хочу тебя только ради твоего тела?

Бо: Мое тело будет в журнале Ruby Slipper on завтра в 10:00 утра.

Лорен: Я собираюсь полить свои блинчики сиропом и есть их очень медленно и заманчиво. Тебе придется прикусить свой кулак.

Бо: Я рискну.

Глава 20

Лорен

Воскресенье посвящено книгам — в частности, моим мемуарам под названием «Медленный ожог».

О том, как сексуальные страдания одной женщины привели ее к спонтанному возгоранию.

Концовка предсказуема (я умираю), но середина наполнена таким количеством раздражения, что ее стоит прочитать. Домохозяйки по всей Америке будут анализировать мою жизнь в книжных клубах за бокалом вина из Target, рассуждая о том, почему все пошло не так.

Все начинается с завтрака.

Я пришла на 20 минут раньше, потому что боялась, что столкнусь с непредвиденными задержками — пробки, благотворительные забеги, парады, медленно идущая бабушка с ходунками, у которой не хватает теннисного мяча. Я помогаю ей перейти дорогу, и она рассказывает мне историю своей жизни, которая настолько длинная, что к концу я превращаюсь в медленно идущую бабушку.

Оказывается, мои волнения были напрасны. Я приехала рано. Такси подъезжает к ресторану, и я заставляю водителя пять раз объехать квартал, прежде чем он спрашивает, не помогаю ли я ограбить банк или что-то в этом роде. Я улыбаюсь и говорю, что единственное, что надеюсь украсть сегодня, — это поцелуй. Он хмурится и велит мне убираться.

Ресторан переполнен, и я быстро обхожу его, чтобы убедиться, что Бо не ждет меня внутри. После этого я прокрадываюсь в туалет, чтобы посидеть в кабинке, и использую возможность проверить свой внешний вид. На мне кремовое платье-свитер и мягкие коричневые кожаные сапоги. Наряд казался милым, когда я надевала его у себя дома, но теперь, похоже, я немного перестаралась. Я стираю красную помаду (Кто пользуется помадой воскресным утром?!) и вместо нее наношу немного бальзама для губ. Лучше. Я поправляю платье и убеждаюсь, что материал облегает мою попку, как прилипчивый малыш. Мои белокурые локоны в кои-то веки стали послушными, поэтому я улучаю секунду и быстро благодарю спасителя.

То есть Пола Митчелла.

Достаю свой телефон. Я должна написать Бо и спросить, близко ли он, но это не входит в мои планы. Засовываю телефон обратно в сумочку и выхожу в фойе. Он там, стоит у стойки администратора и называет свое имя. Девушка наклонилась ближе, вслушиваясь в каждый его слог, в то время как ее взгляд прикован к его губам.

Очереди нет, видимо, он позвонил заранее. Я позволяю своему взгляду скользнуть вниз по его серому пуловеру «Патагония» и джинсам. Он похож на вожатого эротического лагеря, любителя активного отдыха, который мог бы развести костер, потерев две палочки друг о друга — настоящий палаточник.

Заметив мое приближение, он отступает на шаг и улыбается. Две маленькие ямочки обрамляют его рот. Дыхание вырывается из меня, как из пылесоса. Каким-то образом мне удается удержаться на ногах, когда я иду к нему. Он наклоняется и целует меня в щеку.

— Доброе утро.

Я хмыкаю или что-то в этом роде в ответ, затем нас ведут к нашему столику.

Зря я согласилась на завтрак.

Из всех приемов пищи завтрак — самый цивилизованный. Вы потягиваете кофе или апельсиновый сок. Вы заказываете что-нибудь, что можно нарезать ножом и вилкой, либо полезное и простое (омлет), либо вкусное и неаккуратное (вафли). Когда нас усаживают за маленький столик в углу, мои издевки по поводу того, что я соблазняю его сиропом с вечера, улетучиваются. Это популярное место, столики стоят близко. Я слышу, о чем говорят наши соседи, и это вряд ли поднимает настроение: «…геморрой действительно прошел, мне уже почти не нужна эта маленькая подушка…»

Бо улыбается и берет меню у хозяйки. Она улыбается ему и желает приятного аппетита. Мне она ничего не говорит.

— Ты голодна? — спрашивает он, глядя на меня своими темно-синими глазами поверх меню. — Если нет, мы могли бы разделить что-нибудь.

Поднимаю ладонь, чтобы заставить его замолчать.

— Я не одна из тех девушек.

Я заказываю курицу Сент-Чарльз: хрустящая куриная грудка на бисквите из пахты, увенчанная яйцами пашот и политая сливочным соусом «Тассо». Это одно из их фирменных блюд, и когда приносят нашу еду, Бо оказывается достаточно умен, чтобы не спрашивать меня, можно ли ему попробовать, хотя я требую попробовать его омлет.