Чтение онлайн

Прицелясь нежно, лук согнул,

Стрелой он золотой метнул.

Стрела пробила сердца лёд,

Разбив порок и боли гнёт.

Проснулся царь — в глазах рассвет,

Любви пролился тёплый свет.

Тьма скрылась, тени вмиг ушли,

В рассветной гордости земли.

Ликует люд, сердца — в ладу,

Дух воспарил, прогнав беду.

Свершив дела, он улетел,

Чтоб вновь любовь была средь дел.

Сквозь небеса, в края вдали,

Где звёзды свет его зажгли.»

— Какое прекрасное свидетельство любви Купидона, — прошептала она, закончив.

— Ты действительно так думаешь? — раздался голос у камина.

Психея ахнула и повернулась на голос, но никого там не увидела.

— Эй? Кто там?

— Ты что, не узнаёшь мой голос? Я — хозяин этого замка.

— Дракон? — Она в ужасе выронила свиток.

Он волшебным образом поднялся с пола, покатился сам по себе и вернулся на полку, откуда она его взяла.

Психея, широко раскрыв глаза, снова ахнула, не в силах ни пошевелиться, ни заговорить.

— Должен признать, — снова раздался голос, — из твоих уст рассказал звучал чудесно.

Придя в себя, она спросила:

— Это ты написал?

— Действительно. Я написал их все. Можешь читать их в любое время, если тебе захочется.

Хотя она не планировала задерживаться здесь надолго, чтобы принять его предложение, она благодарно улыбнулась и сказала:

— Было бы неплохо. Спасибо. Я люблю читать. И ты оказываешь огромную услугу Купидону, хотя я не уверена, что он этого заслуживает.

— Почему ты так говоришь о боге?

Его землистый, мускусный запах напомнил ей о сандале, и он стал ещё более острым, будто он стоял прямо перед ней.

— Боги желают моей смерти, помнишь? Я не испытываю к ним особого почтения, хотя должна признать, что если бы я и почитала кого-то из них, то, наверное, это был бы Купидон.

— Почему?

— Он приносит любовь. Это единственная хорошая вещь в этом мире, согласен? — Она скучала по своей семье. Она скучала по дому.

— Ты когда-нибудь была влюблена?

— Почему я не могу тебя видеть? — спросила она.

— Ответь, пожалуйста, на вопрос.

Она подумала о Нико. Любила ли она его? Он ей очень нравился.

— Я так не думаю.

— Но ты веришь в любовь?

— Да, знаю, хотя, наверное, никогда об этом не узнаю.

— Жаль.

— Если бы только Купидон навестил нас, — сказала она через мгновение. — Похититель и пленница могли бы полюбить друг друга и жить долго и счастливо.

— Защитник, а не похититель.

— Значит, я могу уйти, если захочу?

— Это означает твою верную смерть.

— Разве мне не позволено самой выбирать свою судьбу?

— Некоторые говорят, что всё решает Судьба.

— Не уверена, что я одна из них.

Он немного помолчал, прежде чем спросить:

— Ты действительно веришь, что смогла бы полюбить дракона?

— Если бы Купидон заставил меня…

— Стрелы Купидона способны на многое. Должна быть склонность к любви, чтобы они оказали длительное воздействие.

— И всё же, — возразила она, вспомнив, с какой нежностью дракон смотрел на неё, когда защищал от гарпий. — Если бы кто-то был добрым, сострадательным и отзывчивым, не имеет значения, как он выглядит.

Нико был добрым, сострадательным и нежным, и всё же, как бы сильно он ей ни нравился, она не любила его.

— Полагаю, для этого потребовалось бы нечто большее, — добавила она.

— И что бы это могло быть? — спросил дракон.

— Не знаю.

Через мгновение дракон спросил с раздражённым вздохом:

— Зачем ты спустилась сюда, миледи?

Она чуть было не сказала правду, поскольку обман не был для неё привычен, но быстро сообразила, что, если она признается, что пыталась сбежать, дракон может запереть дверь её спальни.

— Мне было любопытно узнать о замке.

— Тогда, пожалуйста, позволь мне провести для тебя экскурсию.

Дракон возник перед ней. Она вздрогнула от неожиданности. Он улыбнулся — по крайней мере, показалось, что он улыбается — и положил одну из своих передних лап плашмя на пол, раскрыв её. Она наступила на неё — она не могла отказать ему — и была поднята в воздух. Он вынес её из комнаты.

— Это был мой кабинет, и ты видела главный зал и столовую, — начал он. — Музыкальная комната находится прямо здесь.

Они вошли в другую огромную комнату, где стояло с полдюжины деревянных стульев и пюпитров. На столах были разложены флейта, лира, свирель, раструб, скрипка и бузуки. В центре комнаты стояла самая большая арфа, которую она когда-либо видела.

— Ты играешь? — спросила она.

— Да, играю.

— Сыграешь мне что-нибудь?

Он опустил её на пол.

— Присаживайся. Я не могу играть в своём драконьем обличье.

Потрясённая, она прикрыла рот рукой.

— Какой ещё облик ты принимаешь?

— Я не хочу пугать тебя ещё больше, поэтому я стану невидимым для твоих глаз.

Он исчез, а Психея уставилась на него.

— На каком инструменте мне сыграть для тебя?

— На флейте?

Инструмент был взят со стола, и клавиши задвигались, зазвучала весёлая мелодия.

Когда мелодия закончилась, Психея улыбнулась и захлопала в ладоши в знак одобрения.

— Как весело. Не мог бы ты научить меня играть?

Инструмент поплыл к ней через всю комнату.

— Возьми его в руки, вот так. — Невидимые руки взяли её пальцы и положили их на клавиши. Они были удивительно нежными и похожими на человеческие. — Когда будешь дуть в отверстие, поджимай губы, как делаешь, когда дуешь на горячий суп.