Чтение онлайн

Мне пришлось сесть, руки тряслись, всё внутри кипело от бессилия и ярости.

В этот момент обвинитель продолжил, его голос звучал торжествующе:

— Ваша честь, мы нашли женщину, которая незаконно продавала препараты и непосредственно снабжала некоторыми лекарствами Юну Фиоре. И у нас есть неопровержимые документальные доказательства того, что подсудимая действительно через нее покупала нелегальные препараты.

Двери зала открылись, и я, замерев, шокировано, не веря своим глазам, увидела, как в зал в наручниках, в сопровождении двух охранников заводят медсестру, которая когда-то продала мне лекарства, предназначенные для лечения пневмонии у Мирея.

— Мисс Фиоре, — обратилась ко мне судья холодно, — не хотите ли вы что-то рассказать суду? Объяснить, зачем вы покупали препараты?

Я сглотнула, пытаясь успокоить дрожь в голосе:

— Да, я... я покупала у этой девушки препараты. Но это были обычные лекарства! Мой друг, Мирей, он серьёзно заболел пневмонией, а у него не было денег на лечение, на врачей. Я просто... я просто пыталась ему помочь! Это были антибиотики, жаропонижающие!

— Мисс... — обвинитель посмотрел в бумаги, — мисс Грета Холм. Подтвердите, пожалуйста, слова подсудимой. Это правда? Она покупала лекарства от пневмонии?

Медсестра медленно подняла голову, посмотрела на меня, и в её глазах я увидела... страх. Она боялась.

— Нет, — тихо сказала она, отводя взгляд.

— Что именно она покупала? — настаивал обвинитель.

— У меня есть подтверждающие документы, — медсестра достала из кармана сложенные листы, передала судье. Чек. — О том, что она покупала сильнодействующие седативные препараты, транквилизаторы. Не те лекарства, о которых сейчас говорит. Старые чеки выгорели остался только последний…

Я сидела, ошеломлённая, не в силах вымолвить ни слова.

Неужели… все будет вот так?

— Но это ещё не всё, ваша честь, — обвинитель поднял ещё одну папку. — После того как господина Каина Дезу доставили в медицинское учреждение и провели полное обследование, в его крови были обнаружены примеси. Следы препаратов, которые производит и распространяет семья Фиоре. Один из побочных эффектов данного препарата… Спутанность сознания, нарушение восприятия реальности, повышенная внушаемость и изменение эмоциональных реакций.

Зал замер.

Судья повернулась к Каину:

— Господин Деза, вы принимали препараты которые вам давала Юна Фиоре?

— Она мне ничего не давала. Никаких препаратов. — Взгляд которым он обжог судью был настолько жёстким, что женщина вздрогнула.

— Насколько нам известно выжили вместе, Она готовила для вас пищу?

Каин медленно поднялся, и я увидела, как его лицо посерело, стало почти пепельным. Он сглотнул, челюсть сжалась так, что проступили желваки.

— Да, — выдавил он сквозь зубы. — Она... она готовила. Несколько раз.

— Нет... — прошептала я, качая головой. — Нет, я не... я никогда...

Но меня никто не слушал.

— Более того, ваша честь, — продолжал обвинитель, явно наслаждаясь моментом, — мы установили, что те самые бездомные, которые работали на Мирея Линкора и держали мисс Лауру, спровоцировали переезд Юны Фиоре к господину Каину путём умышленного поджога её комнаты в общежитии. Это было не было нападением. Это был спланированный акт. Как истинный альфа, имеющий омегу, господин Каин просто не мог по своей природе, по своим инстинктам позволить ей оставаться без крыши над головой, фактически бездомной. И таким образом он приютил у себя змею, которая позже его укусила. Всё это было частью тщательно спланированного плана — чтобы Юна Фиоре получила постоянный доступ к его пище, к его дому и могла регулярно подмешивать ему в еду препараты, влияя на его сознание, на его восприятие, заставляя его верить в их связь.

Я не могла дышать.

Не могла думать.

Всё рушилось.

Каждое слово было ещё одним гвоздём в крышку моего гроба.

— Каин, — я повернулась к нему, моё сердце разрывалось на части, голос дрожал, — скажи хоть ты... ты же чувствуешь меня, чувствуешь нашу связь! Скажи им, что это всё ложь...

— Подсудимая! Молчать! — резко оборвала меня судья. — Последнее предупреждение!

Судья, помолчав секунду, посмотрела на Каина:

— Господин Деза, вы являетесь ключевой фигурой в этом деле. Скажите суду, вы чувствуете связь с подсудимой? Вы по-прежнему ощущаете её как свою истинную пару?

Каин медленно, очень медленно поднялся. Его лицо было каменным.

Он посмотрел на меня, и в его взгляде я увидела... пустоту. Абсолютную, мёртвую пустоту.

— Нет, — произнёс он глухо. — Не чувствую. Совсем ничего. После того как меня изолировали от неё и начали лечение, очищение крови… Ничего не осталось.

И это было хуже удара ножом в сердце.

Тогда со стороны обвинения прозвучал последний гвоздь:

— Ваша честь, нам также известно и подтверждено медицинскими документами, что Юна Фиоре является доминантной омегой. Именно поэтому мы настаивали на остеклении места её содержания. Согласитесь, если бы они действительно истинными, то это бы не помешало доминантному альфе чувствовать свою омегу? — мужчина пытливо посмотрел на судью и дождавшись кивка продолжил. — Мы прикрепили к материалам дела научные исследования о том, как доминантная омега может влиять на альфу, манипулировать его разумом, его инстинктами через свой запах и феромоны, особенно в сочетании с психотропными препаратами. Также был зафиксирован случай в институте, где обучается подсудимая, когда Юна Фиоре с помощью своего доминантного влияния довела преподавателя, альфу, до срыва, спровоцировав его на неадекватное поведение. Этот случай провокации подтверждается показаниями одногруппников девушки и главой студенческого совета омег Линой Саюно. Они утверждают, что она специально влияла на него своими феромонами, обращала на себя внимание, вела себя вызывающе, а потом подставила мужчину, вынудив своим запахом господина Каина совершить над ним самосуд в попытке защитить якобы свою истинную пару.

Я сидела, и просто не понимала, не укладывалось в голове, как абсолютно всё, каждый факт, каждое моё действие, которое могло быть истолковано по-разному, было обёрнуто против меня. Просто всё складывалось так идеально, так безупречно, что я оказалась виновата. Во всём виновата.

Судья, просматривая толстую папку с материалами дела, нахмурилась и посмотрела на меня строго:

— Подсудимая Юна Фиоре, если у вас есть что сказать в свою защиту, вы можете сделать это сейчас. Суд вас слушает.

Я поднялась на дрожащих ногах, держась за край стола:

— Я... я не виновата. Совсем не виновата. Всё это ложь, бред, кошмар какой-то! Я не подделывала метку, клянусь! И эта женщина, медсестра, она лжёт — её заставили или запугали! Такого не было! Я покупала обычные лекарства для друга! Они... они могут спросить Мирея, он всё подтвердит! Он знает правду!

— Мисс Фиоре, — обвинитель усмехнулся холодно, — мужчина по имени Мирей Линкор объявлен в международный розыск. Он скрывается от правосудия, покинул страну. Возможно, чувствуя, что его схема раскрыта.