Чтение онлайн

Он вышел из машины.

На нём была белая рубашка, расстегнутая на пару верхних пуговиц, и черная кофта, наброшенная поверх. Черные брюки сидели идеально. Он выглядел как модель с обложки журнала «Власть и Деньги». Красивый. Смертоносный. Высокий и сильный.

Меня пробрала дрожь от одного его вида.

Я знала, что многие в институте до безумия его боялись. И не зря. Вчера я аккуратно спросила Кисе о нем. Она любила все, что связано со сплетнями и слухами и начала рассказывать все , что о нем знала.

Как я и думала. Он был опасным. В прошлом году он сцепился с каким-то парнем. Никто толком не знал причины, но Каин тогда ходил мрачнее тучи. А того парня, опять же по слухам, до сих пор собирали по частям в больнице.

Для этого альфы не существовало слова «нельзя».

Вчера я так же провела вечер в интернете, пытаясь найти хоть что-то, что дало бы мне информацию. Клан Деза. Огромные территории не только в нашем городе, но и в столице. Одна из самых влиятельных семей полуострова. Деньги, которые невозможно сосчитать. Влияние на правительство, которое невозможно переоценить.

Его отец, Джуго Деза, имел такую биографию, от которой кровь стыла в жилах. Безжалостный. И его сын, по слухам, ничем ему не уступал. А в некоторых вопросах был ещё более жестоким.

Каин заметил меня не сразу. Он достал бутылку воды из машины, открутил крышку. Я подошла ближе, и он наконец повернул голову.

Взгляд его серых глаз ударил меня, как физическая волна.

— Я же сказал, чтобы ты приходилапослепар, — отрезал он вместо приветствия, делая глоток. Голос был ровным, но в нём звенела сталь.

Я сглотнула, стараясь не смотреть на то, как двигается его кадык. Протянула ему пакет с золотой эмблемой.

— Мне это не нужно. Забери.

Он медленно опустил бутылку. Приподнял одну бровь, и его глаза сузились, превращаясь в опасные щелочки. От него буквально фонило доминантной агрессией. Воздух вокруг стал тяжелым, густым.

— А что, дизайн принцессе не понравился? — в его голосе проскользнула ядовитая насмешка. — Или слишком дёшево для тебя?

Я выдохнула, впиваясь ногтями в ладони, чтобы удержать маску спокойствия.

— Мне нет дела до дизайна. И до того, сколько стоит эта сумка. Я с ней не могу никуда пойти. Мне нужнамоясумка. В которую я могу положить тетради. Которую ты, кстати говоря, тоже выкинул. Как ты вообще мог?! Что я на парах скажу?

Мой голос сорвался на последних словах. Обида, которую я пыталась подавить, всё-таки прорвалась наружу.

Он смотрел на меня в упор. Долго. Изучающе. Словно я была каким-то странным насекомым, которое посмело пискнуть.

Потом он молча взял у меня пакет.

И одним резким, небрежным движением швырнул его в ближайшую урну.

Пакет глухо ударился о металлическое дно.

У меня отвисла челюсть. Я стояла, глядя то на урну, то на него, не в силах поверить своим глазам.

Он только что выкинул вещь, которая стоила, наверное, больше, чем всё моё имущество вместе взятое.

— Тогда выбери и закажи то, что тебе нравится, — равнодушно бросил он, даже не глядя на выброшенный «подарок». — Пришли мне счёт. Я его оплачу.

Его безразличие было хуже пощёчины. Для него это ничего не значило. Деньги, вещи, люди. Всё было расходным материалом.

Я поняла, что бороться с ним на этом поле бесполезно. Ничего мне от него не нужно.

— Сегодня после пар я не приду — сказала я тихо, но твердо. — У меня подработка.

Я развернулась, собираясь уйти. Видеть его больше не хотелось. Мне нужно было дистанцироваться, спрятаться, перевести дух.Этот альфа поднимал муть в моей душе и меня буквально на части разрывало от такого отношения. Я понимала, что для него я ничтожество безродное, посмевшее стать его истинной. Но я не просила об этом. Я не хотела быть чьей-то истинной.

— Это была не просьба, — его голос догнал меня, как удар хлыста. Низкий, вибрирующий, не терпящий возражений. Он кипятком прошелся по моим нервным окончаниям, заставляя все внутри сжаться.— Ты придёшь сюда после пар. И это не обсуждается, Юна. Тебе не понравятся последствия твоего непослушания.

Я не обернулась. Лишь закатила глаза про себя, чувствуя, как внутри снова закипает тот самый праведный гнев.

Это мы ещё посмотрим.

Но если бы знала, чем мне обернется это противостояние то... Я бы пришла.

Я тихо провела рукой по лицу, пытаясь собрать мысли в кучу и стряхнуть навязчивую сонливость. Голова гудела.

Кисе на пары не пошла. Она демонстративно завернулась в одеяло с головой и засопела, всем своим видом показывая, что смертельно обижена на меня за «тайну черной сумки».

А я... я провела этот день в персональном аду.

Ужасно вымоталась, бегая к шкафчику между лекциями за нужными учебниками и тетрадями. Сумки-то не было, носить всё с собой в руках было невозможно. Но самое паршивое ждало меня на философии.

Преподаватель Грейвс, был жутким сексистом. Я искренне не понимала, какого чёрта его поставили вести пары у смешанных групп. Каждая его лекция превращалась в показательную порку и унижение.

Исключительно для омег.

Альф он не трогал. В нашей маленькой группе их было всего двое, и они сидели на задних партах, лениво листая ленту в телефонах. Грейвс делал вид, что их не существует, или, наоборот, одобрительно кивал в их сторону, даже если они молчали.

Численность омег и альф резко упала в те годы, когда я родилась, и сейчас, несмотря на все программы поддержки, нас было немного. Наша группа насчитывала всего десять человек. И направление... скажем прямо, «такое себе».

Медработник.

Звучит гордо, пока не начнешь разбираться. Это не полноценный врач и даже не медсестра. Это... обслуживающий персонал. Психологи-консультанты для начальных классов, администраторы в клиниках, помощники помощников медсестры. Альфы после этого курса уходили учиться дальше, получали реальные профессии. А мы, через два года выпускались с дипломом, с которым можно работать практически... нигде.