Чтение онлайн

И хотя я был счастлив оттого, что стану родителем, все же испытывал огорчение, потому что разочарую мать. А что еще хуже: теперь, когда Мечта забеременела, доступ в ее неряшливую, нуждающуюся в тщательной стирке постель оказался для меня закрыт.

Казалось, будто меня наказали за хорошее поведение.

– Здравствуй, дорогой Дэвви. Если ты звонишь из-за Гарри Тиндалла, то должна тебя огорчить: он еще на Каймановых островах. Но мне сообщили, что он скоро вернется.

– Спасибо, мам. Но нам нужно обсудить еще кое-что. – Я расхаживал по своей квартире – лофту в Бэк-Бэй, – в одном только полотенце, которое повязал на талии после изнурительной тренировки.

– В самом деле? – спросила мама. – Что такое, милый?

Я остановился перед камином в гостиной и щелкнул электронным выключателем.

– Ты сидишь? – спросил я, в точности как и она в тот раз, когда сообщила мне о смерти отца. Я слышал, как она опускается на кожаное сиденье.

– Теперь сижу. – Ее голос прозвучал напряженно. – Случилось что-то плохое?

– Дыши.

– Это лишнее. Просто скажи уже, пожалуйста.

– Я скоро стану отцом.

– Я… эм… что, прости? – переспросила она с неподдельным удивлением.

– Папой, – констатировал я. – У меня будет ребенок кое с кем.

Послышался резкий стук – наверное, мама выронила телефон, – а за ним возня, с которой она поднимала трубку. Когда она снова заговорила мне в ухо, ее дыхание стало тяжелым и затрудненным.

– Ты хочешь сказать, что станешь отцом незаконнорожденного сына?

– Или дочери, – непринужденно сказал я. – Скорее всего, дочери. Мать ребенка сказала мне, что, по ее мнению, родится девочка, а она редко ошибается.

– Но… но… как? Где? Когда?

Неужели так важно где? Понятия не имею, случилось ли это, пока я вонзался в Белль, распростертую на ее рабочем столе, или когда брал в душе.

Я прошел на кухню своей квартиры площадью в триста семьдесят квадратных метров. Никогда не видел таких просторных и роскошных помещений в здании, особенно в Бэк-Бэй. Квартира была спроектирована с той же тщательностью и исполнена в таком же старомодном стиле, что и мой офис. Резной дуб, дорогие ткани, бронзовые цоколи и выкрашенный в алый цвет фриз.

А самое главное, она представляла собой обширное, открытое пространство с минимальным количеством стен. Именно такое, как я и хотел, притом что страдал от жуткой клаустрофобии.

– Ее зовут Эммабелль. Наша связь носила случайный характер. Мы никогда не были вместе. Она оставит ребенка.

Когда тишина на том конце провода подсказала, что моей матери нужно значительно больше информации, я осторожно добавил:

– У Эммабелль свой бизнес в сфере бурлеска. Можешь найти ее фотографию в Сети. Она написала несколько статей на тему сексуальной свободы в качестве обозревателя в журнале и позировала для эротического календаря. Думаю, вы с ней прекрасно поладите.

Разумеется, я вовсе так не думал, но мне казалось не вполне правильным расстраивать мать после недавней кончины отца.

– Зачем мне с ней встречаться? – возразила мама.

– Затем, что она станет матерью твоего драгоценного внука, – непринужденно ответил я.

– Я не считаю внуком того, кого она произведет на свет. – Ее голос дрожал от злости.

Я, конечно, не рассчитывал, что мама устроит вечеринку в мою честь, но и подобной враждебности тоже не ждал. В конце концов, я поддерживал связь и с ней, и с Сесилией и помогал им финансово. От нее я ожидал только одного: что она примет мой образ жизни.

Который, к слову, вовсе не предполагал насильственного заточения женщин в подвалах и поедание их кожи. А рождение внебрачных детей считалось в наше время обычной практикой.

Я открыл холодильник и начал готовить себе сэндвич с индейкой.

– Тогда можешь не видеться со своим внуком или внучкой. Как хочешь.

– Возможно, со временем я передумаю, – пояснила она более сдержанным тоном. – Просто не хочу, чтобы незаконнорожденный ребенок разрушил твое светлое будущее. Мы живем в двадцать первом веке. Нам вполне по силам сохранить все в тайне.

– Почему я должен хранить это в тайне?

– Потому что, возможно, захочешь жениться.

Я поклялся, что никогда не женюсь, но вряд ли мать способна вынести такое количество дурных новостей за один звонок.

– В таком маловероятном случае я буду откровенен со своей женой.

– Не каждая жена будет этому рада.

– Может, перестанем ходить вокруг да около? Говори, что хочешь сказать.

– Луиза, Дэвви.

Ее имя отозвалось звоном в ушах. От воспоминания о том, как отец заставлял меня поцеловать ее, я стиснул челюсти.

– А что Луиза? – Я пинком закрыл дверцу холодильника и бросил кусок индейки на пшеничный хлеб, слегка смазанный легким майонезом и горчицей. – Думаешь, она смирится с моей договоренностью с красоткой из мира бурлеска, которую я обрюхатил?

– Ты хотел сказать, со стриптизершей? – мать задохнулась от возмущения. – Ведь так в наши дни называют стриптизерш?

– Конечно. – Я язвительно зевнул. – Называй ее как хочешь.

Все внутри меня превратилось в шипящую от жара лаву. Это ложь. Ложь, которую Мечта не оценит. Поэтому хорошо, что мама не хочет видеться со своим внуком. Ведь если она однажды попытается взглянуть на Белль свысока… храни ее Господь, она вообще лишится и лица, и возможности так на кого-то смотреть.

– Ну что ж, Дэвви, все можно уладить. В современном обществе распутники никуда не исчезли. Просто женщины из высших слоев освоили новые ловкие приемы, чтобы сохранить ваше своеволие в тайне.

– Я не могу жениться на Луизе. – Я в ярости бросил кусок сыра на сэндвич, будто он нес личную ответственность за мои нынешние тяготы. – Да и с чего это ты вдруг? Ты никогда не давила на меня в этом вопросе. Так поступал только отец, и он поплатился тем, что лишился единственного сына. Я не просто не могу жениться на Луизе – я не могу даже допустить, чтобы нас видели вместе. Британская пресса сойдет с ума, если выяснится, что я стану отцом внебрачного ребенка взбалмошной американки и притом ухаживаю за дочерью герцога.

В газете «Дейли лондонер» работала целая группа журналистов, которая следила за каждым шагом представителей королевской семьи. Подобное никак не удастся сохранить в тайне.

– Разговор не окончен, – деловито сообщила мать. – Когда родится это создание?

– Полагаю, Белль сейчас на шестой или седьмой неделе беременности, так что это создание появится на свет еще нескоро.

– Слишком уж ранний срок, чтобы знать о беременности. Будто она все это спланировала заранее, – вслух размышляла мама.