Красавица и свекровище
Шрифт:
– Тихо, тихо! – Змей нагнулся и поднял вилку. – Без психа, пожалуйста. И без мата. Ты не умеешь, у тебя некрасиво получается. Неэлегантно.
– Да иди ты на хер! – взвилась я. – Не могу без психа. И без мата не могу, потому что…
– Потому что успокойся.
Это прозвучало тихо, но так внушительно, что я захлопнула рот – как на шарнире.
– Когда Антон мне сказал про него, я был страшно зол на мать. И подумал: прекрасно, пусть на своей шкуре узнает, что такое подстава. Тем более этот товарищ не крутит романы с бабушками. Он просто со всеми приятно общается. Как Антон сказал, помогает адаптироваться. А если она поймет неправильно – ну значит, сама виновата.
– Но…
– Ира, не перебивай! – Змей хлопнул ладонью по столу. – Я просто заставил себя не думать о моральной составляющей. Нажал на то, что каждый получает по заслугам. Но когда вчера сказал тебе об этом и ты посмеялась, стало как-то… никак-то. Как будто послушал себя со стороны. И понял, что не хочу уподобляться ей. Потому что эта подстава как раз в ее забавном стиле. Так что твои бляди немного запоздали.
– Змей… - Я позорно шмыгнула носом. – Я…
– Ты меня любишь, я знаю. Вытри сопли, и поехали. Если она захочет жить в этой богадельне, я заеду и поговорю с этим массовиком-затейником. Может, у них там и правда роман.
Он остался убирать со стола, а я пошла в ванную реставрировать потекший макияж.
Чертов Змей!
За руль он сел сам.
– А как же страховка? – спросила я, неловко дергая ремень, потому что никогда не ездила в своей машине пассажиром.
– Да насрать, - отмахнулся он.
– Дам гайцу денег, если что. Машину чинить дороже будет. И это еще хорошо, если только машину.
Я и правда была в раздрае. Джетлаг и псих – убойное сочетание.
– Кстати, про машину. Зачем ты вообще купил гелик? Он же страшный. И вообще не машина, а диагноз.
– Я люблю машины, которые диагноз. – Змей объехал по встречке медленно ползущую Шкоду.
– Чередую бэхи и мерсы. Три года максимум, пока на гарантии. Можно было бы, конечно, и Бентли, но пойди еще найди под него нормального водилу.
– Понторез!
– Да, а что?
Тут я не нашлась что ответить. Только плечами пожала. Хочется человеку, есть такая возможность – ну и ладно. Чем старше мальчик, тем дороже игрушки. Сам на них зарабатывает, не крадет.
У бизнес-центра Змей нахально встал под запрещающий знак.
– Постараюсь забрать тебя пораньше, - пообещал, поцеловав. – Если не получится, наберу, возьмешь такси.
– Как бы тебе еще ждать не пришлось, - скривилась я. – Тут на пару дней выпадешь, и сразу завал, а на две недели – вообще трындец.
– Значит, не умеешь делегировать полномочия, если без тебя все сразу разваливается.
– Катись уже! – зашипела я. – Умник хренов.
Мы оба оказались не правы. Ничего без меня не развалилось. Дел, конечно, скопилось много, но не фатально.
– Ну что, ты теперь Змеян? – спросила Ленка, забежав на послеобеденный кофеек. – Ой, то есть Смеян?
– Ни за что. Только этого не хватало!
– А как оно вообще? Замужем?
– Смотря что ты имеешь в виду.
– Обожаю это выражение за его потрясающую двусмысленность.
Мы еще минут десять обменивались всякими двусмысленностями и недвусмысленными пошлостями, обсуждая мой медовый месяц, пока не зазвонил телефон.
– О, дорогой супруг соскучился, - хихикнула Ленка.
Но это был не Змей. На экране черным по белому значилось: «Людмила».
Глава 58
Ксения Валентиновна
Будь я помоложе, наверняка влюбилась бы. Хотя и сейчас почти. Удерживало на грани сознание того, что это смешно и глупо.
Кака-така любовь, в шестьдесят с хвостиком, в доме престарелых – даже если его стыдливо называют пансионатом. О вечности пора думать, а не романы крутить.
Но о вечности не хотелось. Хотелось о новых платьях и о всяком таком, о чем уже давно забыла.
Фу, дура старая!
Но, собственно, почему дура и почему старая? Шестьдесят четыре еще не старость. Зрелость – да. И может, даже где-то немного мудрость.
И все же, все же… Вот эта самая, которая немного мудрость подсказывала, что ничего хорошего из этого не выйдет. Поэтому надо ехать домой и выкинуть Юру… Юрия Робертовича из головы. Пусть это останется приятным эпизодом. Интересный мужчина, скрасивший мне тюремное заключение.
Дима с женой вернулись из отпуска. Он позвонил, спросил, приехать ли за мной.
– Не надо, - сказала я. – Вызову такси.
Я стояла перед открытым шкафом, а на полу зевал, как бегемот, чемодан. Меня никто не торопил, этот день был оплачен. А если бы сказала, что хочу остаться, все только обрадовались бы.
Сначала я так хотела вернуться домой, разве что дни на календаре не вычеркивала. А теперь поймала себя на том, что хочу остаться.
В дверь коротко стукнули.
– Да! – крикнула я.
– Все-таки едешь домой, Ксюша? – спросил Юра, остановившись на пороге.
Ответить я не успела – зазвонил телефон. Люся!
Господи, да как же ты меня достала, коза!
Смахнула звонок и выключила звук.
– Да вот думаю, Юра.
– Съезди, подумай там. Я тоже сомневался. Поехал домой, через неделю все свои дела закрыл и вернулся. Можно даже попросить, чтобы комнату твою не заселяли пока. На всякий случай. Чтобы потом к другой не привыкать.
– Да? – Это была лазейка, в которую я юркнула, как мышь. – А ты можешь попросить? Для меня?
– Конечно. Ладно, не буду мешать. Набери, приду тебя проводить.
– Спасибо большое!
Он вышел, а я начала потихоньку вынимать вещи из шкафа, складывать в чемодан.
И правда, такое важное решение должно созреть. К тому же дам понять Диме с этой его мадам, что распоряжаюсь своей жизнь сама, а не под их давлением. И если надумаю переехать, это будет только мой выбор.
В дверь снова постучали. На этот раз меня почтил визитом сам директор, он же главврач.
– Значит, покидаете нас, Ксения Валентиновна?
– Да, Антон Владимирович. Дети вернулись из отпуска, а у нас была договоренность, что я здесь на две недели, пока их нет.