Чтение онлайн

Я выросла в бедном районе и порой смотря на прилично одетых людей чувствовала тревогу, а бездомные чаще не вызывали у меня чувства опасности.

— Юна, мне нравится, как ты расторопно работаешь, — начал он, преграждая мне путь.

Не смотря на сказанное его голос был недовольным, и это сразу насторожило. Я остановилась в нескольких шагах, инстинктивно держа дистанцию.

— Но давай договоримся о том, что ты не будешь флиртовать с клиентами этого бара.

Я моргнула, не понимая.

— Но я ни с кем не флиртовала…

Искренне не понимала, о чём он. Весь вечер я только и делала, что пыталась стать невидимкой. Выполняла свою работу, не поднимая глаз, не встречаясь ни с кем взглядом.

— Тот светловолосый парень, который сидел в углу со своими дружками, ты бегала к ним чаще остальных, Юна. Ты ещё молодая девочка, так что прими к сведению, что такие парни, как он, не ищут серьёзных отношений с девчонками из баров.

Я не понимала, к чему он клонит. Ощущение абсурда происходящего нарастало с каждой секундой.

— Простите, но вы ошибаетесь, я ни с кем не флиртовала, и мне это не интересно, — произнесла твёрдо, надеясь, что на этом разговор закончится.

Он кивнул, но в его глазах я увидела что-то неприятное. Он неожиданно подошёл ближе. Слишком близко. Вторгся в моё личное пространство, нависая сверху. Запах его одеколона, резкий и сладкий, ударил в нос.

— Как насчёт того, чтобы сходить на свидание? — произнёс, наклоняясь.

Я словно провалилась в ледяную воду. Шок на мгновение парализовал, лишил способности дышать.

— Простите, но, как я уже говорила, мне это не интересно, — выдохнула, пытаясь отступить.

Он скривился, недовольство исказило его черты.

— Что ты ломаешься? Тебе что, работа лишняя?

— А я смотрю, тебе зубы лишние уёбок?

Голос прозвучал у меня за спиной. Злой, холодный, режущий воздух, как лезвие.

Я вздрогнула всем телом. Не от страха. От узнавания. Каждая клетка моего тела откликнулась на этот голос, метка на запястье вспыхнула болью.

Директор резко поднял взгляд, вскинув голову, чтобы посмотреть на того, кто стоял за моей спиной.

— Мы закрываемся. Покиньте заведение и не мешайте нашему разговору, — нахмурился директор, но в его голосе появилась неуверенность. Он водил глазами по лицу Деза словно припоминая кто стоит перед ним. Но сомневался.

Меня пробила дрожь. Холодная, ледяная, поднимающаяся от основания позвоночника. Каин стоял сзади меня. Я чувствовала его присутствие каждым нервным окончанием. Его запах окутал меня, густой и тяжёлый. Табак, что-то древесное, хищное. Феромоны доминантного альфы били в нос, забирались в лёгкие, туманили сознание.

— Ну-ка повторите ещё раз, что мне сделать?

В его голосе была усмешка. Подобная острию ножа. Я не видела его лица, но чувствовала спиной. Чувствовала, как воздух вокруг него вибрирует от сдерживаемой ярости.

— Юна, иди сюда, — тихо произнёс директор, чувствуя угрозу.

Он протянул руку в мою сторону, пытаясь дотянуться. Но не успел.

Огромная рука обвила мою талию и прижала меня к твёрдому мужскому телу. Спина соприкоснулась с горячей, как печь, грудью. Тепло обожгло сквозь тонкую ткань платья. В нос ударил его запах, яркий, горячий, он заполонил собой всё моё сознание, вытесняя кислород, вызывая дрожь. Инстинкты завыли, разрываясь между желанием сбежать и потребностью прижаться ближе.

— Ты сейчас пойдёшь, снимешь с себя эту блядскую тряпку, наденешь нормальные вещи и выйдешь на улицу. И будешь ждать меня около моей машины. Ты меня поняла?

Он произнёс это мне на ухо. Его дыхание обожгло кожу, голос прошёлся по нервным окончаниям кислотой. Каждое слово впечатывалось в сознание раскалённым клеймом.

Меня словно облили бензином и подожгли. Всё тело вспыхнуло жаром. От шока, от осознания того, насколько я беспомощна перед ним. До самого конца надеялась, что он уехал и эта надежда мне воткнула нож в спину.

Я расслабилась и теперь не готова к тому, что произойдет дальше. Кивнула, не в силах выдавить ни слова, и на деревянных ногах двинулась к раздевалке.

Где-то позади директор что-то кричал. Его голос начал срываться на визг, но я уже не слышала слов. Не слышала ничего, кроме стука собственного сердца в ушах.

— Каин, хватит. Ты его убьёшь.

Голос прорезал темноту заднего двора, но Каин Деза обернулся не сразу. Медленно. Нарочито медленно, словно прокручивая каждую секунду в замедленной съёмке. Не потому, что не услышал. Он прекрасно различал каждый вздох, каждое отстук сердцебиение Саяна, стоящего в нескольких шагах у единственного уличного фонаря.

Просто ему было плевать.

Тьма окутывала задний двор, словно живое существо. Единственным источником света были тлеющие стены бара. Они отбрасывали длинные искажённые тени, превращая обычное пространство в сцену из кошмара. Кошмара который пришел, чтобы вытряхнуть из этого ублюдка его жалкую душонку.

Тени танцевали на кирпичных стенах, на мусорных баках, на лице человека, стоящего на коленях перед Каином.

Отброса.

Так Каин называл тех, кто не заслуживал даже имени. Эта жалкая пародия на альфу дрожала всем телом. Силуэт судорожно вздрагивал в тусклом свете. Кровь была чёрная в этой темноте. Она стекала по разбитому лицу, капала на бетон с мерным постукиванием.

Капля.

Ещё одна.

Как метроном, отсчитывающий последние минуты.

— Я вас понял... я больше никогда... если бы я только знал, что она ваша… Если бы знал кто вы…

Голос ломался, захлёбывался собственными словами и кровью. Губа рассечена так глубоко, что видны зубы. Точнее то, что от них осталось. Каин ломал его с дикой агрессией. Он считал каждый хруст. По одному за каждую букву сказанную ей.

Он смотрел на своё произведение с холодным удовлетворением. Как художник оценивает мазки на полотне. Как скульптор осматривает трещины в мраморе.

Деза развернулся, доставая из кармана пачку сигарет. Движение плавное, почти изящное. Щелчок зажигалки разорвал тишину, и крошечное пламя осветило его лицо снизу. Резкие линии скул, холодные серые глаза без единой эмоции, сжатые губы. На мгновение он показался демоном, вырвавшимся из преисподней.

Первая затяжка.

Никотин смешался с адреналином и этим тёмным, первобытным удовлетворением, что всё ещё пульсировало в венах. Каин выдохнул дым, и серая струя растворилась в чернильной темноте ночи.