Чтение онлайн

Кит приехал к ужину. Похудевший, осунувшийся.

– Деточка, ты хоть что-то ешь, кроме чипсов? – спросила я, накладывая на тарелку вторую порцию его любимого рагу со свиными хрящиками.

– Иногда, - буркнул он с набитым ртом. – Мам, все нормально… будет.

– Слушай, Кит, - включил иезуита Змей. – Мы тут думали… Ты, конечно, свою мадам лучше знаешь, но есть такое предположение, что чем больше ты будешь на нее давить, тем сильнее она будет упираться. Из вредности.

– Вы о чем? – нахмурился Кит. – О разводе и о ребенке?

– Да.

– Ну есть такое, - кивнул он. – Ребенок ей не нужен. Но ее там крепко попугали в клинике, что беременность может быть первой и последней и что любые попытки от нее избавиться чреваты. Вплоть до тотала.

Я не сразу сообразила, что тотал в данном случае означает летальный исход, а не вид ставки в тотализаторе. И уточнила:

– А это правда? Или просто попугали, чтобы не рыпалась?

– Ну как сказать? – Кит почесал подбородок с отросшей золотистой щетиной. – Там и правда все не очень хорошо и требует наблюдения, но не до такой степени, чтобы совсем капец. А вот по поводу развода… Тут да, будет упираться чисто назло.

– Возможно, стоит сделать ставку на то, что ребенок ей не нужен? – осторожно подвел Змей.

– То есть отыграть назад – что мне тоже не нужен? Ну я думал об этом. Тут главное палку не перегнуть, потому что суд будет в любом случае. И суд очень неприятный. С раскопками грязного белья.

Разумеется, язык прямо зудел сказать, что я же говорила, предупреждала. Но какой в этом смысл? Абсолютно никакого.

– Я знаете когда об этом подумал? – Кит выскреб тарелку начисто. Если бы нас не было рядом, обязательно вылизал бы, а при нас постеснялся. – На той неделе у другана одного была днюха, отмечали в клубчике. И просек там одну Люськину подружайку. Та меня увидела, ломанулась куда-то звонить.

– Люське? – усмехнулся Змей.

– Наверняка. Потому что потом стала меня фоткать. Думала, что не замечу. Видимо, будут собирать досье – что я разложенец, извращенец и всякое такое. Но у меня тоже разные интересные фоточки есть. И не только. Так что пободаемся. Хотя, боюсь, мне понадобится ваша помощь.

– Материальная? А ты не бойся.

– Спасибо, пап. Не только. Поддержка – в первую очередь. Без вас я не справлюсь.

– Ну об этом можешь не беспокоиться. – Я взяла его тарелку и встала. – Еще добавочки?

– Не, ма, спасибо, а то лопну. И вообще… за все спасибо!

Он посидел еще немного и уехал.

– Ну вот. – Змей обнял меня, закрыв за ним дверь. – Ребенок вполне разумен. Уже хорошо.

– Хорошо-то хорошо, - вздохнула я. – Да ничего хорошего.

– Спокуха, кыся. Даже если что-то пойдет не по нашему плану, это не значит, что все плохо. Я уповаю на то, что там, - он показал пальцем на потолок, - знают лучше, как надо. А теперь можно я футбольчик гляну?

– Со ставочкой? – хихикнула я.

– Ну так, маленечко кинул, пару соток. «Зенит» играет, кэф крошечный. Не хочешь?

– Не, не сейчас. Смотри. А я в ванну.

Когда я вышла, распаренная и умиротворенная, с полотенцем на голове и сантиметровым слоем крема на лице, матч уже закончился. Довольный выигрышем Змей на кухне пил кофе, макая в кружку каменное кантуччини.

– С легким паром, - сказал он. – Кстати, маменька наша, кажется, решила остаться в пансионате. Ну то есть не совсем еще решила, но, походу, склоняется к этому.

– Звонил ей?

Я тоже налила себе кофе и села напротив.

– Нет, написала сейчас. Что завтра едет домой, но подумает о дальнейшем. А это означает, что наверняка вернется. Иначе не говорила бы. Но я и не сомневался.

– Почему? Там так круто?

– Ну как круто? Обычный дом престарелых за большие деньги. Хороший уход, хорошие условия. Дело не в этом. Во-первых, она поссорилась со своей вечной подружкой Ингой. Точнее, Инга с ней. А если еще точнее, то Инга ее просто послала, потому что достало быть у нее на побегушках. Это я когда у нее был, пересекся с ней. С Ингой, в смысле. И она мне сказала. А это была очень мощная привязка. А потом я резко поставил ее на место. Мать. По поводу тебя и вообще. И она поняла, что цирк с умиранием не сработал. Ей нужна какая-то новая сфера приложения. Ну и еще кое-что…

Змей вытащил из пачки печеньку и бросил в кружку. Я терпеливо ждала продолжения. Уж больно многозначительно прозвучало.

– Есть там один дедушка-постоялец. Боевой генерал в отставке. Очень позитивный и убедительный. Когда появляется такой вот неопределившийся временный жилец, Антон выпускает его на сцену. Подружиться и плавно внушить, что это просто райское место. За что имеет преференции: послабления в режиме и небольшую скидку за проживание. Думаю, ставка сыграла.

Людмила

Обо мне словно все забыли. Даже мать только звонит и пишет пару раз в день, хотя в первые дни исправно приезжала.

– А ты не хочешь меня навестить? – не выдерживаю и звоню сама.

– Что-то нужно привезти? – спрашивает она, и мне слышится в ее голосе раздражение.

Ничего мне не нужно. То есть нужно, но этого не привезет, потому что вредно. А полезного натащила столько, что теперь гниет в холодильнике. Хорошо хоть доставку не запрещают, таскаю тайком всякую контрабанду.

– Нет. Ничего. А тебе что, не хочется меня видеть? Просто так?

– Чтобы ты опять ныла и жаловалась на весь свет? Извини, но я от этого уже устала. А ты сама от себя - нет?

Застываю с отвисшей челюстью, не знаю, что сказать.

Вот так, прекрасно! Никому я нахер не нужна! Отец приветы через мать передает, муж вообще забыл о моем существовании, не скучает, развлекается. Аська тогда прислала фоток из клуба, но все какие-то квелые, ничего криминального. Пробовала еще раз бабке Ксюше написать, но та не ответила, хотя и прочитала.

– Ну и ладно, - говорю, стараясь не разреветься. – Не очень-то и хотелось.

Если родная мать так относится ко мне, то почему, спрашивается, я должна любить своего ребенка? Меня никто не любит – и я тоже никого не люблю.

Но вот ведь какая вещь. Ребенка придется родить. Нику я его точно не отдам, а мне не нужен. Не в детдом же, это уж как-то… Будут все пальцам показывать, будто я какая-то алкашка или наркоманка. Значит, родителям. Пусть нянькаются с внуком. А если я еще и с ними разосрусь, возьмут и откажутся. Скажут, нагуляла – вот теперь и расти сама.