Чтение онлайн

Нет, только не Ника. С ним вообще больше разговаривать не собираюсь. Маме позвоню, пусть оформит. Тогда, может, отсюда увезут в приличное место. Хотя сейчас она наверняка на свадьбе. Ничего, руки в ноги и бегом.

Пытаюсь дотянуться до телефона на тумбочке, но капельница не пускает.

– Эй, кто-нибудь, подкиньте телефон, - прошу соседок, но они смотрят на меня так, будто я им лям баксов должна.

– Волшебное слово забыла, кукла, - цедит сквозь зубы та, что постарше.

Да и хрен с вами, жабы!

Осторожно, бочком сдвигаюсь, уже почти дотягиваюсь, но телефон выскальзывает из пальцев и падает на пол. И тут же начинает вопить, словно от боли. А туда мне точно не достать.

Закатив глаза, одна из соседок встает, поднимает телефон и бросает мне на живот.

Мама? Как по заказу.

– Люсенька, что с тобой случилось? Никита пришел в ресторан, сказал, что тебя на скорой увезли.

Я уже хотела вывалить ей все, пусть порадуется на своего любимого зятя. Но заметила, как выставили локаторы соседки, и передумала. Еще не хватало тут их радовать. Поэтому озвучила самую лайтовую версию.

Душно, жарко, упала в обморок, очнулась в скорой. Сказали, что гипертонус, надо лежать. Под наблюдением. Капельницу поставили.

– Мам, помнишь, ты ДМС предлагала? Я не успела. Сможешь оформить? Тут просто капец какая задница.

– Не знаю, Люсь, можно ли вот так, задним числом, но попробую. Завтра.

– Завтра?! Ма, я тут до завтра сдохну.

– Давай без глупостей, хорошо? Завтра утром съезжу в клинику и все выясню. Если не там, то где-нибудь еще. Потом заеду. Лежи спокойно, не нервничай, тебе вредно.

– Мне вредно вот здесь лежать!

– А можно без капризов?

Ну еще бы! Там же ресторан, свадьба, она в новом платье, фоточки для блога. Подумаешь, дочь где-то умирает. И ведь даже пожаловаться некому. Ни матери, ни подругам. Могу, конечно, Аське позвонить, та посочувствует, а за кадром позлорадничает. И расскажет всем, до кого дотянется.

Хотя почему некому? Один такой человек есть. Надо только дождаться, когда эту херню снимут.

Время тянется, тянется… Наконец капельницу убирают, зовут на ужин. Соседки несутся в столовку со всей прытью, я плетусь следом. Голова кружится. Наверно, надо было сказать медсестре, что не могу встать, принесли бы в палату… может быть.

Ох, лучше бы и не ходила! Творожная запеканка с изюмом, политая сгущенкой, и чай из алюминиевого чайника… Я, конечно, люблю сладкое, но это… Кислая комкастая дрянь с жирной приторной гадостью!

– А ничего другого нет? – спрашиваю у буфетчицы.

– Не ресторан, - фыркает она. – Не нравится, пусть из дома везут. Или доставку закажи.

А ведь идея же! Телефон есть, больше ничего и не надо. И зудеть никто не будет, что вредное ем.

Порывшись в приложениях, заказываю блинчики с ветчиной и сыром и смузи из манго с ананасом.

– Девушка, - говорю медсестре на посту, - мне тут доставку должны привезти в течение часа. Восьмая палата. Принесете?

– Вы что, с ума сошли? – Она таращится на меня, так словно я сказала что-то нецензурное. – Идите вниз и ждите там, у входа. Но если вам при этом плохо станет, потом не жалуйтесь.

– А вам что, трудно? – удивляюсь я. – Или заплатить надо?

Нет, ну правда. Взять у курьера коробку и сделать три шага до палаты. Так сложно? Все равно ведь без конца туда-сюда бегают. А я бы ей на карту скинула рублей двести. Или триста. Лишние, что ли? Вечно же ноют, что зарплата маленькая.

Так и не дождавшись ответа, иду по лестнице вниз. Лифта или нет, или я не нашла. Хорошо хоть второй этаж всего. Забираю у курьера свой ужин, возвращаюсь в палату, ем, сидя на кровати. Соседки демонстративно морщатся, но помалкивают. Да и попробовали бы что-нибудь вякнуть. Мне с ними детей не крестить. Очень надеюсь, что мама завтра вызволит меня из этой тюрьмы в человеческую клинику.

Покончив с блинчиками, выхожу в коридор и звоню бабке Ника. Наконец-то можно кому-то от души пожаловаться. Та разливается сиропом – утешает, уговаривает не переживать, убеждает, что все будет хорошо.

Я знаю, что хорошо точно не будет, но не сомневаюсь, что будет по-моему. И пусть Ник умоется.

С этой мыслью и засыпаю, но меня тут же будят: медсестра пришла делать укол. Один вкатили сразу же, такой болючий, что на этот бок не лечь. Теперь второй – в другую половину. Полночи потом кручусь и не могу улечься, а рано утром будят снова. Градусник, еще один укол.

– Анализ мочи соберете, принесете на пост. – Медсестра, та самая, что отказалась забрать у курьера заказ, ставит пластиковую банку на тумбочку.

– Зачем? – морщу нос. – Мне ДМС оформят сегодня, переведут в нормальную клинику, там и сдам.

Девка смотрит на меня с ухмылкой, ничего не отвечает и уходит. А я поворачиваюсь на другой бок и сплю дальше. Потому что срать хотела на их дурацкие правила.

Ирина

– Я тебя услышал, мама, - с непроницаемым лицом сказал Змей. – Перезвоню.

– Дай угадаю, - вздохнула я. – Ей плохо-плохо-плохо, но скорую вызывать не хочет. А мы ехать никуда не можем, потому что тогда она умрет без нас. И мы будем виноваты. Точнее, я буду виновата. Потому что не будь меня, ты бы сидел у ее одра. А еще точнее, не сидел бы, потому что это из-за нашей свадьбы ей плохо-плохо.

– Какая же ты умница у меня! – восхитился он. – Может, купить тебе чучело крокодила и хрустальный шар? Откроешь гадальный салон.

– И что? – Я отмахнулась с досадой. – Мы никуда не едем?

– На данный момент я еду в одно место, а ты собираешь то, что еще не собрала.

Змей порылся в контактах, нашел нужный номер.

– Антон, это Смеян... Ну да, как мы и говорили. Сейчас подъеду.

Каждый раз, когда он представлялся официально, я с трудом сдерживала ухмылку. Будь он по документам Змеяном, я, может, и сменила бы фамилию. Ну а что, Ирина Змеян – прикольно. А так осталась Стрешневой.

– И куда ты? – Я аж заерзала от любопытства.

– Потом все расскажу.

Уехал он сам, без водителя. Значит, что-то такое конфиденциальное. Интересно, кто этот Антон и о чем они договаривались? Видимо, это как-то связано с его маменькой. Вот ведь интриган!

После обеда позвонил Кит.

– Короче, мам, Люськина мамаша пыталась задним числом оформить ДМС в той клинике, где она у гинеколога на учете. Там ее жестко обломали: мол, оформить страховку можно только до наступления страхового случая, но никак не после. Так что все за живые денежки из кармана. Та покряхтела и договорилась насчет ее перевода в их стационар. Клиники. Платно. На платной скорой.