Чтение онлайн

— У тебя есть планы после этого? — спрашиваю я, допивая свой кофе.

Все утро превратилось в большую одноактную пьесу. Наша беседа была легкой и приятной. Мы обсуждаем погоду, сезон карнавалов, откуда берутся наши любимые королевские пироги. Я дразню его из-за здорового питания, и он удивляется, куда я умудряюсь деть всего цыпленка Сент-Чарльз, которого только что проглотила со своей тарелки. Под столом — совсем другая история. Наши колени постоянно скрещиваются. Его джинсы создают мучительное трение о мои голые ноги. Мы так сплелись, что если бы я попыталась встать, то опрокинулась бы навзничь. Он строит мне глазки через стол, и я слизываю каплю кофе с нижней губы.

— Планы?

— Да, например, занятия пилатесом или книжный клуб.

Он ухмыляется.

— Полагаю, мне нужно встретиться с человеком по поводу татуировки.

Я смеюсь.

— Нет, правда. Что бы ты делал, если бы мы не были вместе? Как обычно выглядят твои воскресенья?

Он проводит рукой взад-вперед по затылку и пожимает плечами.

— Обычно я занимаюсь спортом, может быть, навещаю свою маму, немного работаю по дому. Если в офисе будет много народу, я иду туда и попытаюсь начать работу, которую нужно сделать в понедельник.

На моем лице отражается отвращение.

— Подожди, ты хочешь сказать, что используешь воскресенье, чтобы получить фору в понедельник? Это кощунственно, особенно в сезон карнавалов.

Он выгибает бровь, наклоняется и хватает меня за руку. Наши пальцы переплетаются над солонкой и перечницей. Проходящая мимо официантка замечает это и улыбается, как будто мы очаровательны.

Я продолжаю вытягивать из него подробности, и по-видимому, за все годы, что он прожил в Новом Орлеане во время учебы на юридическом факультете и после «Одри», у Бо ни разу не было настоящего туристического дня в Новом Орлеане. Никаких трамваев. Никакого кладбища Лафайет № 1. Ни макания засахаренных бенье13 в теплый кофе в Cafe Du Monde. Вот это меня больше всего ужасает — кажется, у меня глаз дергается, когда он признается в этом.

— Ты серьезно? — спрашиваю я в шоке. — Это как Рим — все дороги ведут туда. В старших классах, я думаю, Роуз ходила туда после каждого свидания.

— Мои свидания заканчиваются по-другому.

От этого у меня горят щеки, и не только потому, что я сейчас представляю, как он занимается сексом. Я представляю, как он занимается сексом с другими женщинами. Недавняя оценка Роуз приходит мне на ум: может быть, ты не так уж хорошо целуешься.

— Я побывал во Французском квартале и в парке Джексон-сквер, — продолжает он. — Это считается?

Решено: мы превратим наш завтрак в целый день развлечений. Поскольку мы уже находимся в Гарден-Дистрикт, начнем с кладбища Лафайет № 1, самого известного из всех кладбищ Нового Орлеана. Люди приезжают сюда со всего мира, чтобы совершить экскурсию. Могилы расположены над землей не только в соответствии с французскими традициями, но и потому, что Новый Орлеан находится ниже уровня моря. Есть несколько культовых склепов, самый известный из которых вдохновил Энн Райс, когда она писала «Интервью с вампиром». Мы стоим перед белым, ржавеющим, чугунным сооружением, и Бо наклоняет голову.

— Жутко? — спрашиваю я.

— Нет, но мне все равно нравится.

Трудно по-настоящему побывать на кладбище днем, когда вокруг толпятся сотни туристов и несколько орущих гидов, поэтому мы надолго не задерживаемся. Мы продолжаем идти по Вашингтон мимо Дворца командоров, чтобы сесть на трамвай Сент-Чарльз. Роуз ни за что на свете не села бы в трамвай воскресным днем во время карнавала, но Бо не протестует, даже когда мы видим, что он забит под завязку. Все места заняты, поэтому я показываю ему, где держаться, а затем использую его для поддержки. Его рука обхватывает меня за талию, и он притягивает меня ближе. Я поднимаю на него взгляд и задаюсь вопросом, собирается ли он поцеловать меня на глазах у всех этих людей.

Может быть, ты не так уж хорошо целуешься.

Я моргаю и отвожу взгляд от его рта.

— Куда дальше? — спрашиваю я, раздраженная тем, что маленький комментарий Роуз так прочно засел в моем мозгу. — Как насчет кафе «Дю Монд», а потом мы отправимся на французский рынок? Так как сегодня воскресенье, там будет куча продавцов, и, если ты будешь хорошо себя вести, может быть, мы заглянем в Музей аптек.

— Это свидание или школьная экскурсия? — насмехается он. — У меня не подписано разрешение.

Я щиплю его за бок, и он смеется. Потом я понимаю, что он сказал.

Свидание. С-В-И-Д-А-Н-И-Е. Я даже использую его в предложении: когда два человека хотят переспать, они обычно предварительно идут на свидание.

У меня вспотели ладони, трясутся колени и отяжелели руки. Эминем — единственный, кто понимает меня прямо сейчас.

Я воплощаю в жизнь свои мечты десятилетней давности. Это не какая-то реалистичная фантазия. Я не собираюсь просыпаться в любой момент. Это происходит, и я ни за что на свете не испорчу это. Роуз была права на днях, я не настолько опытна. Мои поцелуи не так уж хороши. Мой бывший парень Кларк никогда не оставался на ночь в моей квартире не потому, что мне нравилось мое личное пространство, а потому, что после того, как мы занимались сексом, ему не терпелось уйти. Я никогда не рассказывала Роуз об этой смущающей детали, и теперь я задаюсь вопросом, такая ли это хорошая идея. С Бо я откусила больше, чем смогу прожевать. Возьмем, к примеру, людей, которым нравится бегать: они не просто записываются на Нью-Йоркский марафон в первый день, они начинают медленно и постепенно продвигаются вперед, может быть, раз или два пробегут круг по школьной дорожке.

У меня не было секса уже… ладно, давайте не будем обсуждать этот печальный факт. Давно не было.

Мы едем в трамвае, пока не оказываемся на Канал-стрит, и я практически хватаюсь за возможность выйти из зоны досягаемости Бо. Внезапно я начинаю сомневаться, что было умно дразнить его так, как я это делала. Я дразнила медведя, который в любой момент может вскрыть мой ланч-бокс и съесть мое печенье.

Мы идем в сторону парка Джексон-сквер, и толпа становится все плотнее. Бо переплетает свои пальцы с моими, и от этого прикосновения у меня по спине пробегает дрожь. Жаль, что я не могу улизнуть и позвонить Роуз. Мне нужно ее мнение прямо сейчас. Мне нужно признаться ей, что я забыла ту штуку с зубами, о которой она мне рассказывала, и попросить ее описать это еще раз. Должна ли я прикусить ему губу или как бы позволить ему взять инициативу в свои руки, а потом просто…

— Лорен?

— Да!

Я рывком возвращаюсь в настоящий момент и вижу, что он указывает на кафе «Дю Монд». Мы совершили ужасную ошибку: очередь за столики тянется через улицу, мимо парка Джексон-сквер, и движется она довольно медленно. Что-то в тесте, обжаренном во фритюре, действительно замедляет людей. Мы ни за что сегодня не будем есть бенье.

— Может, лучше пойдем на рынок? — спрашивает Бо, пытаясь спасти остаток нашего дня.

Нет!

Это идеальный вариант!

Я хватаюсь за эту возможность и качаю головой.

— Вообще-то, я только что вспомнила, мне нужно идти на работу.

Он хмурится, сбитый с толку.

— Ты смеялась надо мной за то, что я работаю по выходным.

— Неужели? Не припоминаю.

— Ты сказала это за завтраком.

— Странно, это на меня не похоже. Только что вспомнила, что моему подрядчику нужно, чтобы я просмотрела несколько электронных писем с предложениями, которые он отправил.

Он поворачивается и берет меня за другую руку. Мы стоим у алтаря. Он собирается произнести свои обеты. Толпа на тротуаре расступается и благоговейно обходит нас, и мне действительно нужно поговорить с Роуз.