Чтение онлайн

Что он о себе возомнил, солдафон с платочком? Что я там забыла – у этой лужи, воняющей болотом? Но почему-то согласилась. И только когда вернулась в свою комнату, спросила себя с недоумением: а что это вообще было? Какой-то престарелый отставной козы барабанщик пригласил меня на свидание? Кавалер из богадельни? Что за глупости? Никуда я не пойду. Хватит того, что он весь вечер крахмалил мне уши всякими дурацкими байками.

На следующий день, когда я заканчивала завтракать, в дверь постучали.

– Войдите! – крикнула я.

– Доброе утро, Ксения Валентиновна. – Юрий Робертович остановился на пороге. – Приятного аппетита. Прошу прощения, что помешал.

– Вы не помешали. – Я постаралась изобразить максимально холодную неприступную даму. – Благодарю.

– Вы не забыли, что мы собирались на прогулку? Погода прекрасная, не очень жарко, ветерок. Разрешение я уже получил. Не торопитесь, я подожду в холле.

Замечательно! Я и ответить ничего не успела, а он уже, видите ли, подождет в холле!

Я и правда не успела ничего сказать, потому что он вышел. И что я теперь должна была делать? Отсиживаться, пока ему не надоест ждать? Интересно, он поймет, что я просто не хочу, или придет поторопить? Вряд ли поймет – вояка же!

Но все это было так глупо, не по-взрослому, что я решила выйти и прямо сказать: извините, я не пойду. Доела омлет, допила чай, приняла лекарства. Составила посуду на поднос – санитар заберет. Вышла в холл, где Юрий Робертович сидел в кресле и что-то читал.

– Ну вот и вы!
– Он поднялся, убирая телефон в карман. – Полина, нам разрешили прогуляться к озеру. Антон Владимирович разрешил.

Девица за стойкой равнодушно кивнула. Подхватив под руку, Юрий Робертович повел меня к выходу.

Вырываться? Требовать, чтобы отпустил и оставил в покое? Показать себя полной идиоткой?

– Послушайте, я…

– Мы не долго. Пройдем по берегу и обратно. А если устанете, там есть лавочка, можно посидеть.

Надо было сказать, что плохо себя чувствую. Но тогда набежали бы врачи и медсестры. Это не для Инги спектакль устраивать. Как говорил один известный политик, здесь вам не тут.

Пруд, такой противный издали, вблизи оказался не настолько ужасным, даже с утками. Да и погода действительно была неплохой. Так что я решила потерпеть. Как терпела его болтовню вечером – показалось неудобным взять и уйти.

– Не устали? – спрашивал Юрий Робертович то и дело.

– Да не такая уж я и развалина, чтобы устать, пройдя сто метров, - не выдержала я наконец. – Нормально со мной все.

– Тогда улыбнитесь хотя бы, а то идете как по приговору трибунала. У вас такая красивая улыбка.

Я невольно ухмыльнулась, и он кивнул:

– Вот, совсем другое дело. Сразу видно, что красивая и вполне еще нестарая женщина.

Тут уж я растерялась, не зная, что ответить. Он что, меня кадрит? Или просто манера такая?

Мы дошли до лавочки, сели, и Юрий Робертович достал из кармана пакетик с ломтиками хлеба.

– Для уток, - пояснил он. – Беру на кухне остатки. Хотите?

– Хлеба?

– Нет, уток покормить.

Я подставила ладонь, и мы начали бросать кусочки в воду. Утки, надо думать, уже прикормленные, тут же собрались у берега, выхватывая угощение друг у друга из-под носа.

– Признайтесь, когда вы последний раз кормили уток?

– Не помню, - задумалась я. – Давно. Очень давно. Когда сын еще был маленьким. Гуляли в парке и кормили. А сейчас ему сорок три.

– Моему сорок пять. И внуку двадцать.

– И моему внуку тоже двадцать. Скоро правнук будет. А жена ваша?..

– Умерла семь лет назад.

– Я тоже вдова. Скажите…

И тут, совершенно некстати, в кармане брюк зазвонил мой телефон.

Люся? Тебя только не хватало! Ну что еще?

Она снова начала ныть и жаловаться – на Никиту, на мать, на все на свете. Вот ведь нашла подружку. Я и правда сначала думала, что она станет моей союзницей против невестки, а получила какого-то слизня, который впился в мозг и активно его сосал. Надо завязывать с этим, тем более если Никита и правда решил с ней развестись. Вот же дурачок, угораздило на такой козе жениться.

Я быстренько отделалась от нее, сказав, что мне некогда, но успела уже забыть, о чем хотела спросить. Впрочем, беседа потекла и без того, перескакивая с одного на другое: с уток на детей, с детей на внуков, потом на пансионат, на врачей, на лекарства и болезни. Я и не заметила, как пролетело время.

– Пора обедать, - Юрий Робертович посмотрел на часы. – Пойдете к себе? Или, может, составите мне компанию в столовой?

Десять дней в его обществе пролетели незаметно. Мы перешли на «ты», называли друг друга по именам. Ходили гулять и в столовую, разговаривали, смотрели телевизор, играли в настольные игры. Я и не ожидала, что он окажется таким интересным собеседником. Да и человеком тоже интересным.

Но все приходит к концу, и настало время прощаться.

Ирина

Змей собирался встретиться с Китом завтра, а сегодня просто «отдохнуть от отдыха». У меня тоже было такое – говорила, что нужен отпуск, чтобы отдохнуть от отпуска. Хотя, скорее, от дороги. Я и так-то не слишком любила перемещаться в пространстве, а тут почти сутки в пути. Хотелось часик погнить в ванне с зеленой вонючей маской из водорослей, а потом просто лежать на диване перед теликом с Моней на животе.

И никакого секса, господа!

Ну хотя бы сегодня.

Но как известно, хочешь насмешить бога – расскажи ему о своих планах. Не успели мы войти прихожую и бросить чемоданы, как пришло сообщение от Кита.

«Ма, вы уже дома? Можно я вечером заскочу?»

Ну как откажешь любимому чаду, тем более находящемуся в сложной жизненной ситуации?

«Дома. Ок, заскакивай».

– Гора сама идет к Магомеду, - сказала я, скидывая босоножки. – Ребенок вечером приедет. Прям сам напрашивается на воспитательную беседу.

– Ну и отлично, - одобрил Змей. – Пойду за котом.

Аж ревностью полыхнуло немного. Любовь у них с Монькой возникла с первого взгляда. Меня этот стервец – который кот – никогда так нежно не кусал за нос и за подбородок. И не урчал так громко, как трактор, когтя колени. Вот и сейчас Змей заберет его у соседки, согласившейся взять на передержку, и Моня будет бурно радоваться, а на меня едва посмотрит, потому что все эмоции уже потратит.

Ой, да и ладно. Было бы хуже, если бы они друг друга не приняли.