Чтение онлайн

– И что? Ты узнал что-то? – азарт не остался незамеченным по обе стороны от меня. ДонУн, будто невзначай, подошел ближе и стал выбрасывать пустой пакет от чипсов, слушая. А мне нечего было скрывать.

– Да, он вспомнил, где жила Рейна, но, судя по всему, сам о ней не много тогда знал. Крис сказал, что они и не встречались толком. Он пару раз проводил её до дома и на этой взаимной симпатии всё и кончилось. Короче, я сам же поеду завтра по названному им адресу, где должна жить девушка с родителями, и поговорю с тем, кого там найду. А ты отдыхай. Меня беспокоит твоё физическое и моральное здоровье. Наберись сил, а потом уже посмотрим, пустить ли тебя обратно к расследованию.

Я почти заспорила с ним, но передумала. Какая-то часть меня желала вернуться к поискам и участвовать, но большая часть поджала хвост и пока ещё зализывала рану. Нет, пусть узнают по максимуму, что смогут, а когда я отойду от стресса, то ринусь в бой. Но не теперь.

– Спасибо, Джун. – произнесла я от сердца.

– Не за что. – потеплев, произнес он. – Доброй ночи и до завтра!

– Пока!

Я убрала телефон подальше, отключив звук. Никаких срочных звонков больше быть не должно. Не хочу ни с чем связываться. Хватит на пока. ДонУн скрипнул носком по гладкому ламинату, водя ногой по полу.

– Какие новости?

– Да особенно никаких. – молодой человек, тоже уже посвященный в секрет СунЛи (какое же я трепло, всё-таки), имел право получать ту же информацию, что и я. – Джун узнал адрес Рейны.

– Ты ведь не думаешь кидаться туда? – ещё один! Никто меня никуда не хочет пускать. Скоро я из чувства противоречия оживу и начну соваться везде дальше, это же невозможно!

– Джун пообещал сам сориентироваться на местности. – попробовала я дрессировать силу воли и выдержанно изрекла фразу. Вроде как меня всё устраивало.

– Я тебя завтра после работы никуда не отпущу и опять заберу себе. – опять проснулся владелец? Собственник! Но я держу себя в руках, всё в порядке. Я не буду давать ему козырь в руки для подколов и подначиваний. Я не истеричка и у меня не бурлят гормоны. А то, не дай Бог, опять вспомнит про длительное воздержание и посоветует воспользоваться его интимными услугами. Как ему удается быть всегда в тонусе? Видимо, воздержание никогда не длится дольше пары дней.

– Я завтра тоже не работаю. Йесон отпустил до пятницы. – его имя я всё ещё произносила с болью, слышной лишь мне. Но это была уже не боль неразделенной любви. Это была боль вины перед человеком, которого готова боготворить. Уважать, но уже не желать.

– Что же ты молчала? – преобразившийся ДонУн схватил свой айфон и быстро там что-то набрал, приложив к уху. – Алло, пап? Пап, я завтра в офис не приеду. Я заболел. – он покашлял рядом с трубкой. – Да, грипп и небольшая температура. Да, у меня есть какие-то микстуры, но я их не люблю пить, ты же знаешь! Само пройдет, просто отлежусь. Да, да, удачи, пока! – он положил, с довольной моськой швырнув сотовый на ближайшее кресло. – Всё, болеем вместе!

Я улыбнулась тому, что он наврал так же, как я наврала утром ему. Лгун. Оба мы лжецы. Интересно, вот я сочинила ему басню о первом мужчине, а как много сочиняет для меня он? Но ведь я же из лучших побуждений! Если человек врет ради тебя, нужно ли ставить ему это в упрек? Ведь Йесон, чтобы пощадить жену, тоже будет что-то врать. Или скажет правду? Я не могла представить этого. Как он поступит? Мне хотелось бы знать, хотя я понимала, что это не моего ума дело.

– А у тебя ведь следующая среда – последний рабочий день? – в сотый раз отвлек меня от тяжких дум ДонУн.

– Да, последний. – кивнула я, подойдя к окну во всю стену. Ночной Сеул выглядел романтично под влажным покровом заканчивающейся осени. Около двух недель осталось до календарной зимы. Скоро на месте капель будут лежать снежинки, и город посветлеет, а сейчас он темный-темный, и только маленькие глазки огоньков зорко наблюдают за его жизнью. Среди них вдалеке выделялось огромное око уличного экрана с рекламой, на которой знаменитости рекламировали косметику или свои концерты.

– Ты подумала над моим предложением перейти ко мне в фирму? – ДонУн подошел ко мне. Руки по швам, как у примерного школьника. – Я не забирал своё слово. Место твоё.

– Нет, я ещё не думала. Я хочу отдохнуть некоторое время.

– И как Йесон тебя только отпускает? Он тебя ценит, как отличного экономиста и хвалил… - меня это ножом резало. – Сказал, что на тебе часть заслуги того, что они наплаву остались, ты же такая прошаренная в делах финансов…

– У тебя ещё осталась хоть одна бутылка вина? – перебила я его. Невыносимо слушать о том, какого обо мне был мнения мой уже почти бывший начальник. Теперь он меня ненавидит и в этом не приходится сомневаться.

– Целых четыре по ноль семьдесят пять. И того три литра на двоих. Устроит? – засиял он.

– Мне и одной хватит, откроешь? – помня, где лежит штопор, я выдвинула ящик и достала его, протянув ДонУну.

Когда заканчивалась третья бутылка, язык мой жил словно отдельно от мозга. Время близилось к полуночи, и мы, как два дурака, сидели на полу напротив большого окна зала, скрестив ноги в позе лотоса. В темноте. Свет падал только снизу, от не спящей столицы. Бутылки стояли рядом с нами, подражая кеглям в боулинге. Четвертая, не раскупоренная, ластилась между наших колен и уговаривала не обижать её невниманием. Но у меня уже фонари и лампочки чужих окон сливались в дискотеку красок. Разговоры шли один душевнее предыдущего.

– Вот почему оно в жизни всё так? – подумав про себя первую часть о несправедливости, я произнесла только вопрос. ДонУн, бывший потрезвее меня, покосился, отвернувшись от окна.

– Как?

– Кто-то находит любовь, а кто-то несчастный и одинокий. – парень захихикал. Всё-таки не очень трезво. – Чего ты ржешь? Да, ты бабник, бывают и такие. Тебе пофигу, есть любовь, нет любви… - я помнила о его чувствах к… черт, я едва вспомнила, в кого он там был влюблен. Попыталась сосредоточиться и продолжить мысль, но поняла, что неверно его уже охарактеризовала и решила исправить ошибку. – нет, конечно, ты тоже хочешь любви…

– И я тоже одинокий. – выдохнул ДонУн. – Ну и что, что я сплю раз в неделю с новой? Думаешь, это спасает от одиночества? Именно одиночество и толкает к безнравственности. Секс он… он отвлекает. Не благодаря тому, что исцеляет душу или что-то там такое. Только благодаря своему действию на физиологию. Человек не может получать оргазм и страдать одновременно. Голова просто не работает в этот момент.

– А я слышала, что во время оргазма голова работает в сто раз лучше. – икнула я в конце, вспомнив какую-то статью в журнале. – Что женщина во время оргазма способна решать сложные формулы.

– Это какой же умник проводил такой эксперимент? – ошарашился ДонУн, разинув рот. – Кто совал женщине задачник во время секса?

– Не знаю, - я пожала плечами, посмотрев на просвет в пустой хрустальный бокал и отставив его подальше. – я почти никогда не понимаю, как проводятся научные опыты. Иногда вещают такую чушь, что фантазии не хватает.

– Да уж. – прозвучал характерный звук выдернутой пробки. Последняя пошла. – Будешь?

– Не-ет, мне достаточно. – сидела я, покачиваясь, как водоросль на Саргассовом море. – Так, значит, ты считаешь себя одиноким? Почему же не пытаешься избавиться от этого явления?